21 Октября 2020

В пять раз меньше выбросов: о, где же ты, Миллер?

Газификация Красноярского края будет стоит очень дорого. Это долгий проект, и эффективным он станет, только если сразу заниматься переводом на газ всех отраслей экономики, а не одной только энергетики. 
Поделиться в социальных сетях

Это четвертая глава спецдоклада, а третья доступна по этой ссылке

В мае этого года ОК «РУСАЛ» выступила с инициативой по улучшению чистоты воздуха в городах Сибири, предложив газифицировать Красноярск, Иркутск и Братск (там работают крупные алюминиевые заводы компании), с переводом расположенных в них ТЭЦ с угля на «голубое топливо». По данным РБК, гендиректор ОК «РУСАЛ» Евгений Никитин в своем письме в адрес вице-премьера Виктории Абрамченко (она курирует в кабмине экологию) предложил возложить эти расходы на «Газпром». Только за счет этого, по мнению Никитина, можно будет выполнить задачи по сокращению вредных выбросов в атмосферу, прописанные в рамках федерального проекта «Чистый воздух» (Красноярск и Братск являются участниками проекта). 

«В Красноярском крае и Иркутской области «РУСАЛ» инвестирует значительные средства в улучшение экологической ситуации, в том числе в рамках нацпроекта «Экология». При этом очевидно, что достичь значимых улучшений состояния воздуха в городах присутствия, где ТЭЦ работают на угле, без газификации невозможно», - сообщил тогда РБК представитель алюминиевого гиганта. По оценке Никитина, газификация ТЭЦ и котельных, с одновременным переводом на газомоторное топливо и транспорта, позволит поэтапно сократить около 2/3 выбросов в воздухе Красноярска, на 64% - в Иркутске, и на 11% – в Братске. Совокупную потребность в газе трех городов Никитин оценил в 10,9 млрд кубометров в год, из них половина пришлась бы на потребление крупных предприятий 

Письмо осталось без ответа (по крайней мере, в публичной плоскости). В «Газпроме» дежурно заявили, что в программе газификации регионов России пока подобных расходов не предусмотрено. Завершить поэтапную газификацию страны «национальное достояние» должно лишь к 2030 году (сейчас этот уровень составляет примерно 70%: в городах и поселках городского типа 73%, в сельской местности – 61,8%). При этом, для сравнения, уровень газификации с 2005 по 2019 год в России вырос всего на 16,8%, при инвестициях в 395 млрд рублей, которые «Газпром» потратил на строительство более 34 тыс. км сетей, перевод на газ более 5,6 тыс. котельных и более 981,4 тыс. домовладений и квартир.

Вообще, мечта о «голубом топливе» как средстве спасения Красноярска от «черного неба» родилась, конечно, не в голове у Никитина. И не вчера. Вера в эту «волшебную газовую пилюлю» в рядах эко-активистов и общественников не увядает уже много лет, благо в тлеющую топку надежд сами же власти периодически подкидывают «дрова». Огонь не разгорается: еще в 2007 году власти края и «Газпром» договорились о газификации региона, а в рамках Восточной газовой программы» компания планировала создать Центр добычи на базе расположенных на севере региона Придутского, Берямбинского, Оморинского и Собинского месторождений. Но этого не случилось.

Ключевая проблема известна давно: исторически Красноярский край не имеет доступа ни к магистральной газовой инфраструктуре России (ЕГС), ни к расположенным на своей территории месторождениям. Как объяснила «Кислород.ЛАЙФ» заведующая Центром экономики недропользования нефти и газа ИНГГ СО РАН, д.э.н. Ирина Филимонова, построенная еще в советские годы ЕГС заканчивается в районе Проскоково в соседнем с краем Кузбассе. В Восточной Сибири и на Дальнем Востоке аналогичных ЕГС трубопроводных систем не сложилось, поэтому уровень газификации этих регионов (около 10%) почти в семь раз ниже среднероссийского показателя. На этих обширных территориях выросли только локальные системы газоснабжения – success story есть и у Красноярского края: изолированная от ЕЭС России энергосистема Норильского промышленного района (НПР) была полностью переведена с угля на газ еще в 1970-х (подробнее читайте здесь). В последние десятилетия перспективы добычи «голубого топлива» на Востоке страны связаны, прежде всего, с месторождениями-гигантами – Чаяндинским в Якутии и Ковыктинском в Иркутской области, для разработки которых «Газпром» строит газопровод «Сила Сибири». Однако географически и эта труба прошла мимо Красноярского края.

