3 Августа 2020

Невероятный подарок природы людям

Как открытие Талнаха, на века обеспечившего «Норникель» сырьевой базой, помогло спасти комбинат от закрытия? История освоения уникального месторождения медно-никелевых руд, специально для «Кислород.ЛАЙФ» – от норильского краеведа Станислава Стрючкова.

Поделиться в социальных сетях

В этом году отмечает 85-летие «Норникель». А 60 лет прошло с момента открытия в Талнахе крупнейшего узла месторождений богатых, медистых и вкрапленных руд. Для оптимальной интеграции новой рудной базы в работу комбината потребовалось более двух десятилетий, процесс этот был весьма непрост и местами героичен. Сегодня на Талнахский, включающий Октябрьское и Талнахское медно-никелевые месторождения, а также более «старый» Норильский рудные узлы, расположенные на Таймыре, приходится около половины добычи всей группы компаний «Норникель» (18,4 млн тонн по итогам 2019 года). Талнах сейчас разрабатывает Заполярный филиал «Норникеля» (Норильский узел несколько лет назад выделили в ООО «Медвежий ручей»). В целом ресурсная база на Таймыре превышает 2 млрд тонн, при текущем уровне добычи «Норникель» обеспечен собственным сырьем более чем на 80 лет вперед. 

Богатства открытого в 1960-е месторождения можно описать с помощью следующей аналогии. Представьте, что идете по Арктической пустыне, и вдруг – упираетесь в невесть как оказавшийся на пути эшелон с бесконечным количеством вагонов, груженых чистым золотом! Сначала – шок, потом – лихорадочное набивание карманов и рюкзаков, но все равно унести все не получится. Сотни километров и не один день пешего пути, дорог нет. Отщипнете каплю этого богатства и уйдете радоваться малому. А основной объем сокровища останется на месте – его надо осваивать по-другому, ставить дело на серьезную основу: строить дорогу, доставлять технику и вывозить золотые тонны в места обетованные. А это – десятилетия сложной и напряженной работы, гигантские затраты всевозможных ресурсов и перестройка всей жизни, заточенной под результат… Скажете – сказки все это все и фантастика. Верно, но именно такая сказочная фантастика и свершилась в Норильском промышленном районе на стыке 1950-1960 годов. И по сей день тот самый золотой эшелон (читай – руда Талнаха) не освоен полностью. И будет ли освоен при нашей жизни – неизвестно… 

Важен контекст: открытие Талнахского месторождения реанимировало угасающий к тому времени Норильский комбинат, ставший для страны настоящей обузой. Дало невероятно эффективный толчок к беспрецедентному, взрывному росту всего производства, венцом которого стало строительство в Кайеркане мощнейшего в мировом Заполярье Надеждинского металлургического завода. В итоге Норильск стал лидером цветной металлургии СССР. Для того, чтобы это случилось, необходимо было наиболее продуктивно и максимально рационально использовать ресурсы месторождения, технически грамотно его осваивать и стабильно поддерживать в состоянии эффективного роста. Надо было строить рудники, сопутствующие и обеспечивающие производства, осваивать новые методы и технологии горных работ и обогащения. Решать гигантский комплекс производственных и социальных задач, в списке которых одинаково важны были и подземные выработки, и жилищное строительство, и очередь в детские сады. Как все начиналось и расширялось – в очередной статье норильского краеведа Станислава Стрючкова, специально для «Кислород.ЛАЙФ».

Открытие Талнахского месторождения реанимировало угасающий к тому времени Норильский комбинат, ставший для страны настоящей обузой.

