9 Апреля 2019

Что губит краснокнижную флору Прибайкалья?

Основные угрозы редким растениям – разрушение среды их обитания туристами, сбор на букеты и лекарства для «народной медицины», а также выкапывание для пересадки. Новое издание «Красной книги Иркутской области» будет гораздо объемнее и печальнее предыдущего.

Поделиться в социальных сетях

«Красную книгу» пора обновить

Заведующий кафедрой ботаники биолого-почвенного факультета Иркутского государственного университета Андрей Лиштва в рамках проекта «Научные Weekend`ы» рассказал 6 апреля о «растительной» части «Красной книги» Иркутской области. Споры о состоянии растительного мира Прибайкалья с каждым годом становится только громче. С одной стороны – ежегодно в Иркутской области и Бурятии вырубают миллионы кубометров тайги, а сотни тысяч гектаров леса и степей сгорают в природных и антропогенных пожарах. С другой стороны – всего несколько краснокнижных растений могут стать поводом для того, чтобы остановить строительство завода, гостиницы или дороги. Впрочем, второе – все же редкость. 

Первая «Красная книга» Иркутской области была посвящена исключительно сосудистым растениям (то есть высшим – более сложным, чем мхи) – и то вокруг нее сломалось множество копий. В основном на том, что включать, а что не стоит. Вскоре после нее вышла отдельная «Красная книга» Усть-Ордынского бурятского автономного округа, который был тогда в полном смысле автономным. Ученые считали, что эта территория не представляет особой ценности ввиду сильного сельскохозяйственного освоения. Но когда заказ был получен, в округ отправилась большая научная экспедиция. И та работа принесла неожиданно богатые плоды – были выявлены растения, существование которых в Иркутской области до тех пор даже не предполагалось. Затем была издана отдельная книга для Иркутска. И лишь в 2010 году, после объединения области и округа, появилась общая «Красная книга» для всего региона. Спустя 10 лет, считают иркутские ботаники, необходимо пересмотреть имеющиеся данные и издать новую версию «Красной книги». 

Сегодня в «Красной книге» значатся 25 видов грибов, 50 видов лишайников, 40 видов мхов и 172 вида сосудистых растений. Растения делятся на шесть категорий редкости: 0 – вероятно исчезнувшие; 1 – находятся под угрозой исчезновения; 2 – неуклонно сокращаются в численности; 3 – естественная низкая численность; 4 – неопределенные по статусу, так как слабо изучены; 5 – виды с восстанавливающейся численностью. Стоит отметить, что растений пятой категории в Иркутской области вообще нет. 

А вот нулевой категории – есть. Например, единственным местом обитания тонинии глинисто-желтой был залив Куркут на Байкале – сейчас его берега туристы вытоптали так, что там не растет даже подорожник. В мире тониния водится только в Италии. А вид софора желтоватая, первая из вероятно исчезнувших, обитал в одном месте – возле села Бажей, и был уничтожен исключительно «народными целителями». Они пользовались корнями этого растения. Неизвестно, исцелился ли кто-либо от использования софоры, но, по мнению ботаников, для редких видов растений нет ничего страшнее, чем приверженцы народных методов самолечения – они самые упорные и настойчивые. «Поэтому я всегда говорю: лучший вид траволечения – крапивой по попе», - говорит Андрей Лиштва. 

К первой категории редкости относится тридактилина Кириллова – она растет на галечных берегах и железнодорожной насыпи в южной части Байкала, в Слюдянском районе. Растение было открыто ботаником Николаем Турчаниновым в начале XIX века и получило название в честь его ученика – ботаника Кириллова, которого убили в Туве во время одной из экспедиций. Выйдя на отставку и занявшись приведением в порядок своих гербариев, Турчанинов получил такую известность, что ему присылали на разбор и описание и другие коллекции – в том числе растений Амазонки. В результате в научных описаниях тропических растений можно встретить фамилию сибирского ботаника, никогда не выезжавшего из России. Во время Великой Отечественной войны часть гербариев Турчанинова немцы сумели вывезти в Германию, поэтому – ирония судьбы! – в нашей стране осталась «тропическая часть» коллекции, а сибирская исчезла. 