Мечта о «голубом топливе» как средстве спасения Красноярска от «черного неба» родилась, конечно, не вчера.

В 2014 году президент России Владимир Путин поручил актуализировать генеральную схему газоснабжения и газификации края; переработанный документ был одобрен в 2016 году. В нем было описано несколько маршрутов «трубопроводного» газобеспечения. Первый предусматривал использование ресурсной базы не только Собинского куста, но и соседнего Юрубчено-Тохомского нефтегазовых месторождений. Однако в таком случае до Красноярска пришлось бы строить газопровод длиной свыше тысячи километров. Еще один вариант предполагал газовую ветку от Володино в Томской области протяженностью 720 км, от магистрального трубопровода «Алтай». Наиболее реалистичным выглядело присоединение края к ЕГС (с использованием ресурсов Уренгоя): 670-километровая магистраль «Проскоково – Ачинск – Красноярск – Канск – Балаганск» позволила бы обеспечить газом 10 городов и 16 районов края, попадающих в зону влияния планируемой инфраструктуры. 

Сейчас же практически единственным вариантом газификации края называют экспортный газопровод с Ямала, который может пройти, наконец, и сквозь сам регион, а далее в Китай, через Монголию – «Сила Сибири-2» (мощностью 50 млрд кубометров в год). Проектно-изыскательские работы по этому маршруту уже начались, а предправления «Газпрома» Алексей Миллер его целью прямо назвал соединение газопроводных систем Запада и Востока России, а также газификацию Восточной Сибири.

В июле этого года краевое правительство сообщило, что НТЦ «Региональные системы газоснабжения» АО «Газпром промгаз» приступило к очередной актуализации краевой генсхемы, как раз в рамках предынвестиционной стадии «Силы Сибири-2». Представить готовый документ в правительстве края намерены в начале 2021 года. Согласно предварительным оценкам минпромэнерго региона, стоимость строительства только магистральной инфраструктуры превысит 100 млрд рублей. «Точные объемы и источники финансирования будут определяться после завершения актуализации и подготовки соответствующего технико-экономического анализа», – подчеркнули недавно в ведомстве.

В любом случае, все маршруты – очень дорогостоящие. Министр энергетики РФ Александр Новак в начале апреля этого года оценивал стоимость газификации края в 125 млрд рублей. Сумма выглядит скромной: еще в 2015 году красноярские ученые по заказу WWF России сравнили капитальные затраты: для ветки от Проскоково вышло 178 млрд рублей, а для трубы от северных месторождений в крае, которые еще не заработали – 248-250 млрд рублей (за основу бралась стоимость прокладки 1 км магистрального газопровода в 60 млн рублей).

Это сами по себе астрономические цифры, причем они не включают затраты на строительство газораспределительной инфраструктуры внутри самих городов края. «Помимо основного газопровода нужно ведь будет проложить и межпоселковые, а это – еще порядка трех тысяч километров», - пояснили в 2017 году «Российской газете» в пресс-службе ООО «Газпром межрегионгаз».

Интересно, что в рамках актуализации генсхемы газоснабжения НТЦ «РСГ» планирует «проработать автономную газификацию потребителей со строительством завода по производству СПГ». Использование сжиженного газа – пожалуй, еще одна реальная газовая альтернатива для Красноярского края, хотя и она вряд ли обойдется дешевле трубопроводных вариантов. В России реализованных успешных кейсов такой газификации пока нет. Пилотным регионом, перешедшим на СПГ, может стать Мурманская область – но там в топливном балансе доминирует завозной мазут, и вопрос его замены, мягко говоря, давно стал вопросом выживания. Годовую потребность в регионе оценивают в 4,8 млрд тонн в год, вопрос прорабатывается с «Газпромом» и «НОВАТЭКом». Компания Леонида Михельсона, кстати, может реализовать и весьма интересный проект газификации за счет СПГ Петропавловска-Камчатского.

