21 Октября 2020

Быстрее, глубже, современнее: уловить золу и газы

Экологизация ТЭЦ Красноярске нацелена на максимальное снижение выбросов загрязняющих веществ, но не за счет строительства дорогостоящих установок серо- и азотоочистки, а за счет других мер – например, перехода на безмазутный розжиг котлов.
Поделиться в социальных сетях

Это пятая глава спецдоклада, предыдущую можно прочитать вот здесь

19 августа СГК ввела в эксплуатацию новую 275-метровую дымовую трубу на Красноярской ТЭЦ-1. Пока что к ней подключены всего три котлоагрегата из установленных на станции 17, еще три присоединят до конца года, а всего на новый высотный объект «замкнут» 14 котлов. Еще три останутся подключены к другой трубе, высотой 180 метров. Одновременно на станции идет монтаж трех электрофильтров, которые постепенно заменят действующие и менее эффективные батарейные циклонные уловители. За счет этого КПД пылеочистки на ТЭЦ-1 вырастет с нынешних 95% до более 99% (на ТЭЦ-2 и ТЭЦ-3 такие фильтры уже установлены). 

Первый электрофильтр заработает до конца года. Но экологический эффект, заверяют в СГК, горожане почувствуют после запуска всех 14 установок, то есть «до начала 2025 года». «Тогда четверть от общего объема выбросов станции (сейчас – примерно 16 тыс. тонн ЗВ в год, - прим. «Кислород.ЛАЙФ») перестанет попадать в воздух. Огромную роль сыграет и высота труб: с точки зрения рассеивания выбросов и снижения их концентрации. Рассеивание от старых труб высотой 105 метров было, конечно, менее эффективным. В конечном счете, для жителей Красноярска наиболее чувствителен даже не объем выбросов, а их концентрация в приземном слое, где мы с вами все и живем», - заявил на запуске дымовой трубы генеральный директор СГК Степан Солженицын

Для того чтобы построить новую дымовую трубу и разместить на ТЭЦ-1 электрофильтры, СГК пришлось снести три старых трубы, высотой от 105 до 120 метров (самую «древнюю», отработавшая почти семь десятилетий, убрали путем управляемого взрыва; остальные разберут вручную). Это типичная проблема для ТЭЦ, построенных в военные годы, в спешке, а потому зачастую не имеющих земельных резервов под новые крупные объекты в разросшихся с тех пор городах. 

Все это – часть большой экологической программы СГК, рассчитанной до конца 2024 года. И включенной в комплексный план федерального проекта «Чистый воздух», реализуемого в рамках нацпроекта «Экология». За «пятилетку» СГК планирует инвестировать только в модернизацию ТЭЦ-1 более 14 млрд рублей. Еще 15 млрд рублей будет потрачено на развитие теплосетевой инфраструктуры всего Красноярска, в том числе – строительство новых трубопроводов для переключения потребителей неэффективных угольных котельных на ТЭЦ (уже закрыто семь объектов из запланированных под замещение 35).

http://www.krskstate.ru/
Степан Солженицын, глава СГК: «Для жителей Красноярска наиболее чувствителен даже не объем выбросов, а их концентрация в приземном слое, где мы с вами все и живем».

Можно и глубже

По мнению ряда опрошенных «Кислород.ЛАЙФ» специалистов, экологизация красноярских ТЭЦ, по сути, только начинается. И в городе сделали лишь первый шаг (точнее, сделают к концу 2024 года) – внедрят современные технические решения (электрофильтры и высокие дымовые трубы), направленные на радикальное снижение выбросов взвешенных веществ, основного и визуально наиболее заметного «бича» угольной генерации. «Речь идет о снижении выбросов твердых частиц, золы в атмосфере, на порядки: с 500 миллиграмм на кубометр мы переходим на 50 миллиграмм — благодаря электрофильтрам, которые будут построены», - объясняет экологический эффект от проекта на Красноярской ТЭЦ-1 генеральный директор СГК Степан Солженицын

Насколько при этом сократятся концентрации пыли в приземном слое в целом по городу – оценить сложнее, поскольку ТЭЦ – далеко не единственный «поставщик» этого загрязнителя воздуха. Среди всех энергоисточников, конечно, лидирующий, просто в силу масштабов – порядка 60% суммарных объемов выбросов твердых веществ обеспечивают ТЭЦ и котельные вместе взятые, но пылью «удобряет» атмосферу Красноярска не только теплоэнергетика. Но про «черный дым» из труб ТЭЦ-1 в ближайшие годы красноярцы точно забудут, память у людей короткая – достаточно посмотреть, как «дымит», а точнее – парит, труба на Красноярской ТЭЦ-3. Через несколько лет и «первая» ТЭЦ будет делать также. 

