10 Апреля 2020

Энергостратегия-2035: будущее не предопределено

Одобренная правительством Энергетическая стратегия до 2035 года на фоне коронакризиса оказалась сильно оторванна от быстро изменившейся реальности. Но, когда все закончится, пересматривать придется все долгосрочные прогнозы.
Поделиться в социальных сетях

В эти недели, когда из каждого чайника звучат новости исключительно про коронавирус, практически незамеченным прошло знаковое для российского ТЭК событие – 2 апреля правительство РФ на своем заседании одобрило проект Энергетической стратегии до 2035 года. Премьер-министр РФ Михаил Мишустин заявил, что в нынешних обстоятельствах сделано это было не случайно: «ТЭК должен вносить максимальный вклад в социально-экономическое развитие нашей страны, способствовать укреплению позиций России в мировой энергетике. Это особенно важно сейчас, в условиях высокой волатильности рынков нефти и газа. Глобальная экономика замедляется, и, соответственно, спрос на энергоносители падает. Но, как и все остальные, этот кризис, спровоцированный в том числе распространением коронавируса, завершится. Мы должны работать на будущее, правильно оценивать изменения, которые происходят в мировой энергетике, – с учетом развития технологий, структуры производства, спроса. Уже сейчас планировать свои действия на период восстановления глобальных рынков. И выстраивать энергетическую политику государства».

По словам главы Минэнерго РФ Александра Новака, Энергостратегия-2035 – это основополагающий документ в сфере энергетики, положения которого в дальнейшем «будут детализированы и конкретизированы в плане реализации на среднесрочный период, генеральных схемах развития отраслей ТЭК и в других документах стратегического и перспективного планирования в сфере энергетики». Ведомство работало над стратегией очень долго – предыдущая, до 2030 года, была утверждена правительством РФ еще 19 ноября 2009 года. Новый проект документа прошел согласование в 12 федеральных органах власти, в нем были учтены основные положения стратегических документов в сфере промышленности, транспорта, ЖКХ, экологии и минерально-сырьевой базы. 

Главное, на что делается упор, так это на том вкладе, который реализация Энергостратегии-2035 внесет в достижение национальных целей развития, определенных указом президента РФ №204 от 7 мая 2018 года. Для этого перед ТЭК поставлено пять ключевых целей: обеспечение потребностей социально-экономического развития страны своей продукцией и услугами, диверсификация и рост экспорта, модернизация и повышение доступности инфраструктуры, технологическая независимость и повышение конкурентоспособности. И, наконец, цифровая трансформация.

В документе подчеркивается, что отрасль в целом ждет «структурная диверсификация, в рамках которой углеродная энергетика дополнится неуглеродной, централизованное энергоснабжение – децентрализованным, экспорт энергоресурсов – экспортом российских технологий, оборудования и услуг в сфере энергетики, расширится спектр применений электрической энергии, сжиженного природного газа и газомоторного топлива».

По словам Александра Новака, объемы добычи и производства первичных энергоресурсов к 2035 году должны вырасти на 25%, инвестиции в ТЭК – на 40% к 2024 году, а к финальному году стратегии – в 6,2 раза. Добыча нефти должна остаться на уровне 2018 года (этот прогноз сейчас выглядит наиболее нелепо), добыча газа и угля – значительно вырасти (что тоже многие аналитики считают сомнительной перспективой, по крайней мере, в отношении угля точно). При этом в России также должна появится и окрепнуть новая отрасль – производства и потребления водорода и гелия, «с последующим вхождением РФ в число мировых лидеров водородной энергетики».

По словам главы Минэнерго РФ Александра Новака, Энергостратегия-2035 – это основополагающий документ в сфере энергетики.
Снимок экрана 2020-04-09 в 15.28.48.png

Запланирован в рамках Энергостратегии и рост электропотребления в 1,18-1,25 раза к уровню базового 2018 года, «в том числе за счет электрификации железнодорожного транспорта и распространения электромобилей», увеличения спроса со стороны сферы ЖКХ, а также возможного развития энергоемких промышленных производств «в восточных регионах РФ и на приграничных территориях соседних государств, в первую очередь – государств – членов ЕАЭС, Китая и других стран АТР». 