В любом случае, газификация Красноярского края будет стоит очень дорого. К тому же это долгий проект, минимум на несколько пятилеток, в том числе и с технической точки зрения. Эффективным он станет, только если сразу заниматься переводом на газ всех отраслей экономики, а не одной только энергетики. Собственно, именно так в советские годы регионы в западной части страны и переводили на «голубое топливо» – сначала подключали промышленность, затем ТЭЦ, потом уже все остальное. По такой же схеме был полностью газифицирован и Таймыр – новое топливо позволило тогда радикально снизить топливные затраты в себестоимости продукции Норильского комбината. Если же ограничить проект газификацией исключительно сферы теплоснабжения Красноярска, то получится чисто социальная инвестиция, которую сможет «потянуть» исключительно государство. Если, конечно, захочет. Кроме того, только при участии государства придется решать и сопутствующие проблемы, например, связанные со сжатием угольной отрасли.

Тем не менее, губернатор Александр Усс уверен, что «газификация города остается в числе приоритетов комплексного плана развития Красноярска. Это мощный и пока единственный инструмент для кардинального изменения экологии города». Стратегия социально-экономического развития города до 2030 года тоже предусматривает поэтапную газификацию: сначала котельных, потом ТЭЦ и крупных промышленных объектов. Но сколько таких красивых целей упало в бездну многочисленных стратегий? Исторически в Красноярске присутствует только сжиженный углеводородный газ (или СУГ); на начало 2018 года в краевой столице было газифицировано 977 многоквартирных жилых домов, в которых находится более 67 тыс. квартир (это около 15% от общего количества квартир в МКД), одна мелкая котельная краевого АО «Красноярсккрайгаз» работает на СПГ. После 2023 года планировалось расширение газификации на основе СУГ котельных, но программа пока не реализуется.

Использование СПГ – еще одна реальная газовая альтернатива для Красноярского края, хотя и она вряд ли обойдется дешевле трубопроводных вариантов.

Технически не сложно

Вернемся к нашей теме – теплоснабжению. По мнению специалистов ООО «КОТЭС Инжиниринг», «любую угольную станцию можно легко перевести на газ» (вот наоборот бывает практически невозможно). «Технически перевод на газ подразумевает подвод газопроводов, их разводку по территории станции и установку газораспределительных систем. Труднее всего спрогнозировать стоимость прокладки магистрального газопровода. В одном из недавних проектов «КОТЭС Инжиниринг» оценивалась стоимость подвода 15 км газопровода к электростанции и разводка газа по территории за 350 млн рублей. При этом могут быть и существенно более дорогие варианты», - отметил в комментарии для «Кислород.ЛАЙФ» технический директор ООО «КОТЭС Инжиниринг» Сергей Кучанов

«При газификации ТЭС необходимо будет обеспечить надежность топливоснабжения: сети газораспределения должны не просто подвести газ, но гарантированно обеспечивать станцию в любое время дня и года. Для этого, возможно, придется сразу же закладывать двойное резервирование. Хотя на любой угольной ТЭС, как правило, уже есть мазутные хозяйства, которые при небольшой реконструкции можно переделать в резервные и аварийные. Оставлять на ТЭС в качестве резерва уголь бессмысленно, тогда и угольный склад придется заполнять», - добавляет Кучанов. 

Представим, что газ не только довели до Красноярска, но и развели по городу – во сколько в таком случае обойдется переоборудование трех угольных ТЭЦ (мы снова фантазируем!)? На фоне возможных затрат на строительство магистральной и распределительной инфраструктуры - в сущий пустяк: по оценке завкафедрой ТЭС Политехнического института СФУ Евгения Бойко, примерно 25-30 млрд рублей.