По данным из Справочника НДТ ИТС-38, электрофильтрами на 2015 год было оснащено всего порядка 20% угольных ТЭС в России, в основном же в отрасли преобладали менее эффективные «мокрые» (более 50%) и «сухие» инерционные (23%) системы очистки. Рукавные фильтры работают только на некоторых котлах Рефтинской ГРЭС и Омской ТЭЦ-5 (эти станции сжигают высокозольный экибастузский уголь). За прошедшую пятилетку оснащенность угольной генерации электрофильтрами, вероятно, выросла, но вряд ли радикально. Между тем внедрение современных систем пылеочистки позволяет преобразовать любую угольную ТЭС из объекта генерации исключительно электрической и тепловой энергии в… полноценный завод по производству золошлаковых и других материалов, да даже удобрений! Известно, что ЗШО (конечно, доведенные до определенных качественных характеристик) можно использовать в строительстве, для рекультивации нарушенных земель, в сельском хозяйстве и производстве стройматериалов – и много где еще. Но в России исторически золу и шлаки транспортируют на отвалы, поскольку для традиционной энергетики это отходы, а не полезные материалы. 

При этом в тех же США, отмечалось в исследовании Центра энергетики МШУ «Сколково», еще к 2017 году уровень утилизации ЗШО превысил 64%, а в Японии планка в 60% была преодолена в начале 1990-х годов (по состоянию на 2011 год на повторное использование там уходило до 97% золы). В России доля утилизации ЗШО стабильно держится на микроскопическом уровне, в то время как накопленные объемы этих отходов на золошлакоотвалах приближаются к 2 млрд тонн! Ситуация постепенно начинает меняться (в той же СГК в последние годы активно занимаются преобразованием ЗШО в ЗШМ, и пытаются построить цепочки для их реализации), но прорыва пока не произошло.

Связано это с тем, что объем потенциального предложения (не столько даже накопленных ЗШО, которые уже вряд ли получится кому-то «продать», сколько вновь образуемых отходов) пока что существенно превышает спрос. Неплохо удается наладить только сбыт золы-уноса, которую «ловят» электрофильтры. Но доминирование в угольной генерации систем гидрозолоудаления не оставляет шансов на продажу основных объемов ЗШО (гидротранспорт золы и шлака изначально «убивает» их потребительские качества). Надежды на невидимую руку рынка в этой сфере не срабатывают – очевидно, что кропотливо и основательно выстраивать цепочки от производителей ЗШО до потребителей нужно на государственном уровне; менять технические регламенты, внедрять меры стимулирующего характера и много чего еще.

Кстати, и в борьбе с пылью на ТЭЦ резервы далеко не исчерпаны – например, в перспективе можно дополнить электрофильтры еще и «мокрыми» системами доочистки, способным улавливать также и т.н. частицы РМ 2,5. Но кроме твердых частиц (зольных остатков сжигания твердого топлива), угольные ТЭС выбрасывают в атмосферу и различные газообразные ЗВ – среди них лидируют по объемам диоксид серы, окислы азота (или NOx) и СО. И вот эти выбросы пока никак и практически никем на российских ТЭС, и не только в Красноярске, не улавливаются – хотя за границей этим уже давно и достаточно эффективно занимаются.