Прорицатель Урванцев

История Талнаха началась задолго до открытия самого месторождения. Еще основатель Норильска Николай Урванцев на своих картах отмечал горный массив Хараелах, северо-западную часть плато Путорана на правом берегу реки Норильской, как перспективный для геологоразведки. Но об этом не вспоминали, пока шла переработка сульфидных вкрапленных руд месторождения «Норильск-1» Норильского рудного узла (его разработка ведется с 1930-х; за последние годы в результате проведенных «Норникелем» геолого-разведочных работ запасы месторождения были увеличены до 150 млн тонн руды, что дает возможность разрабатывать его северную часть подземным и открытым способом до 2050 года). Изначально этим занимались заключенные. Экономика ГУЛАГа позволяла держать себестоимость продукции ниже плинтуса, обеспечивая высокую рентабельность цветной металлургии в Норильске. 

Но после закрытия лагерей и перехода комбината на «вольную» экономику все эти преимущества улетучились. Новому составу Норильска нужно было хорошо платить, по совсем другим нормативам обеспечивать спецодеждой и техникой, предоставлять отпуска. Кроме того, новобранцам требовались и совсем другие, так сказать, социально-бытовые условия: не только детские сады и поликлиники, но и спортивные залы, дворцы культуры, кинотеатры, библиотеки и еще множество других объектов соцкультбыта, строительство и содержание которых требовало дополнительных сил и денежных средств. Все это легло непосильным грузом на основное производство, резко увеличив себестоимость готовой продукции. И к 1958 году динамично растущий город фактически «обнулил» все исторические достижения градообразующего предприятия. 

Ситуация складывалась парадоксальная. С одной стороны, Норильск вышел на все прописанные в партийных программах плановые показатели. С другой, стоимость конечной продукции больше не окупала все затраты. Комбинат «сел» на шею государства, перестал быть экономически выгоден для страны, и в самых высоких правительственных кабинетах даже начались разговоры о закрытии и переселении 120-тысячного города. И не только разговоры. Некоторые историки считают, что первый этап консервации производства был реализован, когда комбинату снизили план на 1959 год. До этого из года в год план принимался только с повышением. 

При этом для непосвященных в Норильске все выглядело блестяще! На Никелевом заводе строилась рудно-термическая печь – последнее слово науки и техники в пирометаллургии того периода. На Медном вводили в эксплуатацию полностью автоматизированную отражательную печь. Начал работу и горно-металлургический опытно-исследовательский цех (ГМОИЦ), по сути – научно-исследовательский институт, расположенный прямо на производстве. Норильск вроде бы бурно развивался и никто, кроме высшего руководства, тогда и представить не мог, что все это – лишь инерция, видимость благополучия. Реальная картина была известна лишь узкому кругу лиц, которые понимали, что закрытие города-комбината – лишь дело времени.

Основатель Норильска Николай Урванцев на своих картах отмечал горный массив Хараелах, северо-западную часть плато Путорана на правом берегу реки Норильской, как перспективный для геологоразведки.

Впервые такое предложение прозвучало в 1958 году в Ленинграде, в Государственном институте по проектированию предприятий никелевой промышленности «Гипроникель». Там состоялась дискуссия о путях развития НПР, где, в качестве альтернативы, было сформулировано мнение о необходимости расширения рудной базы комбината. Причем мнение ультимативное! В случае отсутствия богатых запасов сырья, которое еще только предстояло найти, Норильск был обречен. Надежда была только на открытие нового месторождения, причем в относительной близости от основных цехов комбината. Судьба всего промышленного района была отдана в руки геологов и природы.

Понимал это и Петр Ломако, бывший и будущий министр цветной металлургии, а в 1958 году – руководитель новой госструктуры – Красноярского совета народного хозяйства (Совнархоза), которому тогда в очередной раз переподчинили Норильский комбинат. Петр Фадеевич верил в удачу и настойчиво гнал геологов с насиженной территории: «Ищите там, где руда реальнее, а не там, где удобнее!». План проведения геологоразведки в 1958-1959 годы предполагал на западных и юго-западных окраинах Хараелахского плато (Елового камня). Норильчанам привычнее звать это место Талнахскими горами, вспоминая прогнозы основателя города Николая Урванцева. Он указывал на тектоническую схожесть Талнаха с месторождением «Норильск-1». Первопроходец, к счастью, оказался прав. 