Отдельным пунктом выделена традиционная для энергетики задача: «Обеспечение надежности и качества энергоснабжения потребителей на уровне лучших зарубежных практик», «с обеспечением экономической эффективности таких услуг». Для это установленную мощность электростанций в России до 2024 года нужно довести до уровня 254 ГВт, а затем до 2035 года – держать в диапазоне 251-264 ГВт. На конец прошлого года этот показатель по ЕЭС России составил 246,3 ГВт, при максимуме потребления 151,6 ГВт. Про сокращение повышенных резервов в Энергостратегии-2035 ничего не сказано, но прописана оптимизация структуры генерации (с приоритетом на когенерцию), «синхронизация вводов новых генерирующих объектов с ростом потребности в электрической энергии», а также «снижение избытков мощности в ЕЭС России и их приведение к нормированным значениям резервов мощности, в том числе путем вывода из эксплуатации или замещения неэффективных мощностей». Упомянута и задача «улучшения технико-экономических показателей функционирования ТЭС и электросетевого хозяйства» (с весьма амбициозными планами по снижению УРУТ на выработку тепла и на отпуск электроэнергии). 

Уровень газификации регионов России должен вырасти до 83% (это в целом, а в частности - «с учетом особенностей региональных ТЭБ»), в том числе за счет развития магистральной и газотранспортной инфраструктуры в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке с возможностью ее интеграции в единую систему газоснабжения страны. Отметим, что на 1 января 2019 года средний по стране уровень газификации составил 68,6% (в городах – 71,9%, в сельской местности – 59,4%). Газ в стратегии рассматривается и как основное топливо для экологизации транспорта. Так, потребление ГМТ в этот отрасли должно к 2035 году вырасти в 15-19 раз, за счет дальнейшего развертывания сети газозаправочных станций (на конец 2018 года их число достигло 419). Для зарядной инфраструктуры для электромобилей настолько же конкретных целей в документе не проставлено. 

Основная задача ВИЭ в России, с точки зрения Энергостратегии-2035 – повышение эффективности энергоснабжения удаленных и изолированных территорий. Вместе с местными энергоресурсами и распределенной генерацией ВИЭ также должны служить росту устойчивости и надежности энергоснабжения макрорегионов. Пока что местные виды топлива (торф, отходы лесной промышленности и сельского хозяйства и ТБО) занимают в региональных ТЭБ незначительное место. Будут ли вводиться стимулы для их использования – непонятно. Но программа ДПМ ВИЭ продолжена точно будет. 

Основным ВИЭ в России останется гидроэнергетика (20% в структуре генерирующих мощностей страны): с 2008 по 2018 годы выработка на ГЭС увеличилась на 15,8%. Цель отрасли до 2035 года – повышение эффективности функционирования станций. «Основными проблемами и факторами риска для развития гидроэнергетики являются длительные сроки строительства объектов гидроэнергетики, неурегулированность правового статуса водохранилищ для целей гидроэнергетики, растущие затраты на обеспечение безопасности ГТС и отсутствие механизма возврата инвестиций в строительство новых объектов гидроэнергетики», - отмечается в Энергостратегии-2035. Как будут решены эти проблемы – не сказано, но это не уровень стратегических документов. В Энергостратегии-2035 лишь отмечено, что нужно будет заниматься «созданием условий для инвестиционной привлекательности гидроэнергетики», и совершенствованием законов. 

Экологическая часть Энергостратегии богата на красивые слова, но не выглядит прорывной. Среди крупнейших экономик мира ТЭБ России, напоминают авторы документа, и так исторически является одним из самых экологически чистых (низкоуглеродных): более трети электрогенерации приходится на атомную энергетику, ГЭС и другие ВИЭ, около половины – на природный газ. Но негативное воздействие ТЭК на окружающую среду и на климат признается в качестве проблемы. Снижать его планируется за счет внедрения НДТ, различных мер энергосбережения, а также создания национальной системы мониторинга и отчетности о выбросах парниковых газов. Поставлена задача использования экологически чистых низкоуглеродных и ресурсосберегающих технологий, в том числе технологий «чистого угля»; все для того, чтобы России смогла «внести существенный вклад в переход к низкоуглеродному развитию мировой экономики, в международные усилия по сохранению окружающей среды и противодействию изменениям климата».