До конца 2024 года на ТЭЦ Красноярска будут внедрены современные технические решения (электрофильтры и высокие дымовые трубы), направленные на радикальное снижение выбросов взвешенных веществ.
Снимок экрана 2020-10-19 в 17.10.53.png

Более «глубокая» экологизация угольной генерации в Красноярске – это, очевидно, очистка дымовых газов не только от пылевых, но и от газообразных загрязнителей воздуха. В случае с котельными и частным сектором про очистку говорить не станем – предполагается, что эти источники тепла будут либо полностью ликвидированы, либо перейдут на использование другого топлива (термококса) или на электричество. И, таким образом, вообще перестанут производить выбросы ЗВ. В конце августа, на заседании президиума правительства Красноярского края, губернатор Александр Усс заявил, что для снижения экологической нагрузки от частного сектора, особенно актуальной в холодное время года, сейчас рассматривают три возможных варианта – переход на электроотопление, использование бездымного угля или биотоплива (пеллеты). «В течение полугода мы должны выбрать либо комбинацию этих способов, либо сделать ставку на один приоритетный. Здесь нужна серьезная революция – люди этого ждут», - отметил глава региона.

Самым радикальным решением в случае с ТЭЦ стала бы полная замена котлоагрегатлов. С переходом, например, на другие, более экологически чистые технологии сжигания угля (например, в циркулирующем кипящем слое). Или даже на сверхкритические (ССКП, давление пара 24-30 МПа, температура 580-650 градусов по Цельсию) и ультра-сверхкритические параметры пара (УССКП). Но все это равноценно, фактически, строительству новой ТЭЦ. Стальные трубы перлитного класса, которые обычно используют для производства поверхностей нагрева котлов и главных паропроводов, а также металла роторов турбин (прежде всего роторов ЦВД и ЦСД), подобные параметры пара просто не выдержат. Для агрегатов на ССКП используются обычно конструктивные элементы из более дорогих аустенитных сталей. «Все будет нужно менять – работа котлоагрегата на таких параметрах перегретого пара требует других материалов, способных выдержать более высокие температуры, там даже сварка другая», - говорит завкафедрой ТЭС КузГТУ Александр Богомолов.

В мире сегодня насчитывается несколько сотен энергоблоков на ССКП, построенных, в основном, в Китае, есть они и в США, Германии, Дании и Японии. В России таких котлов нет, хотя еще во второй половине XX века на Каширской ГРЭС тестировали энергоблок с начальными параметрами пара 29,4 МПа и температурой 650 градусов по Цельсию. При более высокой эффективности использования топлива он уступал блокам на более низких параметрах в надежности. Стоит отметить, что повышение параметров пара – мера, в большей степени влияющая на энергетическую эффективность ТЭС. Но за счет этого на ТЭС очевидно можно будет добиться определенного снижения удельных расходов топлива на выработку тепловой и электрической энергии, что опосредовано даст и экологический эффект в виде снижения выбросов.

«Перевод на суперсверхкритику подразумевает модернизацию всего объекта и готовность промышленности в целом обеспечить эти решения специальным оборудованием и материалами. В условиях отсутствия практики внедрения подобных решений в современной России это видится маловероятным», - констатирует технический директор ООО «КОТЭС Инжиниринг» Сергей Кучанов. Интересно, что в Справочнике НДТ ИТС-38, профильном для тепловой генерации, сказано четко: в России «создание энергоблоков ССКП целесообразно только на твердом топливе, так как… эффективность сжигания природного газа может быть повышена другими методами, например, ПГУ».

Но пока в угольной генерации России преобладают типовые ПТУ с докритическими параметрами пара 9 и 13 МПа, которые работают по традиционному паросиловому циклу Ренкина. Они включают самые разные по типам и конструкциям котлы, преимущественно с пылевым сжиганием в прямоточном факеле. КПД таких ТЭЦ оценивается в 35%. Исключения встречаются редко. Например, на котле с кольцевой топкой Е-820-140-1С удалось добиться снижения выбросов NOx на 30%, исключительно за счет технологических методов горения. Но он единственный в стране - и более 30 лет работает на Ново-Иркутской ТЭЦ (подробнее читайте по этой ссылке). Если не говорить и радикальных решениях, то можно ли улучшить экологические показатели действующих ПТУ, в том числе и в Красноярске?

