2 Ноября 2018

Зачем в Кузбассе снова вспомнили о Крапивинской ГЭС?

Губернатор Сергей Цивилев считает, что «недостроев в регионе быть не должно». И поэтому поддерживают идею достройки гидроузла, заброшенного еще в 1989 году. «Кислород.ЛАЙФ», при всей любви в гидроэнергетике, уверен – объект не нужно возрождать. Но неплохо бы получше законсервировать.

Поделиться в социальных сетях

Несмотря на то, что «Кислород.ЛАЙФ» крайне позитивно относится к гидроэнергетике, свежая новость из Кузбасса вызвала у нас смешанные чувства. В последний день октября губернатор Сергей Цивилев написал в своем Instagram, что поддерживает идею достройки Крапивинской ГЭС: «Глава Крапивинского района рассказал мне, что жители муниципалитета просят его достроить Крапивинский гидроузел. Его создание вдохнет в район новую жизнь. Это экологически чистая энергия, рабочие места, новые возможности для бизнеса и туризма… Я мнение крапивинцев разделяю! Моя позиция — гидроузел нужно достроить!». 

В официальном пресс-релизе администрации Кемеровской области эта тема вписана в другую установку Цивилева: «Недостроев в Кузбассе быть не должно». Глава Крапивинского района Тахир Биккулов даже привез губернатору подписные листы, «где только за один день собрано 1960 подписей жителей, которые ждут возобновления строительства гидроузла». «В Крапивинском районе нет бурных споров вокруг строительства гидроузла — подавляющее большинство жителей «за» ввод в строй этого объекта… Крапивинцы уверены, что потребность в ГТС у области и государства действительно имеется, что ввод объекта даст всему району второе дыхание: работу людям на гидроузле и на сопутствующих объектах, толчок развитию таких отраслей, как строительство, дорожное хозяйство, рыбное хозяйство, туристическая отрасль. Кроме того, ГТС — это возможность получать «экологически чистую» электроэнергию, что актуально для Кузбасса», - говорится в сообщении.

Там же приведена и цитата Биккулова: «На данный момент никакой достройки не ведется – сооружение медленно разрушается. Молодежь Зеленогорского в поисках работы вынуждена перебираться в города. Плотина стоит и разрушается, нанося громадный вред реке Томь и являясь угрозой для жизни и здоровья людей». 

Интересно, что вчера в газете «МК – Кузбасс» вышла огромная статья с символическим заголовком: «Глубокое кузбасское море: построят ли у нас гидроэлектростанцию?». Текст был написан явно заранее, и в нем необходимость немедленной достройки гидроузла считывается буквально между строк. Тогда и река Томь в районе Кемерова «может стать полноводной и судоходной», и «электроэнергия, столь дефицитная и необходимая для главного экономического приоритета региона – угледобычи – дешевой», да и, наконец, «кузбассовцы могут получить собственное море – зону отдыха ничем не хуже Обского, а то и лучше, в полутора часах езды от областного центра» (в последнем случае речь – про водохранилище Новосибирской ГЭС, которое называют «Обским морем»). «Именно сейчас, когда в Кузбасс пришли перемены и много говорится о наращивании экономического потенциала региона, когда федеральный центр начал активно инвестировать масштабные проекты на периферии, стоит вернуться к вопросу о судьбе недостроенной ГЭС... Время перемен настало», - говорится в конце статьи.

Вообщем, что реальный инициатор очистки от нафталина давней и сложной истории не Биккулов, понятно. Гораздо важнее вникнуть, зачем это сделано и к чему это может привести?

Сергей Цивилев (слева) якобы поддержал идею, с которой к нему пришел глава Крапивинского района Тахир Биккулов.
цивилев.jpg

Что вызывает вопросы?

Во-первых, целеполагание. Крапивинский гидроузел исторически задумывался, прежде всего, для решения экологических задач. Даже его ведомственная принадлежность была уникальной – за стройку отвечало не Минэнерго, а Минводхоз СССР. Кстати, именно поэтому, в отличие от других заброшенных после распада Союза недостроев, в ходе реформы РАО «ЕЭС России» гидроузел не оказался в структуре «РусГидро». А остался в ведении Росводресурсов. 

«К началу 1970-х годов в бассейне реки Томь (крупный приток Оби) резко обострилась экологическая ситуация. Томь является главной водной артерией Кузбасса, насыщенного разного рода экологически небезопасными предприятиями, которые активно используют ее для водоснабжения, и одновременно сбрасывают в нее сточные воды. Кроме того, река является источником питьевого водоснабжения для многих населенных пунктов как в Кузбассе, так и ниже по течению. При этом, размещение городов и предприятий на Томи имеет определенную специфику – в верхнем течении расположены такие крупные промышленные города, как Междуреченск и Новокузнецк, затем идет относительно слабозаселенный участок реки, далее на реке размещены крупные города Кемерово, Томск, Северск. Высокая концентрация промышленных предприятий в верхнем и среднем течении реки привела к сильному загрязнению ее вод, в результате чего в 1970-х годах в Томске пришлось закрыть водозабор из реки и перейти на водоснабжение из подземных вод. В 1973 году на правительственном уровне было принято решение о принятии мер по улучшению экологической обстановке в бассейне Томи, включающее комплекс мероприятий, одним из которых являлось строительство Крапивинского гидроузла», - объяснялось, например, в блоге «РусГидро».