В первую категорию включена и бразения Шребера, обитающая в озере Кривое вблизи села Гадалей (Тулунский район). Местные жители практически уничтожили сосновый лес вокруг озера, поэтому в плохие годы оно почти пересыхает и вскоре может исчезнуть окончательно. В России Тулунский район является самой западной точкой распространения бразении – она встречается еще в нескольких тысячах километров от Иркутской области, на Дальнем Востоке, а также в Великих озерах Америки. Столь странное распространение позволило ученым предположить, что вид получил распространение в ту эпоху, когда на месте Берингова пролива существовал перешеек. 

Астрагал ольхонский встречается, понятное дело, только на острове Ольхон, на так называемых «развеваемых песках», и место его обитания пользуется бешеной популярностью у туристов. В 2010 году ученые насчитали около 1,5 тыс. растений астрагала, в 2018 году – менее тысячи. Астрагал непригоден ни для каких целей, но туристы разрушают само место обитания, протаптывая тропы и колеи. 

Тюльпан одноцветный распространен во многих степных местах – в том числе у пос. Усть-Ордынский и села Гаханы, поэтому на его популяцию сильно влияют овцы. Эти животные съедают растения до высоты 1,5 мм, и если раньше потомственные скотоводы перегоняли стада с места на место, то теперь кочевников не встретить. И растения уничтожаются подчистую. По счастью, тюльпан одноцветный поддается пересадке и может обитать в ботанических садах.

Заведующий кафедрой ботаники биолого-почвенного факультета Иркутского государственного университета Андрей Лиштва.

Невежество смертельно опасно

Во вторую категорию входит лук алтайский, встречающийся на каменных осыпях, обращенных к Байкалу. В Монголии это растение широко распространено и не включено в список угрожаемых – в Иркутской области ботаники даже отказываются называть места его произрастания, чтобы не загубить последние экземпляры.

Родиола розовая была широко распространена, но стремительно исчезает из-за ее «общепризнанных лекарственных свойств». Однако ученые полагают, что если бы родиола действительно помогала, то болезней, от которой ею лечатся, давно бы уже не существовало. Родиола растет на сырых каменистых склонах и в лишайниковых тундрах, однако местное население Аршана, например, пролазит куда угодно и продает корни на местном рынке. Правоохранительные органы практически каждый месяц привозят в ИГУ образцы изъятых корней с просьбой выдать заключение – действительно ли это родиола. Масштабы, в которых добывают растение, ученых просто пугают. 

Рододендрон Адамса, более известный как саган-даля, тоже добывают в масштабах, сопоставимых с добычей чая на плантациях в Индии. При этом добытчики-браконьеры обрывают не три верхних листочка (что было бы еще допустимо), а все листья с ветки полностью. Рододендрон не приживается в садах – есть только три ботанических сада в России, которым удалось вырастить из семян несколько растений. Какой-то предприниматель наладил даже промышленное производство в приличных масштабах и красивой упаковке. Из всех «лекарственных растений» рододендрон действительно оказывает воздействие на человека, вызывая множество проблем – от тахикардии до камней в почках. 

Башмачок крупноцветный растет только в симбиозе с грибами – собственных корней, способных усвоить из почвы питательные вещества, у растения, родственного орхидеям, нет. Зацветает башмачок только на 18 год, потому что именно за это время гриб прорастает в семена башмачка, не имеющие собственного запаса питательных веществ. Многие сибирские дачники пытались пересаживать башмачок к себе на участки, однако при широком ареале и способности существовать в разных условиях, башмачок пересадку не переживает. 

Селезеночник Седакова – растение мелкое, около 2 мм в высоту, цветки микроскопические. Никакой ценности ни по внешнему виду, ни по лечебным свойствам оно не имеет, но вымирает именно потому, что встречается только в трещинах скал на Олхинском нагорье. А это – любимое место иркутских туристов, которые собственными ногами, руками и другими частями тела просто вытерли каждую скалу и каждую трещину. Вид сокращается очень быстро, особенно после того, как скальник «Старая крепость» был отдан властями Шелеховского района под разработку щебня. В следующем году ботаники планируют включить селезеночник в первую категорию.