ТЭЦ Красноярска оснащены типовыми паротурбиными установками на докритические параметры пара (группы 9 и 13 МПа), которые работают по традиционному для России паросиловому циклу Ренкина.
Чистый уголь.pngаааа

Подавить азот

Борьбу с газообразными ЗВ можно вести с двух фронтов – как предотвращая (подавляя), так и улавливая (очищая) эмиссии. К примеру, технологические решения по «азотоочистке» по факту направлены исключительно на подавление этих выбросов. NOx бывают «топливные», которые формируются из азота, содержащегося в угле, и «термическими», или «воздушными», которые «рождаются» непосредственно в процессе горения пылеугольной смеси в топке – причем только при определенных, очень высоких температурах. «Топочными», или «режимными», методами азотоочистки теплоэнергетики так или иначе, но занимаются. Другими – нет.

«Все давно прописано в учебниках энергетики. Есть так называемые восстановительные методы подавления оксидов азота – например, селективный каталитический метод восстановления, или СКВ, когда на решетку из катализатора напрыскивается аммиак, либо в топку впрыскивается мочевина, и за счет этого происходит восстановление NOх. А есть селективный некаталитический метод, или СНКВ. Недавно для Группы «Илим» и «Монди СЛПК» мы сделали проектное сопровождение технического решения со впрыском аммиачной воды в конвективную зону котла, что позволяет запустить в нем процесс восстановления окислов азота, в ходе которого вредные составляющие, высокомолекулярные азотные соединения, превращаются в низкомолекулярные и простой азот», - рассказал «Кислород.ЛАЙФ» технический директор ООО «КОТЭС Инжиниринг» Сергей Кучанов.

Кстати, очень много решений по азотоочистке действительно давно внедрено в более, так сказать, «грязных» отраслях промышленности (от химпрома до цементной). Многие описаны в Справочнике НДТ ИТС-22. В тепловой генерации России этим никто не пользуется (справедливости ради стоит сказать, что и объемы выбросов ЗВ в крупной индустрии и на ТЭЦ различаются на порядки). Тем не менее, первые установки СНКВ были введены еще в 1984 году на двух энергетических котлах ТП-87 Тольяттинской ТЭЦ. На основе полученного там опыта полномасштабная установка азотоочистки заработала в 2011 году на газовом энергоблоке №3 330 МВт Каширской ГРЭС госхолдинга «Интер РАО». Вместо аммиачной воды в качестве восстановителя там был использован карбамид, что «позволило решить ряд серьезных проблем, связанных с размещением на территории объекта аммиачного хозяйства», а также повысить надежность и безопасность эксплуатации установки. Эффективность улавливания NOx на ней при номинальной нагрузке котла доходила до 51%, сказано в ИТС-38. Свежих данных в «Интер РАО» получить не удалось. 

Опыт применения технологии СКВ в энергетике России ограничен двумя реакторами, эксплуатируемыми с 1997 года на газомазутных котлах производительностью 500 тонн/час ТЭЦ-27 «Мосэнерго». В качестве реагентов там можно использовать те же аммиак, аммиачную воду или карбамид. У технологии СКВ есть преимущества перед СНКВ: более высокая, до 90%, эффективность азотоочистки, более низкие удельные эксплуатационные затраты на реагенты и пар, а также «возможность обеспечения заданной степени очистки газов от оксидов азота независимо от изменения нагрузки котла и качества сжигаемого угля». Однако CAPEX внедрения СКВ оценивался в 4500-7500 рублей/кВт, в связи с большими объемами строительно-монтажных работ (и это без учета того, что реактор может банально не поместится в ячейке котла). На пылеугольных котлах установки СКВ, как и СНКВ, до сих пор даже не тестировали. 

В Справочнике НДТ ИТС-38 перечислены и другие технологии азотоочистки, «имеющие эксплуатационный опыт», и теоретически подходящие для действующих в России котлоагрегатов: нестехиометрическое, концентрическое, двух- или трехступенчатое сжигание, рециркуляция дымовых газов, малотоксичная горелка и т.д. Интересно, что самым эффективным способом подавления NOx указан перевод топки котла с жидкого на твердое шлакоудаление. Вот это, кстати, может «сработать» и в Красноярске: на ТЭЦ-1 и ТЭЦ-2 установлено шесть котлов с ЖШУ (по три на каждой из станций), «На таких котлах выбросы оксидов азота могут достигать 800–1200 миллиграмм на кубометр. В то время как в топках с твердым ШУ – всего 350-600 миллиграмм на метр кубический», - объяснил в интервью «Кислород.ЛАЙФ» завкафедрой ТЭС Политехнического института СФУ Евгений Бойко.

