23 мая 2022

Состояние удовлетворительное

Итоги научной экспедиции «Полярного фонда» в Норильском промрайоне – ничего катастрофического там не происходит. Исследования нужно продолжать, уверены ученые, и «Норникель» готов поддерживать их инициативы.

Поделиться в социальных сетях

Накануне Дня Полярника, который отмечался 21 мая, в Москве презентовали итоги большой научной экспедиции, организованной и проведенной Фондом полярных исследований Артура Чилингарова (т.н. «Полярным Фондом») на территории Норильского промышленного района (НПР) в течение лета прошлого года. Поддержку ученым оказывал «Норникель», причем для компании эта «Полярная экспедиция» была далеко не единственным примером тесного взаимодействием с фундаментальной наукой – в партнерстве с СО РАН, напомним, схожие по содержанию исследования в 2020 и 2021 годах проводились и в рамках двух Больших Норильских экспедиций (БНЭ). Как объяснял журналистам вице-президент «Норникеля» по федеральным и региональным программам Андрей Грачев, компании «нужны были дополнительные результаты, которые верифицировали бы итоги разных научных экспедиций». 

Причина, по которой системообразующая для НПР компания стала вдруг столь плотно взаимодействовать с наукой, очевидна. «С одной стороны, «Полярная экспедиция» – это инструмент привлечения научного сообщества к изучению последствий аварии, которая произошла на Норильской ТЭЦ-3 в мае 2020 года, того разлива дизельного топлива и загрязнения довольно большой территории, а также рек, – озвучил секрет Полшинеля старший вице-президент «Норникеля» по устойчивому развитию Андрей Бугров. – С другой стороны, к сожалению, изучение Арктики в целом в стране было практически прекращено в 1990-е, поэтому возник определенный вакуум достоверных научных данных о том, что в этой зоне реально происходит. Но сейчас, когда Арктическая зона России переживает новый этап промышленного, социально-экономического и инфраструктурного развития, вопросы природосбережения и охраны окружающей среды здесь приобретают особенно актуальный характер. А отвечать на них можно только в самом тесном взаимодействии с наукой. А потому на данном этапе важно восстановить исследовательскую работу по всему спектру проблем, связанных с Арктикой, чтобы оценить масштабы антропогенных, техногенных, климатических и других природных изменений, произошедших здесь за последние десятилетия». 

Партнерство именно с «Полярным фондом», кроме безусловного авторитета его руководителя – героя СССР и России, легендарного ученого-полярника и члена-корреспондента РАН Артура Чилингарова, для «Норникеля» было важным еще по одной причине – эта некоммерческая организация имеет большой опыт в очистке арктических территорий от загрязнений, в частности, полученный в 2012-2014 годы на острове Земля Александры, входящем в состав архипелага Земля Франца-Иосифа.

Как заявлял ранее руководитель экспедиции, к.г.н. Федор Романенко (на презентации в пятницу его, к сожалению, не было, по словам модератора, ученый «заболел, но скоро уже снова встанет в строй»), ее целью было «получение актуальной, полной, достоверной, базирующейся на комплексных экспедиционных исследованиях информации о существующем состоянии и загрязнении компонентов экосистемы, и части водосборного бассейна реки Пясина, подверженной воздействию аварийного разлива нефтепродуктов на Норильской ТЭЦ-3, в объеме, позволяющем выполнить объективную оценку последствий аварии (в том числе долгосрочных) для биогеоценоза Норило-Пясинской водной системы». Ученые работали по всему спектру – от обобщения фондовых материалов, дешифрирования мультиспектральных цифровых спутниковых снимков и изучения данных дистанционных аэровизуальных обследований (на предполевом этапе) до исследований непосредственно «на земле» и в лабораториях. 

Первый этап «Полярной экспедиции» продолжался с января по апрель 2021 года, и был во многом организационным и «кабинетным». Второй растянулся с мая по декабрь, и включал как полевые обследования (они стартовали еще в марте, и продолжались до сентября), так и лабораторные и камеральные работы. В экспедиции участвовало 20-30 ученых одновременно, а общее количество привлеченных специалистов превысило 70 человек из 10 научных институтов. Все они, как и в рамках БНЭ, были разбиты на отряды по специализации научных интересов (гидрологический, ландшафтно-геоморфологический, зоологический, ботанический, химико-аналитический, почвенный, картографо-геоинформационный и др.).

Со стороны «Норникеля» ученым была предоставлена максимальная организационная поддержка, в том числе все возможные виды транспорта для передвижений по обширной территории НПР. 