Рододендрон Адамса, более известный как саган-даля, на Байкале добывают в масштабах, сопоставимых с добычей чая на плантациях в Индии.

Ступай домой, турист

Лилия карликовая относится к третьей категории и распространена очень широко, но при этом требует особых условий: почва должна впитывать много воды, но быстро высыхать. Из-за своего внешнего вида лилия быстро уничтожается туристами, которые, к счастью, пока не добрались во все места ее обитания. 

Пион «марьин корень» распространен широко и также имеет привлекательные цветы, но в букетах не стоит – срывать его смысла нет. Корень пиона используется для приготовления настоек (для употребления внутрь и стимуляции роста волос), но ученые в эффективность таких средств не верят. 

Кувшинка чисто-белая распространена в южных и западных районах Иркутской области, но часть ранее известных точек ее произрастания не подтвердилась. В очередном издании «Красной книги» они будут исключены. Самая большая в Сибири популяции кувшинки – в Слюдянском районе, в одном из озер вдоль железной дороги. Озеро так захламлено, что больше напоминает отстойник, но кувшинка здесь пока живет. 

Там же, в Слюдянском районе, а также еще в двух местах в южных районах области, обитает и вальдштейния тройчатая. Еще одно известное место ее обитания – долина реки По в Италии, на расстоянии 7 тыс. км от Байкала. Ни один известный вид птиц в таком направлении и на такое расстояние не перелетает, ученые до сих пор не могут объяснить такой ареал распространения вальдштейнии. В Италии вальдштейния растет в буковых лесах, где опавшие листья образуют подушку до полуметра глубиной, а почва не промерзает. В Иркутской области в районе хребта Хамар-Дабан листьев нет, но есть мох, а почва не промерзает из-за огромных сугробов, глубиной до четырех метров. Методами палеонтологии, по находкам ископаемой пыльцы, удалось установить, что 25 млн лет назад климат был другой, а вальдштейния распространялась по всей Центральной Азии и восточной Европе – как раз от Италии до Байкала. Время шло, климат менялся, и теперь вид представлен всего в двух районах на планете. 

Мак Турчанинова был назван в честь уже упомянутого ботаника Николая Турчанинова, и во всем мире он встречается только в одном месте – вдоль тропы на пик Черского. Выжить в таких условиях шансов практически нет, поскольку туристы выкашивают всю растительность – от микроскопического мака до многометровых сосен. 

А пресловутые Таловские болота в ставшем теперь известном на весь мир Култуке, якобы пострадавшие от строительства завода для розлива воды, считаются местом обитания двух видов росянки (из которых только один внесен в «Красную книгу») и одного вида ириса, описанного в 1950-х. Ни один ботаник, побывавший на болотах за последние 70 лет, ирис не нашел и его существование на этом болоте не подтвердил – скорее всего потому, что местные жители пасут там скот и выжигают болота в силу процветающего невежества. 

Таким образом, основные угрозы редким растениям из сказанного выше вычисляются легко и просто: разрушение сред обитания, сбор на букеты и лекарства, выкапывание для пересадки. Ботаники ИГУ предупреждают всех наивных сторонников «народной медицины»: в обычных аптечных лекарствах концентрация веществ научно проработана и намного выше, чем в любом растении. Более того, никто не даст гарантии, что растение правильно собрано и правильно высушено. А некоторые растения, считающиеся лекарственными, смертельно опасны. 

Единственный метод защиты краснокнижных растений, практикующийся в Иркутской области – расстановка аншлагов в тех местах, где теоретически могут существовать такие растения. Никто, разумеется, не обращает на предупреждения и просьбы никакого внимания. Нет ничего сложного в том, чтобы отловить и наказать браконьеров, торгующих краснокнижными растениями на рынках, но до сих пор ни полиция, ни Межрегиональная природоохранная прокуратура этим не занимались. Так что новое переиздание «Красной книги Иркутской области» будет, судя по всему, гораздо объемнее и печальнее предыдущего, хотя прошло всего 10 лет.

Единственный метод защиты краснокнижных растений в Иркутской области – расстановка аншлагов. Никто, разумеется, не обращает на предупреждения и просьбы никакого внимания.