Однако, по словам главы Красноярского филиала СГК Александра Шлегеля, в ближайшие годы компания такой реконструкции котлоагрегатов проводить не планирует. Как рассказал топ-менеджер «Кислород.ЛАЙФ», в СГК для азотоподавления активно используют другие решения, более, так сказать, экономически обоснованные: в частности, реконструируют горелочные устройства, а также применяют меры режимного характера.

Самый эффективный способ подавления NOx - перевод топки котла с жидкого на твердое шлакоудаление.
«Предела экологической модернизации у действующих ТЭЦ нет. Мы в котле можем все что угодно жечь, какие угодно загрязнители выбрасывать, - важно, какие за котлами стоят очистные установки и насколько эффективно они все выбросы очищают. Конечно, в некоторым смысле любая экологическая модернизация действующего на наших ТЭС оборудования – это будет, по факту, тюнинг «Жигулей». Но, увы, практически вся наша энергетика, особенно угольная генерация, работает на котлах, спроектированных в середине ХХ века, на идеях, появившихся еще до войны, когда слова «экология» не было ни в одном словаре, и никто даже не задумывался об этом. Если вы посмотрите старые советские фильмы, ту же «Весну на Заречной улице», там в кадре – дым валит из труб, и все это демонстрирует мощь индустрии. Индустриальный подъем ассоциировался с дымом. Никто не говорил, что он вреден. Поэтому, естественно, проектировали все без оглядки на экологию»
Сергей Исламов Главный инженер Красноярского филиала «СибНИИуглеобогащение», д.т.н.

Поймать серу 

В отличие от азотоочистки, «пойманный» диоксид серы, как и золу, можно преобразовать в конечный продукт и продать. И за счет этого, в теории, окупить инвестиции в такие дорогостоящие установки. Подобного опыта, правда, в нашей стране практически нет: в Справочнике НДТ ИТС-38 самой эффективной (до 99%) технологией сероочистки указана аммиачно-сульфатная, использование которой позволяет получать сульфат аммония – ценное азотное удобрение – да еще и доочищать дымовые газы от золы (еще на 10-15%). Эта отечественная разработка, защищенная патентами, применялась на Дорогобужской ТЭЦ в Смоленской области с 1995 года по 2003 годы, до перевода станции на газ, и не только приносила ей дополнительный доход, но и помогала снизить концентрации диоксида серы в уходящих дымовых газах вплоть до 200 мг/нм3 и ниже, а также уменьшить на 25-35% выбросы тонкой летучей золы и оксидов азота.

По данным ОГК-2, на энергоблоке №10 ПСУ-660 Троицкой ГРЭС в качестве побочного продукта газоочистки, построенной уже по китайской технологии, при связывании серных соединений получается… строительный гипс. На двух новых энергоблоках Черепетской ГРЭС «Интер РАО» установлена интегрированная система сухой пыле-сероочистки дымовых газов (электрофильтры с КПД 99,8%), но что она производит, кроме золы, неизвестно. Как заявил «Кислород.ЛАЙФ» Андрей Калачёв, лидер консорциума «Феникс» и генеральный директор ООО «ПЦВ», «установки сероочистки на этих ГРЭС включают только тогда, когда получают сигнал от местных чиновников о том, что к ним едет очередная проверка. Люди там за это получают зарплату. Зачем там это строилось? Наверное, из каких-то модных веяний или желания освоить дополнительные средства на стройках».

Сегодня, за исключением двух вышеназванных ГРЭС, ни одна из технологий сероочистки в угольной генерации России не используется. И выбросы SO2 на той или иной станции зависят исключительно от содержания этого вещества в самом топливе (по аналогии с влиянием зольности на выбросы пылевых частиц). В этом плане Красноярску, кстати, изначально повезло. «Если говорить про Канско-Ачинские бурые угли, то в них всего 0,15% серы – это вообще ни о чем, в Кузбассе такие же параметры колеблятся от 0,5 и до 1% серы», - объясняет, например, главный инженер «СибНИИуглеобогащение» Сергей Исламов. По его мнению, основное, с чем нужно бороться на угольных ТЭЦ в городе – это именно пылевые выбросы, а не диоксид серы и тем более не NOx.

