21 октября 2020

«Перспектива – это тотальная электрификация всего и вся»

«Нужно смотреть в будущее: максимально использовать электроэнергию, строить новые электростанции, возобновляемые, ГЭС или атомные, а также с учетом применения новых технологий по сжиганию углей – и угольные, и товар – электроэнергию – выпускать в неограниченных количествах и для нашего человека, и для экспорта за границу». 
Поделиться в социальных сетях

Это мнение подготовлено для спецдоклада «Как сделать теплоснабжение Красноярска более экологичным?».

- В 1960-1980 годы промышленность в СССР развивалась высокими темпами. Для обеспечения роста всех отраслей производства, а также нужд сельского хозяйства, для повышения производительности труда и качества жизни населения, необходимо было большое количество электроэнергии. Для этого были разработаны схемы и программы развития энергетики в целом в стране, в том числе – и в РСФСР. С целью надежности обеспечения электроэнергией шли сразу по нескольким направлениям. Электроэнергию, как известно, можно выработать путем сжигания угля – с получением не только тепла, но и пара промышленных параметров. Для этого строили ТЭЦ или ГРЭС. Одновременно создавали объекты гидроэнергетики и мирного атома. При этом в Сибири тогда делали серьезную ставку именно на мощные ГЭС, потому что это возобновляемый источник, с низкой себестоимостью вырабатываемой электроэнергии. Например, себестоимость выработки в 1980-е годы на одной только Красноярской ГЭС составляла 0,001 копейки за киловатт (в ценах того периода). Кроме того, с момента ввода первых гидроагрегатов в 1967 году и начале выработки электроэнергии до приемки станции в 1972 году в эксплуатацию, затраты на ее строительство полностью окупились. Поэтому тогда строили Ангарский каскад, ГЭС на Енисее и на Таймыре. 

Когда рассматривали проект строительства Красноярской ГЭС, большие споры шли по поводу размещения створа – в 15 км или в 40 км от города (в итоге, как известно, был выбран второй вариант). В первом створе планировали строить ГЭС мощностью 4000 МВт, но все расчеты показывали, что при таком расстоянии Красноярск получит «открытый» (незамерзающий) Енисей в черте города. Большая влажность в сочетании с выбросами в воздух от промышленных предприятий и от транспорта плохо отразилась бы не только на здоровье горожан, но и на состоянии инженерных сооружений, особенно в зимний период, когда разница температур речной воды и воздуха складывается очень высокая. Все конструкции, железобетон, кирпич – подвергались бы более быстрому разрушению. Поэтому выбрали в итоге т.н. Шумихинский створ, выше от Красноярска по Енисею на 40 км. При той же мощности, 4000 МВТ, все расчеты показывали, что вода, пройдя такое расстояние, к границам города будет замерзать. И этот эффект влажности в зимний период будет в разы ниже. Несмотря на то, что скальные породы в том створе были менее прочные, чем в Красноярском, решение приняли – именно с учетом экологического фактора. 

Но, увы, как это часто бывало, потом за несколько лет строительства (а его несколько раз приостанавливали) мощность станции решено было увеличить сначала до 5000 МВт, а затем и до 6000 МВт. В результате мы получили незамерзающий Енисей не то что в черте города, но и на 150-180 км ниже по руслу от него (в зависимости от температур воздуха)! В осенне-весеннее и особенно в зимнее время – мы имеем повышенную влажность воздуха в городе по обеим берегам Енисея на расстоянии около двух километров. Со всеми вытекающими… 

Понятно, что такие крупные объекты и проектировались, и строились под нужды крупных промышленных предприятий, в случае с Красноярском – КрАЗа. Он один должен был потреблять порядка 35% вырабатываемой Красноярской ГЭС электроэнергии. Но параллельно с этим планировалось электрифицировать буквально все сферы жизнедеятельности. В те годы было принято решение, например, не газифицировать дома жителей Красноярска и не устанавливать в них газовые плиты (они работали от внутриквартальных газгольдеров на сжиженном газе, и их ставили, когда электроэнергии буквально не хватало), а ставить вместо них электроплиты. Большое развитие получил тогда и электротранспорт: стояла задача обеспечить возросшие маятниковые миграции рабочих внутри города, и для этого прокладывали троллейбусные и трамвайные пути, построили большие депо (линии прокладывались от основных транспортных узлов через жилые кварталы к производственным предприятиям). Это так же делалось и для того, чтобы в разы сократить выбросы в атмосферу от передвижных источников. 

