21 Октября 2020

«Перспектива – это тотальная электрификация всего и вся»

«Нужно смотреть в будущее: максимально использовать электроэнергию, строить новые электростанции, возобновляемые, ГЭС или атомные, а также с учетом применения новых технологий по сжиганию углей – и угольные, и товар – электроэнергию – выпускать в неограниченных количествах и для нашего человека, и для экспорта за границу». 
Поделиться в социальных сетях

Это мнение подготовлено для спецдоклада «Как сделать теплоснабжение Красноярска более экологичным?».

- В 1960-1980 годы промышленность в СССР развивалась высокими темпами. Для обеспечения роста всех отраслей производства, а также нужд сельского хозяйства, для повышения производительности труда и качества жизни населения, необходимо было большое количество электроэнергии. Для этого были разработаны схемы и программы развития энергетики в целом в стране, в том числе – и в РСФСР. С целью надежности обеспечения электроэнергией шли сразу по нескольким направлениям. Электроэнергию, как известно, можно выработать путем сжигания угля – с получением не только тепла, но и пара промышленных параметров. Для этого строили ТЭЦ или ГРЭС. Одновременно создавали объекты гидроэнергетики и мирного атома. При этом в Сибири тогда делали серьезную ставку именно на мощные ГЭС, потому что это возобновляемый источник, с низкой себестоимостью вырабатываемой электроэнергии. Например, себестоимость выработки в 1980-е годы на одной только Красноярской ГЭС составляла 0,001 копейки за киловатт (в ценах того периода). Кроме того, с момента ввода первых гидроагрегатов в 1967 году и начале выработки электроэнергии до приемки станции в 1972 году в эксплуатацию, затраты на ее строительство полностью окупились. Поэтому тогда строили Ангарский каскад, ГЭС на Енисее и на Таймыре. 

Когда рассматривали проект строительства Красноярской ГЭС, большие споры шли по поводу размещения створа – в 15 км или в 40 км от города (в итоге, как известно, был выбран второй вариант). В первом створе планировали строить ГЭС мощностью 4000 МВт, но все расчеты показывали, что при таком расстоянии Красноярск получит «открытый» (незамерзающий) Енисей в черте города. Большая влажность в сочетании с выбросами в воздух от промышленных предприятий и от транспорта плохо отразилась бы не только на здоровье горожан, но и на состоянии инженерных сооружений, особенно в зимний период, когда разница температур речной воды и воздуха складывается очень высокая. Все конструкции, железобетон, кирпич – подвергались бы более быстрому разрушению. Поэтому выбрали в итоге т.н. Шумихинский створ, выше от Красноярска по Енисею на 40 км. При той же мощности, 4000 МВТ, все расчеты показывали, что вода, пройдя такое расстояние, к границам города будет замерзать. И этот эффект влажности в зимний период будет в разы ниже. Несмотря на то, что скальные породы в том створе были менее прочные, чем в Красноярском, решение приняли – именно с учетом экологического фактора. 

Но, увы, как это часто бывало, потом за несколько лет строительства (а его несколько раз приостанавливали) мощность станции решено было увеличить сначала до 5000 МВт, а затем и до 6000 МВт. В результате мы получили незамерзающий Енисей не то что в черте города, но и на 150-180 км ниже по руслу от него (в зависимости от температур воздуха)! В осенне-весеннее и особенно в зимнее время – мы имеем повышенную влажность воздуха в городе по обеим берегам Енисея на расстоянии около двух километров. Со всеми вытекающими… 

Понятно, что такие крупные объекты и проектировались, и строились под нужды крупных промышленных предприятий, в случае с Красноярском – КрАЗа. Он один должен был потреблять порядка 35% вырабатываемой Красноярской ГЭС электроэнергии. Но параллельно с этим планировалось электрифицировать буквально все сферы жизнедеятельности. В те годы было принято решение, например, не газифицировать дома жителей Красноярска и не устанавливать в них газовые плиты (они работали от внутриквартальных газгольдеров на сжиженном газе, и их ставили, когда электроэнергии буквально не хватало), а ставить вместо них электроплиты. Большое развитие получил тогда и электротранспорт: стояла задача обеспечить возросшие маятниковые миграции рабочих внутри города, и для этого прокладывали троллейбусные и трамвайные пути, построили большие депо (линии прокладывались от основных транспортных узлов через жилые кварталы к производственным предприятиям). Это так же делалось и для того, чтобы в разы сократить выбросы в атмосферу от передвижных источников. 

Тогда же начали строить и электрокотельные, в том числе чтобы сократить количество мелких источников тепла, которых было очень много разбросано по городу. Первые две электрокотельные, в Зеленой Роще и в Студенческом, были построены для того, чтобы обкатать оборудование, посмотреть, как все будет работать, и дальше уже, с учетом всех ошибок, максимально развивать это направление. Хочу подчеркнуть, – о ликвидации угольных ТЭЦ речи не шло никогда, задача стояла по максимуму убрать всю «мелочевку», которая чадила прямо в окна жилых домов. С учетом планов промышленного развития и жилищного строительства старались закладывать грамотные экологические решения.

Все это работало, потому что, с учетом допущенной ошибки и экологического ущерба от строительства плотины и создания огромного водохранилища, цену электроэнергии для Красноярска сделали в два раза ниже, чем было в целом в стране. В городе – 2 копейки за киловатт, а для сельской местности 1 копейку (в четыре раза ниже). И все это держалось до 1 января 1992 года, когда, как известно, правительством Гайдара было принято решение отпустить цены в связи с переходом к рыночной экономике. И государство забыло о своих обязательствах… А движение к большой электрификации всего и вся в крае полностью остановилось.