Поиски были совмещены с бурением скважин – таким образом искали выход коренных пород. В 1960-м на плато работала гигантская разведочная сеть – порядка 100 буровых! Каждая буровая – это целый поселок. Кроме непосредственного устройства, сверлящего землю, это еще склад ГСМ и рембаза, жилые «балки» для рабочих, склады с запчастями, продуктами и инвентарем, столовая и даже туалет. Такие поселки нередко располагались близко друг к другу и образовывали целые промышленные городки, к которым даже протягивали временные ЛЭП. А транспортировали все это хозяйство на санях, которые тянули трактора в любое время года, даже летом. Бывало, что толстенные тросы не выдерживали и рвались от напряжения… До сих пор поверхность Талнахских гор покрыта сетью таких геологических дорог, как паутиной. 

Месторождение поначалу как будто пряталось от геологов. В отчете Западно-Хараелахской партии записано: «Коренного выхода обнаружить не удалось», но добавлено: «В связи с относительно ограниченной поверхностью исследования». При этом геологам постоянно встречались рудные валуны, вселявшие надежду на позитивный результат. Искателям просто поначалу не везло. Например, координаты буровой КЗ-5 – это стало ясно позднее – находились практически в центре рудоносной интрузии, но результата тогда не дали. Нужно было поймать удачу за хвост! Как у Пушкина: «О, сколько нам открытий чудных готовят просвещенья дух, и опыт, сын ошибок трудных, и гений, парадоксов друг, и случай, бог изобретатель». 

Случай не заставил себя ждать. В июле 1960 года геологи в ходе масштабных геологоразведочных работ обнаружили коренной выход руды у подножия горы Отдельной, где буровая КЗ-21 подняла так называемый «золотой керн». И другие скважины вскоре дали многообещающие данные. В течение лета, да многих последующих лет появлялись все новые и новые сведения о найденных рудах и масштабе месторождения, прирост запасов которого не закончен до сих пор! 

В связи с масштабностью разведочных работ и вкладом многих геологов в конечный результат, только официальный перечень первооткрывателей Талнахского месторождения содержит 22 фамилии, среди которых геологи В.С. Нестеровский, Ю.Д. Кузнецов и В.Ф. Кравцов, сотрудники геологической партии Г.Д. Маслова. Очевидно, что список этот далеко не полон. Последний в списке Владлик Васильевич Кургин рассказывал мне, что он мог бы занять целую книгу, которая, возможно, еще будет написана. Дело в том, что фиксация первенства в открытии месторождения – дело весьма непростое…. По сей день некоторые участники того славного процесса пытаются доказать свою причастность к открытию самого важного месторождения медно-никелевых руд.

В 1960-м на плато Путорана работала гигантская разведочная сеть – порядка 100 буровых!

Интересно, что в Большом Норильске события того знаменательного лета прошли практически незамеченными. В тот период практически никто еще не понимал масштабов найденного и роли нового месторождения в жизни города. Было только понятно, что второе рождение Норильский комбинат себе обеспечил. Но масштабный праздник по этому поводу состоялся только через пять лет, в июле 1965 года, после того, как первый рудник Талнаха – «Маяк» – выдал на-гора первую тонну породы. Это было фестивальное мероприятие с колоннами автомашин, груженных рудой, массовыми народными гуляниями и в Талнахе, получившем статус поселка, и в самом Норильске, на центральном стадионе. Были и митинги, и концерты, и ярмарочная торговля и открытые площадки для трапезы и развлечений…

