17 Августа 2018

Страшилки Байкала. Часть первая

Летний туристический сезон на Байкале в самом разгаре. Но, судя по количеству новостей в СМИ и сообщений в соцсетях, туристы не устрашились ни одной из тех мрачных историй, коими были заполнены Интернет и печатные СМИ в последние годы. Взявшись за обновление реестра страшилок, накопившихся вокруг великого озера, мы и сами не предполагали, что их было так много.

Поделиться в социальных сетях

Не дождетесь

Иркутское издание «Глагол» недавно опубликовало перевод статьи корреспондента немецкой газеты Frankfurter Allgemeine Zeitung (FAZ) Ульрики Хунд, которая уже не в первый раз побывала на Байкале. Первое, о чем спросили отправляющуюся в Сибирь Ульрике: «Байкал? А разве он не пересох?». Через некоторое время выяснилось, что собеседники журналиста путают Байкал с Аральским морем (плохо в немецких школах географию преподают, что поделаешь). Но даже если заменить в этом диалоге немцев на москвичей или питерцев, в нем не было бы ничего удивительного. 

Ведь еще год назад интернет-СМИ пестрели заголовками типа «Байкал обмелел». И недостаточно информированный читатель мог бы подумать, что речь натурально идет о превращении «славного моря» в болотистое озерцо, которое в крайнем случае можно уже форсировать в болотных сапогах. Ничего подобного, как известно, произойти не может в принципе: глубина озера превышает полтора километра, а высказывания про падение «ниже критической отметки» базируются на ключевой ошибке – люди путают глубину толщи воды и отметку призмы относительно уровня моря. А попутно еще и называют «критической» отметку, установленную постановлением правительства России в начале 2000-х и измененную другим точно таким же постановлением в декабре 2017 года. 

Реальность лета 2018 года оказалась гораздо мягче, чем прогнозировали год назад экологи-алармисты и разносили по своим каналам падкие до наиболее мрачных новостей журналисты. Уровень Байкала в июле и августе 2018 года оказался заметно выше, чем годом ранее – в среднем на 22 см, а в иные моменты и на все 40 см, превышая при этом отметку 456,61 над уровнем Тихого океана. До Германии новости о повышении уровня озера идут не иначе как пешком, но в прибайкальских регионах о катастрофе и пересыхании Байкала уже не пишут.

Александр Попов
Уровень Байкала в июле и августе 2018 года оказался заметно выше, чем годом ранее – в среднем на 22 см, а в иные моменты и на все 40 см, превышая при этом отметку 456,61 метров ТО.

Спирогира: цветет или пахнет?

Вторая по распространенности страшилка о Байкале – это спирогира. Скромная нитчатая водоросль, образующая огромные скопления, отмечалась на Байкале в 1970-х, фиксировалась водолазами в виде больших скоплений на дне с 2010 года, экологами-общественниками на берегах – с 2012 года, и, наконец, была признана проблемой учеными и государственными структурами с 2014 года. Сегодня все сходятся примерно на том, что причиной массового разрастания спирогиры стало насыщение поверхностных слоев Байкала фосфатами и другими химическими веществами, являющимися для водоросли питательной средой. 

Это явление, известное как эвтрофикация, хорошо изучено по многим другим водоемам. И в принципе понятно даже, как с этим бороться: во всех прибрежных населенных пунктах отказаться от стиральных порошков и моющих средств с высоким содержанием фосфатов (инициативу поддерживал даже Сергей Иванов, но дальше слов дело так и не двинулось). Но главное – очищать стоки, попадающие в озеро и впадающие в него реки, а также собирать и сдавать на утилизацию сточные воды со всех судов, плавающих в акватории. Дело это долгое и сложное, требующее и юридического оформления, и изрядных вложений. 

В начале 2018 года все было как и в последние года три-четыре: озеро еще было подо льдом, а в том или ином издании периодически вспыхивал интерес к спирогире и другим водорослям, после чего появлялась очередная паническая статья о многокилометровых скоплениях водорослей, покрывших озеро и его берега. Многие СМИ приводили цитату из доклада центра «Антистихия»: «Загрязнение прибрежной зоны Байкала приняло катастрофические масштабы. Около 60% побережья озера покрыто спирогирой – водорослью, характерной для теплых, стоячих водоемов, ранее в Байкале почти не встречавшейся». Через некоторое время выяснилось, правда, что доклад этот был составлен в 2016 году, и имела место «утечка» информации. Но, как часто бывает, паническую новость видели многие, а уточнение про дату и утечку – далеко не все. 

В июне сотрудники Лимнологического института провели первую экспедицию на только что освободившийся ото льда Байкал и пришли к выводу, что «никаких улучшений» нет. Насколько именно плохо обстоят дела, сказать затруднительно, ведь опираться можно всего на два источника – данные сотрудников Лимнологического института и частное мнение любого из туристов, побывавших в каком-то районе побережья в течение лета. В Бурятии, где больше прибрежных населенных пунктов и рек, впадающих в озеро, как выяснили журналисты газеты «Номер один», вообще никто не занимается изучением проблемы – ни республиканские и местные власти, ни базирующиеся в Бурятии научно-исследовательские центры.

https://glagol38.ru/public/images/upload/image9790808246.jpg
Причиной массового разрастания спирогиры стало насыщение поверхностных слоев Байкала фосфатами и другими химическими веществами, являющимися для водоросли питательной средой.