Но может выйти и дороже – например, стоимость проекта по переводу на газ Челябинской ТЭЦ-2 ПАО «Фортум» (320 МВт и 956 Гкал/час) год назад оценивали в 50 млрд рублей. Правда, речь там шла о строительстве вместо действующих паросиловых блоков современных ПГУ, которые стоят намного дороже. Управляющий партнер экспертной группы Veta Илья Жарский в комментарии для газеты «Коммерсант» заявлял, что с учетом закупки оборудования и его монтажа затраты на перевод могут вырасти и до 60-65 млрд рублей. И это при том, что газ в столице Южного Урала есть, а ТЭЦ-1 там уже давно газифицирована. 

Перевод с угля на газ Черепетской ГРЭС в Тульской области (450 МВт и 172 Гкал/час), где действует два современных пылеугольных энергоблока по 225 МВт каждый, аналитики оценивали в 20 млрд рублей, также со строительством ПГУ. По данным издания «Переток.Ру», «перевод на газ – дорогостоящее решение, которое осложняется тем, что к станции потребуется тянуть два независимых газопровода длиной примерно по 60 км». А надстройка действующих паросиловых энергоблоков на ТЭЦ «Иркутскэнерго» газотурбинными установками (ГТУ) обошлась бы дороже 2,503 млн рублей на Гкал/час, и это без учета вложений в сами ГТУ (от 750 до 850 тыс. долларов на МВт), оценивали авторы Схемы и программы развития электроэнергетики Иркутской области на 2020-2024 годы. 

Если не рассматривать варианты с ПГУ (что, в принципе, равноценно полной перестройке станции), а оставить на ТЭЦ действующие паротурбинные установки (ПТУ), тогда «реконструкция затронет, в первую очередь, котельное оборудование – нужно будет менять или только топочно-горелочное устройство, или, вполне возможно, проводить и реконструкцию топки, а также конвективных поверхностей нагрева (на основании перерасчетов топочных процессов)», говорит Кучанов. Самый бюджетный вариант – перевод одного котлоагрегата на газ за 30 млн рублей: «Но это с учетом, что мы не касаемся самого котла, а только ставим на него газогорелочные устройства». 

При оценке стоимости перевода на газ, подчеркивают в ООО «КОТЭС Инжиринг», нужно учитывать и затраты на демонтаж всего топливного хозяйства, «с доведением ТЭС до нормативов пожаробезопасного состояния». «Конечно, при переводе на газ можно будет отказаться от системы гидрозолоудаления и ликвидировать угольные склады, мельницы, системы приемки и подачи угля – все они стоят в эксплуатации больших денег. Но при этом в стоимость перехода надо включать и затраты на рекультивацию золошлакоотвалов, либо придется и дальше продолжать их заполнять водой, чтобы не пылили», - говорит Сергей Кучанов. Например, «Фортум» оценивал затраты на рекультивацию полигонов ЗШО в Челябинске в 3 млрд рублей (на это компания, кстати, постаралась бы привлечь средства федерального бюджета из проектов «Чистая страна» и «Чистый воздух»).

При переводе угольной ТЭЦ на сжигание газа придется проводить и реконструкцию топки, с заменой конвективных поверхностей нагрева (на основании перерасчетов топочных процессов).

Уголь под ногами

По данным Центра энергетики МШУ «Сколково», во всех относительно свежих кейсах перевода угольных ТЭС на газ в России («газовую паузу» времен СССР вспоминать не будем) основными побуждающими мотивами для их инициаторов становилась сравнительная дешевизна газа и/или экологические аспекты (чистота городского воздуха и переполнение золошлакоотвалов). Российские энергокомпании, в отличие от зарубежных, покупают уголь по рыночным, а газ – по регулируемым ценам. По оценке Минэнерго РФ, для полноценной межтопливной конкуренции в рамках одной ТЭС уголь должен стоить не менее чем в два-три раза дешевле газа. «Фактически же отношение цены газа к цене угля в среднем по всем федеральным округам России не превышает 1,5-2. В этих условиях фактор близости конкретной станции к местам добычи угля становится определяющим: в структуре цены твердого топлива в этом случае уменьшается (или стремится к нулю) транспортная составляющая», - отмечалось в исследовании ЦЭ МШУ «Сколково» (скачать).