С момента открытия Талнахского месторождения история Норильска разделилась на две части – до и после. Все, что произошло «после», кардинально изменило судьбу города и комбината, сделав промышленный Норильск лидером мирового масштаба. А открытое следом Октябрьское месторождение (часть общего Талнахского рудного поля) оказалось крупнейшим в мире, по запасам превзойдя месторождение «Норильск-1» в 100 раз! Но, что важнее, помимо физических запасов найденных руд, особое внимание привлекало их невероятное качество – богатое содержание металлов. Для сравнения приведем несколько цифр. Руды месторождения «Норильск-1», базового для комбината до открытия Талнаха, поступали в переработку с содержанием никеля 0,23% и 0,4% по меди. И это считались вполне допустимые для промышленного освоения показатели. Обнаруженные Талнахские руды содержали не менее 4% процента никеля и порядка 11% меди. В десятки раз больше! Поэтому если по итогам 1958 года комбинат произвел 23 тыс. тонн никеля и 48 тыс. тонн меди, то к 1980-м эти объемы выросли десятикратно (с учетом руды и файнштейна из Норильска, переработанного на комбинате «Североникель» в мурманском Мончегорске). И, в целом, держаться на этих планках до сих пор.

Сегодня Талнахский рудный узел состоит из двух месторождений. На Октябрьском работают рудники «Октябрьский» и «Таймырский», а на Талнахском – «Комсомольский», «Скалистый» и «Маяк». Первым на этой территории, как уже было указано выше, заработал именно «Маяк», выдавший продукцию ко дню рождения Ленина, в апреле 1965 года, вторым – «Комсомольский», первая очередь которого было принята в 1971 году. «Октябрьский» был введен в 1974 году, на полтора года раньше запланированного срока! Рудник «Таймырский» в строю с 1982 года. Строительство рудника «Скалистого» началось в 1986 году и продолжается до сих пор – в конечном итоге, он станет самым глубоким в Евразии, преодолевшим отметку в 2 км. Добывать руду там начали в 2004 году. Впрочем, все эти даты достаточно условны. Дело в том, что рудники строятся и вводятся в строй очередями, поэтому процессы запуска и растягиваются на долгие годы. Например, пуск «Октябрьского» шел девятью очередями, последняя из которых была приняла в 1985 году.

Получив в свое распоряжение новые богатые руды, город-комбинат пережил период взрывного роста. Таких скоростей освоения месторождений в мире не случалось ни до, ни после. Журналисты, особенно зарубежные, отказывались тогда верить официальным сообщениям советской пропаганды. Но приезжали на место строительства и – приходили в состояние мистического восторга от увиденного. Что потом и отражалось на страницах ведущих газет мира.

Масштабный праздник открытия Талнаха состоялся только через пять лет, в июле 1965 года, после того, как первый рудник – «Маяк» – выдал на-гора первую тонну руды.
Снимок экрана 2020-07-28 в 13.03.40.png

Талнахский рудный узел - в цифрах

Ускорить и усилить

Талнахское месторождение открывалось людям постепенно, отдавая свои богатства ровно в меру затраченного на это труда. На основании подтверждения первых запасов в Талнахе начали строить «Маяк», одновременно продолжая и геологические изыскания. После обнаружения новых рудных залежей строили новые рудники, не прекращая дальнейшие поиски. Долгие годы работало неукоснительное правило: если выбрана тонна руда, обеспечь доступ, найди столько же или больше! Кстати, эксплуатационная разведка, доразведка флангов и глубоких горизонтов не прекращаются и сегодня. Например, в 2018 году в рамках реализации проекта «Доразведка флангов Октябрьского месторождения» проводились геолого-разведочные работы с поверхности, в результате которых по ряду скважин за контуром утвержденных запасов были вскрыты богатые руды, позволяющие говорить о количественном приросте запасов по залежам богатых руд «Северная-4», «Северная-3 линза». 