Тогда же начали строить и электрокотельные, в том числе чтобы сократить количество мелких источников тепла, которых было очень много разбросано по городу. Первые две электрокотельные, в Зеленой Роще и в Студенческом, были построены для того, чтобы обкатать оборудование, посмотреть, как все будет работать, и дальше уже, с учетом всех ошибок, максимально развивать это направление. Хочу подчеркнуть, – о ликвидации угольных ТЭЦ речи не шло никогда, задача стояла по максимуму убрать всю «мелочевку», которая чадила прямо в окна жилых домов. С учетом планов промышленного развития и жилищного строительства старались закладывать грамотные экологические решения.

Все это работало, потому что, с учетом допущенной ошибки и экологического ущерба от строительства плотины и создания огромного водохранилища, цену электроэнергии для Красноярска сделали в два раза ниже, чем было в целом в стране. В городе – 2 копейки за киловатт, а для сельской местности 1 копейку (в четыре раза ниже). И все это держалось до 1 января 1992 года, когда, как известно, правительством Гайдара было принято решение отпустить цены в связи с переходом к рыночной экономике. И государство забыло о своих обязательствах… А движение к большой электрификации всего и вся в крае полностью остановилось.

Александр Коновальцев, член президиума Ассоциации выпускников Красноярского политехнического института, долгие годы работал в Госплане СССР, занимался планированием развития территорий Восточно-Сибирского экономического района.
Снимок экрана 2020-10-15 в 12.24.59.png
Перекрытие Енисея при строительстве Красноярской ГЭС в 1963 году.

Человек всегда будет тянуться к электроэнергии – это и в эксплуатации со всех точек зрения дешевле и проще, и с экологической точки зрения чище. И нефть, и газ, да и уголь, я убежден, нужно использовать в совершенно других целях – это тот товар, который не восполняется, сжигать эти ресурсы нельзя! Для следующих поколений нам нужно как можно больше в стране сохранить нефти и газа. Нужно смотреть в будущее: максимально использовать электроэнергию, строить новые станции, возобновляемые, ГЭС или атомные, а также с учетом применения новых технологий по сжиганию углей – и ГРЭС, и тот же товар – электроэнергию – выпускать в неограниченных количествах для нашего человека, и продавать, поставлять за границу. Для Сибири и России, когда у нас около 65 процентов территории – вечная мерзлота, это особенно важно. Россияне и особенно сибиряки должны получать недорогую электроэнергию в полном объеме. А сегодня действующие рыночные механизмы на это не работают. Государству необходимо применять такие элементы рыночных отношений в экономике, чтобы эту задачу решить. 

В свое время в рамках Восточно-Сибирского экономического района было запроектировано строительство двух ТПК – Канско-Ачинского и Нижне-Ангарского. И в их составе планировалось создать мощные ГЭС и угольные ГРЭС. На КАТЭКе схемой предусматривалось строительство 10 ГРЭС. Зачем? У нас под ногами – месторождения углей, которые можно добывать открытым способом, а это в разы дешевле, чем шахтным, и при сжигании по всем расчетам их хватит на сотни лет. И угли эти в основном энергетические. Параллельно предусматривалось строительство ВЛ-1150 кВ (и 1500), чтобы передавать эту электроэнергию в оба конца страны, через Казахстан. Была даже построена опытная высоковольтная линия 1150 кВт (участок Экибастуз – Чебаркуль 432 км) для испытания и проверки потерь электроэнергии при передаче, для отработкп новых технологий.