Причины того, что сероочистка и технологии азотоподавления никак не станут на российских угольных ТЭС массовым явлением – не в патологической жадности или намеренной злокозненности энергетиков. Во-первых, в России, за редким исключением, отсутствуют собственные эффективно работающие методы глубокой газоочистки. В то время как во многих странах мира Clean Coal или High Efficiency Low Emissions (HELE) – это давно уже полностью коммерциализированные технологии, которые продаются «под ключ» (подробнее - в упомянутом выше исследовании Центра энергетики МШУ «Сколково» - скачать). Так что глубокая экологизации угольной генерации в нашей стране, очевидно, неминуемо потребует больших затрат на приобретение различных решений за рубежом. Долгое внедрение собственных инноваций вряд ли устроит тех же жителей угольных городов, им нужны быстрые эффекты.

https://www.ogk2.ru/
На энергоблоке №10 ПСУ-660 Троицкой ГРЭС ОГК-2 в качестве побочного продукта сероочистки, построенной по китайской технологии, получается строительный гипс.
Технологии очистки.png

Во-вторых, все это стоит очень дорого. Например, по данным из исследования Центра энергетики МШУ «Сколково», суммарные инвестиции в модернизацию систем очистки дымовых газов 66 из 85 ГВт угольных ТЭС на каменном угле и 47 из 53 на буром угле, работающих в 28 странах Еврозоны, оценивались в 5,7 млрд евро только для подавления NOx, еще 7,9 млрд евро – для подавления SOx, и в 0,9 млрд евро – для подавления выбросов пыли (по данным DNV GL, проведенного в 2017 году). Для российских угольных ТЭС подобных оценок в открытом доступе «Кислород.ЛАЙФ» найти не удалось, за исключением Программы экологизация угольной генерации, разработанной Консорциумом «Феникс» в 2017 году. Затраты на переоборудование 172 угольных ТЭС в стране в ней были оценены в 750 млрд рублей. В среднем на одну станцию, таким образом, по 3-4 млрд рублей, в том числе на серо- и азотоочистку, а также перевод с ГЗУ на сухое золошлакоудаление. На газификацию этих же ТЭС, по расчетам Андрея Калачёва, потребуется 5 трлн рублей - выбор очевиден.

Если взять за основу эти оценки, то на глубокую экологизация трех ТЭЦ СГК в Красноярске может потребоваться 9-12 млрд рублей. Впрочем, это очень приблизительные расчеты.   

В-третьих, действующие в России нормативы ПДВ, достаточно низкие по сравнению с мировыми, по основным ЗВ практически на всех угольных ТЭС выполняются и сегодня, и даже с запасом! «Нормативные требования к выбросам ТЭС в России что по диоксиду серы, что по оксидам азота, что по взвешенным вещества в пять-шесть раз ниже, чем в том же ЕС. И в 200 раз ниже, чем в Китае. В этих условиях напрягаться энергетикам в плане экологии пока просто нет смысла. Энергетики, как рациональные люди, действуют по тем правилам, которые им установили. А с них сегодня по факту никто не требует экологизации», - констатирует Калачёв. 

«Оценка стоимости глубокой экологической модернизации угольной ТЭС требует индивидуального подхода. Можно потратить и десятки миллионов, и сотни миллионов, и выше, если речь пойдет о комплексной реконструкции станции в целом, а не только котлоагрегатов. Можно и внутренними топочными процессами заниматься, и системами очистки дымовых газов. Любой угольный котел может быть доведен до очень приличного состояния по экологическим показателям. Вопрос – зачем? Дело в том, что современные нормативы ПДВ для угольной генерации не требуют от энергетиков вообще ничего – все станции и так работают в этих рамках, а многие даже лучше. Какие проблемы? Никто не станет добровольно вкладывать деньги в дорогостоящие экологические проекты», - говорит технический директор ООО «КОТЭС Инжиниринг» Сергей Кучанов.