Самые важные десятилетия строительства и освоения рудной базы Талнаха проходили под руководством трех директоров Норильского ГМК – Владимира Долгих, Николая Машьянова и, конечно, легендарного Бориса Колесникова. Крайне важно, что перспективы Талнаха специально озвучивались на съездах КПСС в 1966, 1971 и 1976 годах. На этих главных форумах СССР всегда подводились итоги прошедших пятилеток и принимались планы на новые. Например, в апреле 1966 года в резолюции ХХIII съезда КПСС отдельной строкой было записано: «Расширить Норильский комбинат на базе освоения богатых медно-никелевых руд Талнаха». Эта короткая строчка стала основой длинного пути Талнаха. Благодаря ей директорам комбината было проще выбивать соответствующие правительственные постановления, призывающие увеличить масштабы геологоразведки и строительства, привлекать сторонние организации (в закрытый Норильск просто так было не приехать), обеспечивать выделение дополнительныж материально-технических ресурсов и многие другие характерные для плановой экономики решения. 

Председатель Совета министров СССР Алексей Косыгин дважды приезжал в Норильск и лично участвовал в планировании работы Норильского ГМК непосредственно на месте событий. Это он в 1968 году определил качество жизни горняков и судьбу поселка: «Надо строить хороший поселок или город, который дал бы возможность людям на Талнахе близко жить к работе и иметь определенные удобства».

Заметим, что тогда перспективы Талнаха были еще не очевидны. В министерствах и ведомствах в Москве только разводили руками, читая сводки из Норильска, и не могли поверить в планируемый десятикратный рост основного производства. В десять раз? Да такого не было никогда и нигде! Решили разбираться на месте и коллегиально. Вместе с Косыгиным в тот год прибыли и «другие официальные лица» – его заместитель и председатель Госплана Николай Байбаков, руководители Минцветмета (Петр Ломако), Мингазпрома (Алексей Кортунов), Мингеологиии РСФСР (Борис Зубарев), начальник Главникелькобальта и бывший директор НГМК Владимир Дроздов, а также все красноярское краевое руководство…. Столь представительной делегации Норильск до тех пор еще не принимал! Чиновники за несколько дней посетили все без исключения важные объекты Большого Норильска – и производственные, и социальные. И убедились, что в прогнозах нет ни фантазий, ни ошибки: Талнах – это невероятный подарок природы людям. С этого момента Норильск оказался в центре стратегического освоения Севера СССР – от Тюмени до Якутии. 

Рекордные скорости строительства рудников Талнаха в 1960-х тесно связаны с именем Владимира Долгих, его стараниями было обеспечено так называемое «полевое проектирование» и начало работ без официально утвержденных запасов руды, лишь на основании предварительных расчетов. В процессе строительства подземных объектов выпускались локальные проекты, еще до утверждения проектных заданий, чтобы ускорить время проходки и стройки. Работы начинались и велись в таком режиме до утверждения проекта в целом. Например, рудник «Маяк» начал строиться в 1962 году, а проектное задание на него утвердили только в 1964! Зато «Маяк» за один год перекрыл все капвложения и эксплуатационные затраты, после чего ежегодно стал приносить чистую прибыль. (Позже на руднике «Комсомольский» проектирование вели одновременно с проходкой – там, прямо на месте, работала выездная бригада проектировщиков. Уникальные случаи!)

Председатель Совета министров СССР Алексей Косыгин дважды приезжал в Норильск и лично участвовал в планировании работы Норильского ГМК непосредственно на месте событий.

Рекорды скоростных проходок

Талнахское месторождение – одно из самых богатых в мире, оказалось и одним из самых сложных в освоении. Непохожая ни на что тектоническая сложность горного массива (структурная неоднородность) заставляла искать или придумывать новые методы проходки, не имевшие мировых аналогов. Разносортность руд, причем расположенных в самых причудливых сочетаниях, стала основой для изобретения принципиально новых технологических методов вскрытия залежей. Читать далее.