Чем занимались отряды? Например, гидрологи с помощью гидрометрических работ оценивали миграцию нефтепродуктов по основным водотокам, подверженным загрязнению в результате аварии на Норильской ТЭЦ-3. А геоморфологи за счет построения продольных и поперечных профилей речных долин – выявляли закономерности накопления загрязняющих веществ в тех или иных точках. Ведь понятно, что скорость распространения поллютантов по конкретной водной артерии зависит как от топологии ее русла (быстрее всего – если в нем много порогов или водопадов), так и гидрологического режима, который, в свою очередь, влияет и на геологию прибрежных территорий. Результаты этих исследований, в числе прочего, позволят разработать рабочие рекомендации по эффективной ликвидации разливов.

Другие отряды выявляли не только степень текущего загрязнения почв, ихтиофауны, растительности или животного мира НПР (то есть оценивали непосредственное влияние разлива дизтоплива на состояние важнейших элементов экосистемы «здесь и сейчас»), но и старались определить фоновый уровень антропогенного воздействия. То есть ту точку отсчета, тот показатель «нормальности» для местных условий, с которым можно было бы сравнивать состояние пострадавших территорий. Ведь всем очевидно, что за почти 90 лет деятельности Норильского комбината каждый новый этап его развития в какой-то мере «стирал» следы предыдущего, или «накладывался» на них. Поэтому «абсолютно девственной» природы здесь, именно в границах НПР (а не всего Таймыра), наверное, уже найти и не получится.

Ботаники в партнерстве с картографами занимались составлением карты растительности. По словам доктора биологических наук из МГУ им. Ломоносова Елены Голубевой, у ее отряда было определенное преимущество перед коллегами – они работали на этих же территориях еще в 1997 году, а потому благодаря новым данным смогли оценить динамику состояния растительности в зоне промышленного воздействия. Выяснилось, что благодаря снижению вредных атмосферных выбросов от предприятий «Норникеля» и, как ни странно, потеплению климата, набирает обороты восстановление покрова: на месте погибших лесов вырастают кустарники. И хотя эти процессы развиваются крайне медленно, общий тренд, тем не менее, очевиден. 

Уникальные данные получили этномологи. Это была во многом уникальная часть «Полярной экспедиции», поскольку, как специально отметил руководитель отряда, к.б.н., доцент кафедры зоологии беспозвоночных и водной экологии Пермского государственного НИУ Андрей Крашенинников, беспозвоночных изучают крайне редко. Хотя насекомые являются одним из самых удобных «биоиндикаторов» изменений в экосистемах: их популяции многочисленны, смена генераций происходит очень быстро, а метаболизм характеризуется высоким темпом протекания. В таксономическом плане в Арктике доминируют членистоногие, среди них лидирующее положение занимают насекомые, а внутри этой группы – двукрылые (в тундровой зоне – до 60%, а в полярных пустынях – до 90% энтомофауны), что, кстати, нехарактерно для других климатических зон.

Для изучения отряд выбрал комаров-звонцов и настоящих мух. Причем для учета гематофагов использовали лов «на живца», при котором в течение пяти минут отлавливались все представители гнуса, подлетающие к сборщику на естественный запах тела! Пожалуй, никто больше в рамках «Полярной экспедиции» не принес больших жертв в интересах науки, чем эти ученые. 

По словам Крашенинникова, так как беспозвоночные довольно чутко реагируют на любое антропогенное воздействие, увеличение численности некоторых видов не всегда можно считать «хорошим» индикатором: так, в зоне непосредственного разлива нефтепродуктов прошлым летом, то есть через год после инцидента, стало больше жужелиц и мертвоедов. Что, так сказать, легко объяснимо. Восстанавливать сообщества беспозвоночных крайне сложно, для этого недостаточно просто заново посадить деревья или посеять траву. Необходимо наличие своеобразного «банка организмов» – нетронутой территории, с которой естественным образом могла бы происходить миграция различных видов на территорию рекультивации. Причем находится она должна в непосредственной близости от промышленных объектов. 

Важной частью «Полярной экспедиции» можно считать и определение содержания нефтепродуктов в рыбе. Как рассказал на презентации доктор химических наук Ефим Бродский, завлаб лаборатории аналитической экотоксикологии Института эволюционной морфологии им. А.Н. Северцова РАН, как ни странно, но это весьма сложная задача, поскольку некоторые соединения могут иметь и биогенное происхождение. Для исследования химикам предоставили 50 образцов рыб, в основном – сига, отловленной в реках и озерах в районе НПР. Главный вывод был объявлен еще в декабре прошлого года: содержание нефтепродуктов в образцах оказалось сравнительно невелико, в большинстве образцов оно составляло 0,1-0,5 мкг/г, что близко к пределу обнаружения, который определяется «химическим шумом». Хотя, по литературным данным, содержание нефтепродуктов в рыбе может достигать 18000 нг/г сырого веса или 501,7-1714,3 (сред. 1063,5 нг/г).