С точки зрения обеспечения надежности энергоснабжения важна также бесперебойность поставок топлива на ТЭС, в том числе с учетом климатического фактора - роста потребления газа зимой. «В условиях регулирования цен на газ он выделяется потребителям по лимитам, что часто не позволяет обеспечить требуемый уровень безопасности обеспечения ТЭС топливом. Для полного перевода ТЭС на газ обычно необходимо подключение к двум независимым магистральным газопроводам, что доступно далеко не во всех российских регионах. Ремонты и аварии на газопроводах и компрессорных станциях приводят к дополнительным ограничениям поставок газа на ТЭС. Если в Европейской части России эта проблема решается многочисленными связями между газопроводами и системой подземных хранилищ газа, то в Сибири и на Дальнем Востоке уголь становится единственной возможностью избежать проблем в энергообеспечении потребителей», - отмечается в том же исследовании.

В Красноярском крае уголь в котором в буквальном смысле лежит под ногами, поэтому стоит он намного дешевле природного газа. В среднем по РФ цены на уголь составляют около 60% от цен на газ, в СФО по данным на 2018 года цена на газ была 3 160 рублей за т у.т., а на уголь - 1930 рублей за т.у.т., это был самый низкий показатель в России. Месторождения уникального по экономико-географическому положению и запасам Канско-Ачинского буроугольного бассейна расположены аккурат вдоль Транссиба. Годовые объемы добычи угля в крае сейчас превышают 20 млн тонн ежегодно (в пересчете на условное топливо), причем лишь треть добытого уходит на экспорт, остальное же используется на энергетические цели (производство электро- и тепловой энергии – свыше 50%) и конечное потребление. Так что выбор в пользу угля как основного топлива при создании теплового каркаса краевой энергосистемы в советские годы оказался далеко не случаен. 

Перевод на газ Челябинской ТЭЦ-2, по оценкам специалистов «Фортум», позволил бы снизить объемы выбросов этой станции на 70-80% (с нынешних 15,1 тыс. тонн, что составляет примерно 5% от всех вредных выбросов в городе). По оценке заместителя технического директора СГК по экологии Константина Кушнира, в случае перевода с угля на газ суммарные выбросы трех ТЭЦ Красноярска сократятся минимум в пять раз. Но не «обнуляться» совсем: газ, хоть и является наиболее «чистым» среди всех органических топлив, в любом случае в топках тоже будет сжигаться.

«Та же «святая троица» останется – оксиды азоты, диоксид серы и оксид углерода. Конечно, выбросов станет меньше, но по факту, при переходе на газ совсем исчезнут в выбросах только взвешенные вещества. А мы их сейчас и так сокращаем до минимума за счет электрофильтров. При этом перевод на газ только угольных ТЭС не решит накопившихся проблем с загрязнением атмосферного воздуха, так как задача снижения выбросов носит комплексный характер и не связана только с угольными электростанциям, обеспечивающими город теплом и электроэнергией», - подчеркивает Кушнир. 

Как уже было сказано выше, эффект от перевода ТЭЦ на газ, на самом деле, не станет определяющим в борьбе с «черным небом» в Красноярске, если газификация одновременно не коснется и других эмитентов ЗВ – от промышленности до транспорта и частного сектора. Зато, по мнению Евгения Бойко, ощутимым от газификации угольной теплогенерации окажется другой другой эффект: «С учетом разной стоимости угля и природного газа себестоимость одного киловатта в час и одной гигакалории увеличатся в 3,5-5 раз». 

«Учитывая, что килокалория газа стоит дороже килокалории угля, экономика такой обновленной в топливном отношении электростанции, конечно, «просядет». Тепло от газовой ТЭЦ очевидно будет стоить дороже, поскольку себестоимость существенно возрастет. Как это скажется на жителях Красноярска? Повышение тарифа, наверное – это единственный выход. При текущем соотношении цен на газ и уголь иначе не получится», - добавляет и Сергей Кучанов.