Это было против правил, но экономило несколько лет, уходящих обычно на согласования и формальности. Вот что рассказывал по этому поводу сам Владимир Иванович: «Риск был велик. Не обошлось без всякого сорта обходных маневров и с нашей стороны. Это было понятно – потому что кому хочется в Госплане или Совмине рисковать, по существу, жизнями, ведь речь шла о сотнях миллионов рублей!..». Один из «маневров» Долгих состоял в том, что в непростом процессе убеждения правительства он вышел на одного из зампредов Совмина СССР и подписал локальное разрешение на строительство опытно-эксплуатационной шахты, что открыло тогда финансирование и развязало руки! Окончательную визу на документе поставил сам Анастас Микоян! Который прекрасно понимал, что речь шла о руднике с миллионами тонн руды в год. Если бы тогда результат не оправдался, скандал вышел бы за все рамки, а история цветной металлургии страны могла пойти другим путем… 

Удивительные темпы освоения достигались, как обычно в советское время, в обстановке перманентного трудового подвига. Все проблемы первых лет освоения Талнаха перечислить попросту невозможно. Месторождение было обнаружено в 25 км от Норильска, но дороги между объектами вначале не было, зато путь по болотистой тундре пересекала река Норильская. Летом 1962 года грузы на Талнах доставляли тракторными санями – медленно волокли их по земле на тросах. Такой рейс длился несколько суток в одну сторону. Одновременно вели отсыпку автодороги, ставили понтонный мост на реке летом и намораживали переправу зимой. В период бездорожья, весной и осенью, строителям Талнаха помогали авиаторы, которые отсыпали взлетную полосу на производственной площадке. Несколько лет, до постройки дороги и моста, во время ледохода и ледостава Талнах вообще превращался в остров, поэтому авиация была незаменима… 

Потом всего за два года, с 1963 по 1965, через Норильскую построили уникальный мост – единственную в мировом Заполярье переправу, совмещающую четыре вида транспорта: железнодорожный, автомобильный, пешеходный и гидротранспорт. Последняя составляющая – тоже единственная в мире схема подачи медного, никелевого и пирротинового концентратов по трубопроводам на расстояние более 40 км (полуфабрикаты поступали, соответственно, на Медный и Никелевый, а позже и на Надеждинский заводы). В 1965 году для энергообеспечения рудников начали строить и ТЭЦ-2, которая расширялась много лет, вплоть до 1989-го, а сегодня переживает поистине историческую модернизацию (подробнее об этом - по ссылке).

Понтонный мост через реку Норильскую: только в 1965 году вместо него построили единственную в мировом Заполярье переправу, совмещающую четыре вида транспорта: железнодорожный, автомобильный, пешеходный и гидротранспорт.

Первоклассный актив

Ресурсная база «Норникеля» уникальна по количеству ценных минералов и высокому содержанию в них не только никеля и меди, ключевых для компании, но и металлов платиновой группы.Основная площадка с ресурсами более 2 млрд тонн руды расположена на Таймыре, при текущем уровне добычи Заполярного филиала (17,3 млн тонн по итогам 2018 года) ее хватит более чем на 80 лет работы. Запасы руд на Кольском полуострове превышают 327 млн тонн. Читать далее.


Инженерные находки

Закладочная работа – одна из главных операций в процессе добычи руды. Правильная закладка обеспечивает безопасную и эффективную эксплуатацию месторождения. При этом сырье извлекается в максимальном объеме и появляется возможность управления горным давлением. Важно, что закладка – это наиболее затратная часть технологии отработки руд, занимающая до 30% себестоимости. Сюда входят затраты на материалы и их транспортировку к месту работ. Отказаться от закладки нельзя, выработанное пространство под землей необходимо заполнять, чтобы безопасно продолжать работы и максимально использовать ресурс месторождения. И заполнять пустоты надо правильно, если не сказать виртуозно – для этого используются твердеющие смеси разного состава. Они постоянно совершенствуются и оптимизируются. Это влияет и на качество закладки, и на себестоимость. 

В ГМОИЦе в начале освоения Талнаха было испытано девять (!) новых способов закладки выработанного подземного пространства, каждый из которых имел целью не только экономию дефицитного цемента, но и обеспечение последующего доступа к соседним рудным слоям. Надо было придумать различные рецепты закладочных смесей, чтобы менять их в зависимости от конкретной ситуации. Для этого применяли местные вяжущие и инертные материалы. Испытывали ангидриты, гранулированные шлаки, хвосты обогащения и многие другие ингредиенты, но основное решение искали на месте, в Норильске, из-за трудностей и дороговизны доставки тяжелых закладок с «материка».