«Новый комплекс обеспечивает очистку дымовых газов на более высоком уровне, чем требует действующее природоохранное законодательство. Для котельных установок паропроизводительностью более 420 тонн в час ГОСТом установлен норматив концентрации оксидов серы в дымовых газах 700 мг/нм3. У нас, по результатам инструментальных замеров концентрация составляет всего 4,1 мг/нм3 – то есть в сотни раз меньше. Можно сказать, что, предусмотрев дополнительную систему газоочистки еще на этапе проектирования нового энергоблока, руководство компании сработало на опережение. Поскольку год от года требования к экологической безопасности промышленных объектов становятся все более жесткими», - заявляет директор Троицкой ГРЭС Виктор Филиппов.

По мнению экспертов, экологизацию угольных ТЭЦ действительно могло бы ускорить ужесточение требований к выбросам ЗВ в России. Но кроме кнута, которым в нашей стране пользоваться умеют, отрасли нужен будет и пряник. «В России нет ни льгот, ни налоговых стимулов для внедрения современных технологий газоочистки. Никто не думает про стимуляцию, все только говорят – надо бороться за экологию. Но это должна быть масштабная госпрограмма, а не разговоры. Все возможные технологии прописаны в том же Справочнике НДТ ИТС-22, и что? Где взять деньги на их внедрение? Где дорожная карта по развитию этих технологий? Все осталось на уровне лозунгов. Никакого интереса и мотивации у частного собственника ТЭЦ делать эти объекты экологичнее и чище нет", - констатирует Евгений Бойко из СФУ.

Интересно, что в том же Справочнике НДТ ИТС-38 отмечается: более строгие ограничения по выбросам для «старых» котлов (введенных до 1982 года) вводить сегодня вообще нецелесообразно, поскольку они в обозримом будущем и так «будут выведены из эксплуатации или реконструированы в связи с относительно низкими показателями энергоэффективности, надежности, промышленной безопасности или экономической рентабельности». А новое оборудование на ТЭС в последние годы в любом случае соответствует современным экологическим требованиям.

По словам заместителя гендиректора – главы Красноярского филиала СГК Александра Шлегеля, объемы и структуру выбросов газообразных ЗВ на ТЭЦ и дальше будут регулировать как на этапе топливоподготовки (качество обогащенного угля влияет и на качество пылевидного топлива), так и при розжиге котлов (например, путем отказа от использования растопочного мазута). Строительство крайне дорогостоящих установок серо- и азотоочистки не планируется, упор будет сделан на режимные мероприятия и «докрутку» технологий сжигания. В нынешних условиях так выходит и экономически, и экологически целесообразнее.

В ближайшие годы СГК планирует также реконструировать электрофильтры на ТЭЦ-2 (там они работают с момента запуска станции в 1979 году, и их КПД за годы эксплуатации снизился). В конечном итоге все три красноярских ТЭЦ будут оснащены самыми современными системами пылеочистки, и на них останутся только очень высокие дымовые трубы, которые позволяют эффективно рассеивать выбросы.

Дальнейшие направления экологической модернизации угольной генерации в Красноярске, по словам Шлегеля, это, во-первых, планомерное наращивание оборота золошлаковых материалов, прежде всего, золы-уноса: сегодня три станции выдают в год порядка 300 тыс. тонн ЗШО, и задача стоит – по максимуму их использовать (чтобы не наращивать площади золошлакоотвалов, общий объем которых превышает 3 млн тонн). Во-вторых, расширение зоны централизованного теплоснабжения – в том числе за счет новых потребителей (в основном, МКД). По словам Шлегеля, за счет замещения котельных и «обычных» подключений, к 2024 году нагрузка ТЭЦ может возрасти суммарно на 500 Гкал/час. Это очень весомая прибавка, сопоставимая с тепловой мощностью одной ТЭЦ-3. Повышение доли когенерация обернется и позитивными экологическими эффектами.

«Вообще-то газоочистка – это решение проблемы выбросов постфактум. Но в угольной генерации в мире, да и не только в ней, развиваются и другие направления. В том числе связанные с подготовкой топлива, с технологией его сжигания. А здесь потенциал – до 50% сокращения выбросов. Очевидно же, что лучше по максимуму все решить на этапе до и в процессе сжигания, а не заниматься только улавливанием газообразных потоков», - говорит Евгений Бойко.

Финальную главу, или заключение, читайте по этой ссылке

https://dela.ru/
Александр Попов Учредитель и шеф-редактор «Кислород.ЛАЙФ»
Если вам понравилась статья, поддержите проект