24 Августа 2018

Страшилки Байкала. Часть вторая

Продолжая беглый обзор того, что происходит на Байкале и вокруг него летом-2018, мы с удивлением обнаружили: некоторые истории тянутся так давно и выглядят так уныло – одним слово, они «бесконечные». Или безнадежные. Или неразрешимые. Разницы, по большому счету, никакой.

Поделиться в социальных сетях

Песчаные пляжи, мусорные горы

Дискуссия на тему «кто виноват в том, что берега Байкала завалены мусором – местные или туристы?» – ведется с незапамятных времен и по своей тупости уже давно превзошла печально знаменитую войну «остроконечников» и «тупоконечников». Сторонники организованного и культурного туризма рассказывают, как много мусора вывозят туроператоры и туристические базы. Местные в ответ выкладывают фотографии замусоренных участков, с которых только что снялись и уехали восвояси «дикари». Туристические компании и волонтеры, принимавшие участие в уборке берегов Малого моря и острова Ольхон, напоминают печальную историю с тотальным расхищением специальных мусорных баков, установленных в благородном порыве одной европейской компанией (не будем называть, чтобы не сочли за рекламу) – чуть позже баки обнаружили во дворах жителей Хужира, приспособивших их под свои нужды. Местные в ответ напоминают, что без туристов мусора вообще не было бы. «Ага, щас», - отвечают туристы и показывают фотографии свалок, устроенных буквально за околицей тех деревень, куда нога туриста по сей день не ступала.

Одним словом, спор тянется по кругу, как склеенная в кольцо лента в кинопроекторе, и никакое разумное решение не просматривается, хоть тресни. Почти 30 лет назад, в июне 1989 года, впервые была введена плата за посещение Прибайкальского национального парка – 50 копеек в день на всей территории, по 1 рублю в бухте Песчаная и на острове Ольхон. Туристам, которых нововведение не могло обрадовать, обещали «проводить очистку берегов, благоустройство пешеходных маршрутов, лесопосадки в местах, пострадавших от неорганизованного туризма». Разумеется, тогда даже от самого дикого туриста мусора было в разы меньше: почти никакого пластика (продукты упаковывали в бумагу), минимум стекла (антиалкогольная кампания все еще продолжалась, хотя и шла на убыль) и жести (с консервами в стране было туго). И, тем не менее, организованная туристическая общественность, представленная многочисленными и пока еще многолюдными туристическими клубами, выступила решительно против нововведения. Откровенно говоря, никто не верил, что собранные деньги пойдут на заявленные цели. Правильно сомневались.

Летом нынешнего года дежурные жалобы на кучи мусора, стыдливо припрятанные где-то в сторонке от туристических маршрутов или нагло занимающие лучшее место в центре поселка, сыпались в обычном порядке и в количествах, мало отличающихся от прошлых лет. Ощущение такое, что из года в год меняется только автор поста и его адресат (некоторые авторы, поленившись уточнить информацию, упрекали даже волонтеров проекта «360 минут ради Байкала» за якобы оставленные ими без внимания отходы!), а мусор едва ли не тот же самый. Чаще всего неравнодушные граждане, побывавшие где-то в южной и западной части Байкала, упираются в администрации Слюдянского, Иркутского и Ольхонского районов Иркутской области. Да, по одному федеральному закону вывоз мусора – их прямая обязанность. Но по множеству других, призванных охранять Байкал, местные чиновники обставлены таким количеством ограничений, что им проще получить и оплатить штраф за брошенный мусор, чем вывезти его с Байкальской природной территории.

С 1 января 2019 года история с вывозом мусора станет еще сложнее и интереснее: вступит в силу новая редакция федерального закона об обращении с твердыми коммунальными отходами. Судя по выступлениям на заседании Регионального совета Иркутской области, многие мэры заранее в панике. Закон обязывает их определить места для сбора коммунальных отходов (площадка должна гарантировать, что жидкие отходы не просочатся под землю, будут укрыты от осадков и т.д.) и заключить договор с региональным оператором. Региональные власти должны провести конкурс по выбору регионального оператора – в Иркутской области из-за логистических и климатических условий территория была поделена на две зоны, в каждой из которых определен собственный оператор.

Регоператор будет обязан организовать вывоз и, что самое сложное, переработку всего того, что можно вернуть в цикл производства и потребления. Поскольку территория Иркутской области и Бурятии огромные, а заводов по сортировке и переработке мусора нет ни в одном из регионов, не нужно быть Нострадамусом, чтобы предсказать – с 1 января 2019 года вокруг Байкала начнется очередная серия бесконечной истории с дележом ответственности, эмоциональными выкриками экологической общественности и местных жителей, представлениями прокуратур и гневными публикациями в СМИ.

Александр Попов
Уборка мусора волонтерами в рамках проекта «360 минут ради Байкала».

Радужные разводы на байкальской воде

В сентябре текущего года на Байкале можно будет отмечать небольшой юбилей: 28 сентября 1988 года начала работать плавучая станция для сбора и переработки судовых стоков. Ее создали на переоборудованном танкере «Самотлор», на нем она и находится по сей день – единственная на весь Байкал. Хорошо хоть, что в том же 1988 году вступил в силу запрет на перевозку нефтепродуктов – последний рейс танкер «Майкоп» выполнил в октябре. Эффективность работы по сбору сточных вод всегда была крайне невысокой: в последние годы советской власти областные органы охраны природы оценивали результат как 40-45% всех сточных вод, произведенных официально зарегистрированными судами. Помимо них, только в Иркутской области насчитывалось более 30 судов с мощностью двигателя более 70 лошадиных сил и около 6 тыс. маломерных судов, которые находились в индивидуальном пользовании и не сдавали ничего из произведенных отходов. Бурятия, чья береговая линия протяженней, а населенных пунктов на берегу Байкала больше, ничуть не уступала – ни по количеству судов, ни по количеству слитых прямо в воду отходов.