Получилось. Кроме разработанных в результате смесей, был внедрен способ их приготовления на месте, прямо на рудниках. А еще была разработана новая технология закладки. И это при том, что времени на эксперименты не было, надо было одновременно выполнять план, который никто не отменял. И его выполняли. Все делалось одновременно – и творческий поиск, и рутинная работа, и многое другое. Настоящий технологический прорыв случился, когда в «Норильскпроекте» придумали, а на рудниках построили постоянные закладочные комплексы – для автономного приготовления раствора прямо на месте.

Но закладочные решения были только одним из многих способов, изобретаемых и применяемых при строительстве всех рудников Правобережья. Позднее придумали еще много нового. Например, проходку одновременно со строительством надшахтных сооружений. Была введена и специализация: появились участки буровых, взрывных, закладочных работ, участки машинной проходки и погрузо-доставочных машин. Это решение помогло значительно улучшить результаты. 

С ростом глубины рудников появилась новая опасность – горные удары. Это взрывное разрушение массива или пласта горной породы, происходящее с выбросом значительной части руды, с нарушением крепи, смещением машин, механизмов и оборудования. При таком ударе раздается резкий звук, появляется много пыли, возникает взрывная волна. Сотрясение земной коры заметно даже на расстоянии в сотни километров. Это – смертельно опасное природное явление для горняков. В нашей стране хорошо знали эту опасность и традиционно боролись с ней путем снижения горного давления, исключая появление участков с предельным напряжением. Это повышало безопасность, но невероятно тормозило проходку, значительно снижало выработку. Однако рисковать было нельзя – безопасность всегда была на первом месте. 

Чтобы не снижать темпы работ, приходилось искать другие решения. Предотвращать горные удары более эффективными методами. Для решения проблемы привлекли специалистов Научно-исследовательский институт горной геомеханики и маркшейдерского дела (ВНИМИ), собственный ГМОИЦ, инженеров НГМК и горнотехнической инспекции. Были проведены опытно-промышленные испытания, разработаны оптимальные параметры бурения, определены способы создания защищенных зон. Был даже создан специальный подземный участок прогнозирования и предотвращения горных ударов. Кстати, для этого зачастую применялись закладочные смеси невысокой плотности, но были случаи, когда требовалось применение дорогостоящих железобетонных перекрытий. Проблему решали комплексно и рационально. В результате опасность проявления горных ударов была значительно снижена. 

Иногда гора и баловала. Вот лишь один пример сюрпризов Талнаха. В 1974 году проходчики рудника «Октябрьского» столкнулись с необычными динамическими проявлениями горного давления. Разрабатывая слой с наиболее высоким содержанием меди и никеля, они увидели шелушение стен выработки и услышали звук, напоминающий треск ломающихся веток. Аналогов такого явления не было, как не было и рекомендованных действий, поэтому его оставили без внимания, тем более что выработанное пространство было предназначено под закладку бетонными смесями. Каково же было удивление специалистов, когда на следующий день вся эта пустота оказалась заполнена мелкой рудой высокого качества! Это был необъяснимый подарок природы, который интенсивно вывозили в рудоспуски и поднимали на-гора. Она обеспечила, ни много ни мало, план месяца!

Уникальное явление посчитали опасным, в силу непонятности и неуправляемости. Для его изучения были привлечены все научные силы, которые определили источником сюрприза горное давление и неоднородность залегания разных типов руды. Позднее были разработаны рекомендации по технологии очистной и комбинированной выемки. Однако вызывать такое явление искусственно впоследствии не получалось, кроме того, это было небезопасно. Случай оказался единичным…

Рудник «Комсомольский».