В Энергостратегии-2035 поставлена задача использования экологически чистых низкоуглеродных и ресурсосберегающих технологий, в том числе технологий «чистого угля».

По словам главы Минэнерго РФ Александра Новака, разработчики Энергостратегии-2035 учли основные вызовы и риски: стремительное развитие технологий, которые меняют облик и структуру энергетики, глобализацию мирового рынка энергоносителей, рост конкуренции, рост производства и торговли СПГ, а также «ужесточение неконкурентных методов экономической борьбы, среди которых выделяются ограничительные меры и санкции». «Конечно, очень важно учитывать тренд на продвижение во всем мире «зеленой» повестки. А в краткосрочном периоде – текущую непростую макроэкономическую ситуацию на мировых рынках, которая в первую очередь влияет сегодня на нефтегазовую отрасль ввиду значительного снижения мировых цен в результате падения экономической активности в мире из-за применяемых карантинных мер против распространения пандемии коронавируса», - отметил Новак. 

Действительно, на фоне обвала нефтяных цен и экономического кризиса, вызванного мерами по борьбе с пандемией COVID-19, описанное в Энергостратегии-2035 «прекрасное далеко» российского и мирового ТЭК кружит голову как в детстве карусель.

«Проект исходит из темпов экономического роста не менее 2,5% в год и роста экспорта нефти и нефтепродуктов, угля и природного газа во всех сценариях. Даже до коронакризиса такое целеполагание представлялось излишне оптимистичным. Например, в соответствии с вышедшим летом 2019 года Прогнозом развития энергетики России и мира до 2040 года, который был разработан ИНЭИ РАН и Центром энергетики МШУ «Сколково», даже в наиболее благоприятном с точки зрения экспортной конъюнктуры Консервативном сценарии российский энергетический экспорт к 2040 году будет лишь на 1% выше текущего уровня в объемных показателях и на 45% — в денежном выражении. А в сценарии Энергоперехода к тому же году экспорт не только сократится в объемных показателях на 15%, но и в выручке – на17%. Разворачивающийся на наших глазах коронакризис спровоцировал многократное падение цен на нефть и, очевидно, в долгосрочной перспективе окажет серьезное воздействие на мировую и российскую энергетику. Так что проблема Энергостратегии – в ее нереалистичности», – отметил в комментарии для «Кислород.ЛАЙФ» старший аналитик Центра энергетики МШУ «Сколково» Юрий Мельников

В качестве примера Мельников приводит планы по угольной отрасли: в документе «предполагается сохранение (на уровне 130 млн т.у.т. в год) или даже увеличение (до 145 млн т.у.т.) потребления угля в России. При этом предполагается и рост газификации регионов, и развитие технологий «чистого угля», включая суперсверхкритические технологии для угольных ТЭС – но эти факторы служат в пользу газа в межтопливной конкуренции. В этой связи не совсем понятно, за счет чего ожидается рост потребления угля». 

«Важнейший стратегический фактор трансформации мировой энергетики, который напрямую влияет на Россию и создает как угрозы, так и возможности для ее энергетики – Энергетический переход и низкоуглеродное развитие. В проекте Энергостратегии-2035 этот фактор либо вовсе не упоминается, либо о нем говорится вскользь, как о чем-то несерьезном или навязанном извне. Упомянутая в стратегии в качестве риска для угольной отрасли «международная кампания против использования угля под предлогом реализации экологической повестки» - один из примеров этого подхода. По сути, в гораздо большей степени российской угольной отрасли угрожают не некие «международные кампании», а вероятное наступление пика потребления угля в мире на горизонте нескольких лет, отказ от использования угля в энергетике различных стран мира, отказ крупнейших инвесторов финансировать соответствующие проекты, а страхователей – участвовать в страховании этих рисков. Это серьезная угроза, создающая проблему омертвения инвестиций (дивестиций) в угольную отрасль. Игнорирование подобных угроз или восприятие их через призму исключительно «условий и факторов культуры» вряд ли позволит разумно подготовить ответы на них».

Юрий Мельников, старший аналитик Центра энергетики МШУ «Сколково».
Александр Попов шеф-редактор «Кислород.ЛАЙФ»
Если вам понравилась статья, поддержите проект