Новый 2018 год начался с хороших новостей: Восточно-Сибирское речное пароходство, владелец единственного и неповторимого «Самотлора», пообещало построить новый танкер-бункеровщик для сбора судовых отходов до 31 октября 2019 года. Пресс-служба компании описала некоторые параметры судна: «Согласно этому проекту, судно будет собирать, очищать, перерабатывать или транспортировать к местам переработки отходы с водного транспорта. Длина нового судна составить 51,6 метра, ширина 10,23 метра, высота борта 2,6 метра. На танкере-бункеровщике будет работать экипаж в составе семи человек». В релизе уточнялось, что для решения всех проблем со сбором сточных вод на Байкале нужны три таких судна. И добрая воля судовладельцев, добавим на полях.

Оно бы и прекрасно, если бы не один момент: по замыслу собственника, новое экосудно должно «будет курсировать по Байкалу, причаливая в местах наибольшего скопления флота». Это, конечно, позволит значительно сократить количество сточных вод и сухого мусора, загрязняющих озеро, но вот закавыка – для работы экосудна нужен оборудованный причал, исключающий попадание отходов с борта судна в воду. А с причалами на Байкале вообще не очень хорошо – по результатам проверки прокуратуры Республики Бурятия, ни один из них не годится для передачи сточных вод. Правительство Иркутской области в начале 2018 года анонсировало строительство трех причалов в разных районах озера – в первую очередь, на Ольхоне, куда стремятся все туристические и прогулочные суда, как принадлежащие туристическим фирмам, так и частные. Но получить подтверждение этих планов пока не удалось.

ВСРП уже несколько лет подряд пытается приспособить старый и несамоходный «Самотлор» к федеральной программе «Охрана озера Байкал». Компания предлагала, например, разместить на озере несколько приемных барж, с которых позже передавать стоки на судно-переработчик. Это была чуть более здравая идея, чем предложение оснастить все суда на Байкале оборудованием для переработки стоков в биотопливо. Но и затея с баржами пока не реализована – возможно, в связи с тем, что у ВСРП в 2018 году одна неудача следует за другой: один из принадлежащих компании «Баргузинов» сгорел у причала в Иркутске, другой периодически ломается и срывает туристам все планы. А легендарный и незаменимый «Самотлор» в разгар туристического сезона обнаружился у причала в Иркутске – а не на Байкале, где он так нужен.

Максим Тимофеев
Директор НИИ биологии ИГУ Максим Тимофеев в конце июня обнаружил, что единственный на Байкале танкер-сборщик стоков стоит в порту Чертугеевского залива Иркутска.

Твердое намерение о твердом покрытии

Тем временем, туристы на Байкале распоясались окончательно. Мало им было плавать по озеру вдоль и поперек на чем попало, нисколько не смущаясь необходимостью что-то там сливать на утилизацию и переработку – теперь они увлеклись превращением обычных самолетов в гидропланы. Рожденные летать плавать не умеют и потому тонут, разливая в легендарное озеро содержимое моторов и топливных баков. Чтобы читатель полностью ощутил атмосферу хаоса и бардака, царящего на озере, стоит добавить лишь один штрих: в 2017 и 2018 году самолеты топил один и тот же пилот, не имеющий необходимой квалификации и разрешения на полеты.

Туристов и туроператоров, пользующихся столь экзотическим транспортом, нельзя простить, но можно понять. 30 лет назад (будем придерживаться таких хронологических рамок до конца) только дорога от Иркутска до паромной переправы на Ольхон могла занять 10-12 часов – и это была гравийка. Строительство полностью асфальтированной трассы от областного центра до главной туристической достопримечательности завершилось лишь в 2017 году, и тут же жители района принялись требовать асфальтированные дороги на самом Ольхоне. Дошли даже до президента, обратившись к нему во время прямой линии в июне 2017 года.

Затею – редкий случай – поддержали даже иркутские экологи, которым уже окончательно надоело объяснять всем без исключения водителям, что ездить нужно по дорогам – даже если дороги плохие и забиты другими машинами. Привычка водителей объезжать пробки по степи (благо рельеф на Ольхоне достаточно ровный) и парковаться где попало приводит к разрушению почвенного слоя и уничтожению многочисленных краснокнижных эндемиков. До драк не доходило только потому, что чаще всего активисты экологических организаций – женщины, а водители – брутальные мужики.

К декабрю начались работы по проектированию, в августе 2018 года правительство Иркутской области сообщило о сроках и порядке строительства. Первой асфальтированной дорогой уже в июне 2019 года станет улица Пушкина в поселке Хужир (протяженностью 0,7 км, но с чего-то надо начинать). А там придет черед и двух дорог протяженностью 6 и 29 км. Глядишь, с их вводом пыль над Ольхоном осядет, а эндемики вздохнут спокойно.

http://liveangarsk.ru/files/photoshow/436836/121-p1aq6aji1nlfd1f4o1c7i1bic1nal1n.jpg
Дороги Ольхона после дождя.