Александр Коновальцев, член президиума Ассоциации выпускников Красноярского политехнического института, долгие годы работал в Госплане СССР, занимался планированием развития территорий Восточно-Сибирского экономического района.
Снимок экрана 2020-10-15 в 12.24.59.png
Перекрытие Енисея при строительстве Красноярской ГЭС в 1963 году.

Человек всегда будет тянуться к электроэнергии – это и в эксплуатации со всех точек зрения дешевле и проще, и с экологической точки зрения чище. И нефть, и газ, да и уголь, я убежден, нужно использовать в совершенно других целях – это тот товар, который не восполняется, сжигать эти ресурсы нельзя! Для следующих поколений нам нужно как можно больше в стране сохранить нефти и газа. Нужно смотреть в будущее: максимально использовать электроэнергию, строить новые станции, возобновляемые, ГЭС или атомные, а также с учетом применения новых технологий по сжиганию углей – и ГРЭС, и тот же товар – электроэнергию – выпускать в неограниченных количествах для нашего человека, и продавать, поставлять за границу. Для Сибири и России, когда у нас около 65 процентов территории – вечная мерзлота, это особенно важно. Россияне и особенно сибиряки должны получать недорогую электроэнергию в полном объеме. А сегодня действующие рыночные механизмы на это не работают. Государству необходимо применять такие элементы рыночных отношений в экономике, чтобы эту задачу решить. 

В свое время в рамках Восточно-Сибирского экономического района было запроектировано строительство двух ТПК – Канско-Ачинского и Нижне-Ангарского. И в их составе планировалось создать мощные ГЭС и угольные ГРЭС. На КАТЭКе схемой предусматривалось строительство 10 ГРЭС. Зачем? У нас под ногами – месторождения углей, которые можно добывать открытым способом, а это в разы дешевле, чем шахтным, и при сжигании по всем расчетам их хватит на сотни лет. И угли эти в основном энергетические. Параллельно предусматривалось строительство ВЛ-1150 кВ (и 1500), чтобы передавать эту электроэнергию в оба конца страны, через Казахстан. Была даже построена опытная высоковольтная линия 1150 кВт (участок Экибастуз – Чебаркуль 432 км) для испытания и проверки потерь электроэнергии при передаче, для отработкп новых технологий.

В стране было 11 часовых поясов; начинается где-то утро – мы еще спим, и там уже проснулись, - и наша электроэнергия подается туда. Постепенно, в течение суток, направления потоков меняются. Но когда схема была утверждена, большой информационный и политический шум был поднят на Западе, особенно сильно возмущались Канада и Америка. Все понимали, что как только в Советском Союзе будут построены такие мощности, страна получит большое преимущество перед другими странами в производительности труда и качестве жизни населения. Все это закончилось Киотским протоколом, а у нас построили только Березовскую ГРЭС (пока не на полную мощность). 

Еще отмечу такой факт, что в России сохранена научная и инженерные школы и производственные кадры в сфере генерации электроэнергии. Это является серьезным конкурентным преимуществом. На мой взгляд, перспектива – это тотальная электрификация всего и вся. Понятно, что три ТЭЦ в Красноярске останутся на угле. И должны остаться. В условиях нестабильной политической и международной обстановки угольная генерация является менее уязвимой от внешнего воздействия. Конечно, нужно внедрять новые технологии, в том числе в плане экологии. Но в городе надо использовать электроэнергию на отопление во вновь строящихся административных зданиях, объектах социального назначения (культуры, гостиницы, торговли, салоны, школы и т.д.), да и в жилье также. За счет этого не будет повышаться количество сжигаемого угля на ТЭЦ и увеличиваться выбросы вредных веществ в атмосферу. 

В основном все северные страны активно используют электроэнергию на отопление, например, Канада. Учитывается высокая экологичность систем отопления, удобство и долговечность, низкие затраты и другое. Почему-то в России считается, что электроэнергия очень дорогая и ее нельзя использовать на отопление. Это миф. Надо пересматривать тарифы. Себестоимость вырабатываемой электроэнергии позволяет использовать ее везде. Что бы мы ни делали в Красноярске, все будет связано с экологией. Например, электрификация транспорта, в том числе общественного. Я думаю, лет за 20 автомобильный транспорт сильно изменится – отказ от ДВС случится и все будет на электрике. Опять же – это рост спроса на электроэнергию. Четвертая промышленная революция, переход на цифру потребует большого количества электроэнергии. Это товар, выгодный для России, это зарабатывание малым количеством рабочих рук громадных денег. Вместо нефти и газа нам надо продавать электроэнергию. 

Руководство страны в настоящее время большое внимание уделяет качеству жизни человека. Приняты и реализуются национальные проекты. Эффективно решать эти задачи возможно только через производство в больших количествах электроэнергии. Одной из базовых территорий по размещению генерирущих мощностей и выработке электроэнергии и точкой экономического роста является Красноярский край, как с точки зрения наличия природных ресурсов (реки, атом, угольные месторождения), так и с точки зрения международной безопасности (центр России) и экономики. Верю, что такие решения в конечном итоге когда-то будут приняты и реализованы.

«Четвертая промышленная революция, переход на цифру потребует большого количества электроэнергии. Это товар, выгодный для России, это зарабатывание малым количеством рабочих рук громадных денег».
Если вам понравилась статья, поддержите проект