На территории бассейна реки Томи проживает около 3 млн человек, причем свыше 60% населения размещено в трех крупных городах — Новокузнецке, Кемерове и Томске. Крапивинское водохранилище полезным объемом в 11 куб км «должно было регулировать сток реки, аккумулируя паводковые воды и сбрасывая относительно чистую воду в межень, когда концентрация загрязняющих веществ в реке особенно возрастала, обеспечивая таким образом улучшение качества воды ниже по течению за счет эффекта разбавления». Несмотря на это, строительство гидроузла было остановлено на волне экологических протестов (такая вот ирония судьбы) в 1989 году по решению Совмина СССР. Объект был готов на 60%. 

В 2001 году газета «Наука в Сибири» констатировала: «Ситуация с качеством и количеством водных ресурсов практически оказалась неуправляемой, и лишь спад объемов производства удерживает ее в приемлемых рамках». Завершение строительства водохранилища, отмечалось в той же статье, могло бы обеспечить «хотя и не радикальное, но реальное улучшение качества воды в реке Томи», создать необходимые резервы для устойчивого водоснабжения населения, промышленности и сельского хозяйства Кемеровской и Томской областей в периоды маловодья. И защиту от наводнений в годы высоких паводков.

За минувшие со времени заморозки гидроузла три десятилетия неоднократно возникали идеи по его достройке, но противников всегда хватало – и они были весьма убедительны. Крапивинская ГЭС попадала и в одну из версий Генсхемы размещения объектов электроэнергетики до 2020 года (с вводом в 2011-2015) годах. Но по факту сооружения даже толком не были правильно законсервированы. И все эти годы медленно приходили в упадок.

Во-вторых, энергетика. Очевидно, что ГЭС изначально прилагалась к гидроузлу в качестве необязательного элемента – просто только работающие гидроагрегаты могли хоть как-то окупить подобную стройку, пусть даже и за много лет. При проектной мощности в 300 МВт Крапивинская ГЭС смогла бы добавить в общую выработку электростанций Кузбасса в среднем всего 1,9 млрд кВт*часов в год. Три гидроагрегата по 100 МВт, работающих при напоре в 45 метров, больше бы просто не выработали. Существовали, правда, оценки по увеличению мощности ГЭС до 375 МВт; но даже в этом случае среднегодовое производство станции равнялось бы 2,5 млрд кВт*часов. 

В принципе, хуже бы не было – гидроэнергия дешевле той, что производят угольные электростанции. Регион, наверное, смог бы не сжигать какое-то количество миллионов тонн угля. А, значит, немного улучшить ситуацию с выбросами. Появился бы в Кузбассе и собственный источник маневренной генерации, способный оказывать системные услуги (пока что за это отвечает ГТУ на Новокузнецкой ГТЭС). Но вот проблему энергодефицита Крапивинская ГЭС все равно бы решить не помогла. Энергосистема Кузбасса крайне зависима от перетоков по межсистемным ЛЭП из смежных регионов – например, только за 9 месяцев текущего года регион был вынужден закупить со стороны 6,9 млрд кВт*часов. Это уже больше, чем объем закупок за весь прошлый год – тогда дефицит составил почти 6,7 млрд кВт*часов. По итогам прошлого года потребление в регионе было на уровне 31,3 млрд кВт*часов, а собственная выработка – 24,6 млрд кВт*часов. И это несмотря на то, что электроэнергию в Кузбассе производят несколько мощных ГРЭС и ТЭЦ. 

Достройка Крапивинской ГЭС, если это вообще технически возможно, обойдется в миллиарды. При этом такой объект генерации не будет играть весомой роли в энергетике что Кузбасса, что Сибири. Это не Богучанская и не Бурейская станции, которые были достроены и изменили энергобалансы в своих регионах. Окупаемость инвестиций в разумных временных рамках в случае с Крапивинским гидроузлом не просматривается. Способность сооружения улучшить качество воды тоже вызывает много вопросов – гораздо проще решить проблемы Томи не за счет «разбавления грязных вод», а путем строительства эффективных очистных сооружений и систем закрытого водооборота на предприятиях–загрязнителях. Все это уже много раз обсуждалось, изучалось и анализировалось. И итог всегда был один.

Интересно, что ранее все предложения о завершении строительства гидроузла натыкались также на тихий, но жесткий протест руководства Томской области. В этой связи недавно ставшему губернатором Кузбасса Сергею Цивилеву стоило бы аккуратнее выбирать мега-проекты. Но, правда, если вновь обострившийся интерес к Крапивинской ГЭС закончится давно перезревшим решением о грамотной консервации или даже демонтаже заброшенных объектов, это уже будет позитивным итогом всей этой чудной активности.

Такой путь отхода господин Цивилев, вроде бы вполне однозначно поддержавший идею о достройке, себе оставил: «Необходимо создать совместную рабочую группу, куда, кроме ведущих специалистов, должны войти специалисты областной администрации и экологи, чтобы просчитать возможные риски для окружающей среды», — отметил губернатор. А в своем Instagram даже подчеркнул, что «экология Кузбасса – наш приоритет!». «Объект сложный, стройку заморозили еще в 1989 году. Его состояние должны оценить эксперты из «РусГидро». Исходя из их заключения, решим, что делать с сооружением», - написал также глава региона. Ждем решения.

Решение о консервации или демонтаже объектов Крапивинского гидроузла стало бы хорошим итогом обострившегося интереса к заброшенному долгострою.
Александр Попов шеф-редактор «Кислород.ЛАЙФ»