Также выяснилось, что в рыбах преобладают биогенные соединения, а следы свежего поступления дизельного топлива вообще отсутствуют. «То есть рыбу спокойно можно ловить?», – спросил Артур Чилингаров. «И даже кушать. По результатам санитарно-эпидемиологического опробования в образцах не было обнаружено вредных поллютантов. А в большинстве образцов рыбы не было обнаружено и следов нефтепродуктов», – отметил Георгий Кажукало из МГУ им. Ломоносова.

В целом итоги исследований позволяют ученым «Полярной экспедиции» оценить состояние экосистемы НПР как удовлетворительное. «Загрязнения ихтиофауны озера Пясины и верхнего течения реки Пясины обнаружено не было. Выявлено остаточное загрязнение нефтепродуктами долины ручья Надеждинского и реки Далдыкан», – сказано в презентации Федора Романенко. Мониторинг за состоянием природной среды в зоне промышленного воздействия в НПР следует сделать регулярным, уверены в «Полярном фонде». Поэтому предложение ученых выглядит закономерным – не только продолжить работу экспедиции, но и, например, возобновить деятельность метеостанции Кресты Таймырские, пока есть возможность восстановить ряд ее наблюдений. 

«У НПР сложная история, обусловленная сменами социально-экономических условий и эволюцией технологий, и регулярные наблюдения – один из инструментов преодоления наследия прошлого и поиска пути в будущее, к синтезу экономической выгоды и достойных условий сосуществования природы и человека», – уверены в «Полярном фонде». 

По словам старшего вице-президента «Норникеля» по устойчивому развитию Андрея Бугрова, «работа проведена огромная, силы были напряжены колоссальные, с точки зрения воздействия на окружающую среду предварительные результаты экспедиции «Полярного фонда» мы считаем в целом положительными»: «С точки зрения загрязнения водных артерий остались еще остаточные явления в низких концентрациях, и мы будем дальше продолжать их ликвидировать. Но, по мнению ученых, удалось предотвратить катастрофический характер этого бедствия. С точки зрения воздействия на рыбные ресурсы исследования ученых показывают, что в рыбе нет накопления нефтепродуктов. То есть она пригодна для потребления. С точки зрения растительности, судя по предварительным выводам экспедиции, не замечено разрушительного воздействия со стороны различных антропогенных факторов». 

«Но это, конечно, не значит, что можно успокоится и всеми этими вопросами дальше не заниматься. Мы понимаем свою социальную ответственность, этим продиктованы те инициативы, которые мы поддерживаем. Нужно реализовывать экологические проекты, снижать нагрузку на окружающую среду, следить за качеством воздуха. И у нас очень серьезные и большие планы в этой области. Нагрузку на окружающую среду надо снижать, чтобы условия работы и жизни сотрудников нашей компании, проживающих в Норильске и в окрестностях, становились лучше, благоприятнее и более привлекательными», – заявил Бугров.

По словам самого Артура Чилингарова, научные исследования, подобные тем, что прошли в рамках «Полярной экспедиции», необходимы для бережного освоения территорий Арктической зоны. На данном этапе ученые смогли получить единовременный срез текущего состояния экосистемы и определить своеобразную точку отсчета для проведения дальнейшего мониторинга. «Результаты «Полярной экспедиции», мы надеемся, станут основой для формирования научно-обоснованного комплекса рекомендаций по долговременному природосберегающему обращению с ресурсами Арктики для промышленных корпораций, а также федеральных органов власти и регулирования. В конечном итоге будут сформулированы новые принципы хозяйствования в Арктической зоне России», – добавил Андрей Бугров.

«Если сравнивать – это как полное обследование у врача»
«Если сравнивать – это как полное обследование у врача»

Руководитель полевого этапа Большой Норильской экспедиции Николай Юркевич – о том, что удивило ее участников, можно ли считать НПР «самым грязным» в России, и чем «Норникель» помог ученым.

Не только в Норильске
Не только в Норильске

«Норникель» расширяет сотрудничество с институтами СО РАН – новое масштабное исследование по изучению биоразнообразия охватит не только зоны воздействия компании в НПР, но и на Кольском полуострове, в Забайкалье и даже на СМП.

Александр Попов Учредитель и шеф-редактор «Кислород.ЛАЙФ»
Если вам понравилась статья, поддержите проект