«Люди чувствовали себя разбогатевшими»

В процессе освоения Талнаха каждый житель Большого Норильска физически ощущал сопричастность некоему грандиозному и созидательному процессу. Каждый день новые успехи рудной столицы давали каждому норильчанину чувство сопричастности великому, без преувеличения, делу. Сюда ехали лучшие специалисты и просто романтики, чтобы попробовать силы, вдохнуть запах тундры, заработать, скрыться от невзгод, начать новую жизнь… Часами добирались по бездорожью, строили балки, обживали вагончики. Искренне верили, что такие стройки, как Талнах, – это реальная возможность добиться к 1980 году победы коммунизма, как обещал когда-то Никита Хрущев. Знаменитый Константин Симонов на страницах газеты «Правда» писал: «Люди чувствовали себя разбогатевшими – разбогател огромными запасами руд их Норильский комбинат». 

Талнахский феномен обладал гипнотической силой. У всех было ощущение праздника, подъема, стремления к свету… Чувство реализации, удовлетворение от качественной и нужной работы – все это вызывало в норильчанах эйфорию, вдохновение, которое передавалось и гостям города. Например, советский поэт Лев Ошанин, посетив Талнах, написал свою знаменитую «Песенку моего друга». Ее спел потом Марк Бернес: «А без меня, а без меня тут ничего бы не стояло, когда бы не было меня»… 

Термин «Большой Норильск» также появился с началом строительства первых рудных предприятий, но прочно вошел в обиход в период бурного развития рудной базы, роста города-спутника и всех сопутствующих горному делу производств. Теперь понятия горно-металлургический комбинат было уже недостаточно. Большой Норильск – это и комбинат в прежнем составе, и весь комплекс предприятий Талнаха, а позже и Надеждинский завод, и кайерканские нерудные предприятия, и газ Мессояхи, и Дудинский порт. А также транспорт, энергетика, торговля, жилье, социальная сфера и многие, многие другие аспекты жизни сложного промышленного мегаполиса в Заполярье. Норильск стал большим, хотя его численность никогда не превышала 300 тыс. человек. 

В истории Большого Норильска статус Талнаха менялся несколько раз. Причиной перемен всегда была политика и пересмотр административных границ и статусов. Вначале в 1965 гору ему был присвоен статус поселка. В то время там было десять пятиэтажных домов, аптека, столовая, почта, больница и клуб горняков «Юность». По традиции тех времен запустили  выпуск и собственной газеты «Огни Талнаха». И все это за пять лет! Позднее, в 1982 году, Талнах стал городом-спутником, а в 2004-м – районом единого муниципального образования – Норильска. В этом качестве он и пребывает по сей день.

Последним рудником в Талнахском узле стал «Скалистый», расположенный в непосредственной близости от горного массива Хараелах, за что и получил свое название. Позднее он стал частью «Таймырского», в качестве шахты, и самым глубоким в Евразии. Сегодня глубина шахты «Скалистая» составляет более 2 км. Этот рудник стал символичным финалом освоения рудного поля Талнаха, самых глубоких залежей Октябрьского месторождения. Проектирование его было начато в 1978 году совместно с польскими специалистами, а строительство началось в 1983 году. Рудник вошел в строй действующих предприятий уже в новом веке, в 2004 году. Сегодня его строительство продолжает немецкая компания Thyssen Schachtbau.

Талнахские рудники все в строю, включая самый первый – «Маяк», давший руду правобережья еще в 1965 году. Заметим, что, как правило, срок жизни горных предприятий относительно небольшой – до 20-30 лет. Талнахские рудники – рекордсмены. При этом полнота извлечения сырья достигает 98 процентов! «Золой эшелон» все еще полон и осваивать это богатство предстоит еще много-много лет…

«Скалистый» начали строить в 1983 году, запустили в 2004-м. Он станет самым глубоким в Евразии - более 2 км.
Станислав Стрючков

Специалист отдела экопросвещения в ФБГУ «Объединенная дирекция заповедников Таймыра», историк и писатель-краевед Норильска

Если вам понравилась статья, поддержите проект