В стране было 11 часовых поясов; начинается где-то утро – мы еще спим, и там уже проснулись, - и наша электроэнергия подается туда. Постепенно, в течение суток, направления потоков меняются. Но когда схема была утверждена, большой информационный и политический шум был поднят на Западе, особенно сильно возмущались Канада и Америка. Все понимали, что как только в Советском Союзе будут построены такие мощности, страна получит большое преимущество перед другими странами в производительности труда и качестве жизни населения. Все это закончилось Киотским протоколом, а у нас построили только Березовскую ГРЭС (пока не на полную мощность). 

Еще отмечу такой факт, что в России сохранена научная и инженерные школы и производственные кадры в сфере генерации электроэнергии. Это является серьезным конкурентным преимуществом. На мой взгляд, перспектива – это тотальная электрификация всего и вся. Понятно, что три ТЭЦ в Красноярске останутся на угле. И должны остаться. В условиях нестабильной политической и международной обстановки угольная генерация является менее уязвимой от внешнего воздействия. Конечно, нужно внедрять новые технологии, в том числе в плане экологии. Но в городе надо использовать электроэнергию на отопление во вновь строящихся административных зданиях, объектах социального назначения (культуры, гостиницы, торговли, салоны, школы и т.д.), да и в жилье также. За счет этого не будет повышаться количество сжигаемого угля на ТЭЦ и увеличиваться выбросы вредных веществ в атмосферу. 

В основном все северные страны активно используют электроэнергию на отопление, например, Канада. Учитывается высокая экологичность систем отопления, удобство и долговечность, низкие затраты и другое. Почему-то в России считается, что электроэнергия очень дорогая и ее нельзя использовать на отопление. Это миф. Надо пересматривать тарифы. Себестоимость вырабатываемой электроэнергии позволяет использовать ее везде. Что бы мы ни делали в Красноярске, все будет связано с экологией. Например, электрификация транспорта, в том числе общественного. Я думаю, лет за 20 автомобильный транспорт сильно изменится – отказ от ДВС случится и все будет на электрике. Опять же – это рост спроса на электроэнергию. Четвертая промышленная революция, переход на цифру потребует большого количества электроэнергии. Это товар, выгодный для России, это зарабатывание малым количеством рабочих рук громадных денег. Вместо нефти и газа нам надо продавать электроэнергию. 

Руководство страны в настоящее время большое внимание уделяет качеству жизни человека. Приняты и реализуются национальные проекты. Эффективно решать эти задачи возможно только через производство в больших количествах электроэнергии. Одной из базовых территорий по размещению генерирущих мощностей и выработке электроэнергии и точкой экономического роста является Красноярский край, как с точки зрения наличия природных ресурсов (реки, атом, угольные месторождения), так и с точки зрения международной безопасности (центр России) и экономики. Верю, что такие решения в конечном итоге когда-то будут приняты и реализованы.

«Четвертая промышленная революция, переход на цифру потребует большого количества электроэнергии. Это товар, выгодный для России, это зарабатывание малым количеством рабочих рук громадных денег».
244 тонны инноваций
244 тонны инноваций

На Красноярской ГЭС стартовала замена рабочих колес гидроагрегатов – в рамках реализуемой «ЕвроСибЭнерго» масштабной программы модернизации станций Ангаро-Енисейского каскада. Начнут здесь с двух колес, но за 8-10 лет компания рассчитывает заменить все 12 «сердец» турбин. И тогда вторая по мощности ГЭС в России, разменяв седьмой десяток, станет еще и самой современной.

Демонтаж с модернизацией
Демонтаж с модернизацией

На Красноярской ГЭС, входящей в En+ Group, демонтировали рабочее колесо гидроагрегата №5. Это второй агрегат, которого коснется масштабная модернизация. В феврале следующего года на второй по мощности ГЭС в России будет работать уже две обновленных турбины.

Если вам понравилась статья, поддержите проект