В случае перевода с угля на газ суммарные выбросы трех ТЭЦ Красноярска сократятся минимум в пять раз. Но не «обнуляться» совсем.

Можно ли оценить хотя бы минимальные тарифные последствия перевода ТЭЦ Красноярска на газ? Независимый эксперт Сергей Бухаров сделал это для «Кислород.ЛАЙФ», исходя из следующих предположений: затраты на модернизацию всех котлоагрегатов составят 50 млрд рублей, срок возврата инвестиций – 15 лет, а норма доходности на инвестиции – 4,25%, что равно ключевой ставке ЦБ. Изменение удельных затрат на топливо в таком случае превысит 90%: топливная составляющая для ТЭЦ Красноярска, утвержденная краевым Министерством тарифной политики, сейчас составляет 291,81 рублей/Гкал. В случае с газом - выйдет уже 559,6 рублей/Гкал, и то если в качестве цены на это топливо взять среднюю оптовую цену, из установленных приказом ФАС России для Кемеровской и Новосибирской областей (без учета платы за распределение и сбытовые услуги) – 4426,5 рублей за тысячу кубометров. 

При таких допущениях рост себестоимости только производства тепловой энергии за счет возврата инвестиций на перевод ТЭЦ на газ составит примерно 30%, а за счет изменения цены топлива – еще 15%, в сумме 45%. Рост тарифа для конечного потребителя при этом превысит 25-27%, или примерно 440-475 рублей – то есть в ценах текущего года (с 1 июля 1756,36 рублей за Гкал, с НДС) красноярцам пришлось бы платить за тепло, произведенное на газе, от 2195 до 2231 рублей за Гкал.

Казалось бы, не очень большая разница (хотя в Сибири рост стоимости гигакалории и на  пару десятков рублей иногда становился причиной массовых протестов), особенно с учетом приятного экологического эффекта. И есть резервы для дальнейшей экономии – снижение затрат на топливоподачу и топливоприготовление... Но мы не знаем, во сколько в реальности обойдется энергетикам кубометр газа, учитывая, что суммарные затраты для его «прихода» в Красноярск могут превысить 250 млрд рублей. И это пока только в теории! А эти затраты в приведенных выше расчетах вообще не учитывались. 

В конце прошлого года губернатор Александр Усс признал, что «когда окончательное решение по целесообразности газоснабжения Красноярска будет принято, тогда мы будем ставить этот вопрос перед правительством РФ. Это гигантская сумма, и если она ляжет в тариф, то смысла в таком случае подключения к газу экономического не будет». А вот его цитата от 2018 года: «Мы говорим о структуре загрязнения. По разным оценкам, от 38 до 43% дают автомобили, еще 20–25% — алюминиевый завод. При чем здесь газ? И с углем можно работать, поскольку вреден не уголь, а способы его сжигания. Во многих городах, например в Новосибирске, есть газ, но отапливается город все же углем. 50% наших проблем связаны не с газом. И вообще он сюда придет не раньше, чем через пять-десять лет». 

«Переоборудование действующих мощностей с угля на газ – задача не самая сложная и дорогая. Но есть ли смысл адаптировать под новый вид топлива физически и морально устаревшее оборудование? Не правильней ли уделить внимание более простым и дешевым решениям, обеспечивающим экологическую чистоту предприятий? Таким, например, как модернизация систем подготовки и сжигания угля, совершенствование газоочистки, диагностика и управление выбросами в атмосферу», - задавался вопросами в комментарии для «Российской газеты» Евгений Бойко.

Продолжение спецдоклада читайте по этой ссылке

В ценах текущего года (с 1 июля 1756,36 рублей за Гкал) красноярцам пришлось бы платить за тепло, произведенное на газе, от 2195 до 2231 рублей за Гкал.
Александр Попов Учредитель и шеф-редактор «Кислород.ЛАЙФ»
Если вам понравилась статья, поддержите проект