На днях бурятский эколог Наталья Тумуреева в своем Facebook написала (пост только для друзей, поэтому ссылку не даем): «То, что Байкал зацветает в августе, ни для кого не секрет, и это нормальное явление. На сегодняшний день в мелководьях Байкала чаше наблюдается именно бурное цветение. И если раньше это было только в августе и в меньших количествах, то сегодня данные процессы наблюдаются уже в июле». По словам Тумуреевой, «любой рост органики начинается в благоприятных условиях, а это наличие питательных веществ и температуры. Повышение температуры обусловлено несколькими факторами – изменение климата, продолжительный маловодный период, работа Иркутской ГЭС (уровень Байкала). Наличие питательных веществ также состоит из нескольких составляющих. Это лесные пожары, когда вся органика после пожара смывается в Байкал дождями, по рекам. Это мусор на берегах (...), огромная проблема и ее срочно необходимо решать и не только силами волонтеров. И еще одна причина, о которой все молчат и даже надзорные ведомства не могут ответить, что с этим делать. Это малые стоки. Если с большими стоками, например от Улан-Удэ, более или менее все понятно, то совершенно не понятно с количеством и качеством стоков, поступающих о малых водопользователей: от гостиниц, турбаз, гостевых домов. Летом каждый третий, живущий в селе на берегу Байкала, превращается в малого предпринимателя, который принимает туристов, благоустраивают дома. А куда деваются все эти стоки? Попадают в Байкал. Далеко не все заключают договора о вывозе этих стоков. А если у турбазы такой договор есть, не факт, что эти стоки попадают на очистные сооружения. Обычно просто вывозятся в ближайший лес. Наблюдали такую картину в Гремячинске несколько лет назад, гуляя по лесу нашли место куда стоки просто сливаются на землю». 

Что же делать, задается вопросом эколог? И отвечает: «Мониторить. Создать систему государственного мониторинга за мелководьями. Если за Байкальской водой мониторинг ведется, то в прибрежной зоне это не носит системный характер. Берутся пробы точечно, бессистемно… Проблемы есть и их много и дело не всегда в деньгах, иногда просто в халатности и не желании решать эти проблемы, а в некоторых случаях и некомпетентности кабинетных специалистов». 

Туристы же, посетившие западное побережье озера от Листвянки до Ольхона, на вопрос о спирогире сейчас лишь пожимают плечами: слышали, но не видели. От слова совсем. По берегу гуляли, в воде плавали, водоросль в достойных упоминания количествах – не заметили. А ведь это тот самый район, где больше всего туристов, транспорта и, как следствие, тех самых питательных веществ для спирогиры. Какой фактор тут сказался? Дополнительные полтора десятка кубических километров воды, поднявших уровень Байкала и снизившие концентрацию питательных веществ в верхнем слое? Отсутствие на западном берегу таких крупных населенных пунктов как Улан-Удэ, Северобайкальск и т.д.? Проснувшаяся наконец-то сознательность туристов? Неизвестно.

Может быть, проблема лишь чуть-чуть отступила и снова вернется через какое-то время? В озере и на его берегах спирогира может существовать в двух видах: либо цветущая в воде, либо гниющая с жуткой вонью на берегу. Если мы не видим ее на берегу, это не повод успокаиваться: вполне может быть, что она всего лишь затаилась на глубине.

Из личного Facebook
Наталья Тумуреева: «То, что Байкал зацветает в августе, ни для кого не секрет, и это нормальное явление. На сегодняшний день в мелководьях Байкала чаше наблюдается именно бурное цветение».

Нерпа: спасти от чиновников

Осенью 2017 года сначала местные жители и туристы, а затем и СМИ опубликовали десятки фотографий погибших нерп, тушки которых обнаруживали на южном и восточном берегах Байкала. Всего, как подсчитали в ноябре, в разных районах озера были найдены более 130 тушек, причем животные не были ни отравлены, ни истощены, ни убиты, например, ударами о камни во время шторма. Правда, еще до уточнения этой информации и даже до вынесения какого-либо вердикта учеными возникла версия о гибели животных от истощения – якобы вследствие избыточного роста популяции нерпам перестало хватать корма. А потому со стороны госорганов, прежде всего, Байкальского филиала ФГУП «Госрыбцентр», начались попытки внедрить в сознание идею о скорейшем возобновлении промышленной охоты на нерп – якобы для того, чтобы стабилизировать популяцию.

Эту идею, повергшую в шок большинство экологов и ученых, кое-как удалось отбить. Но весной и в начале лета на восточном берегу Байкала опять начали находить тушки нерп. С некоторыми из них происходили довольно странные истории. Пресс-служба Байкальской межрегиональной природоохранной прокуратуры рассказала и вовсе о форменном безобразии: администрация Прибайкальского района Бурятии получила 11 июня распоряжение убрать с берега озера несколько туш, лежавших там с октября 2017 года (!!!). Все знали, что нерпы погибли от паровирусного энтерита, опасного, в том числе, и для домашних животных. Но потребовался еще месяц, представления прокуратуры в адрес начальника управления ветеринарии Республики Бурятия и администрации Прибайкальского района, чтобы порядком разложившиеся туши выкопали из песка, вывезли за пределы Центральной экологической зоны и сожгли. 

На этой неделе в ТАСС вышел комментарий главы Росрыболовства Ильи Шестакова – федеральный чиновник снова заявил, что вопрос о снятии запрета на промышленную добычу байкальской нерпы актуален и требует обсуждения с экологами. «Необходимо все внимательно посмотреть и выработать уже решение… Те риски, которые могут возникнуть связи с популяционным ростом нерпы, могут быть существенны и могут привести к ослаблению популяции и ее серьезному снижению… По сути дела растущая популяция байкальской нерпы съедает больше, чем рыбопромышленники вылавливают», - отметил Шестаков. Посетовав, что есть общественное мнение, «подогреваемое иногда не всегда понятными и обоснованные данными, которые есть у экологических организаций». 

Самое интересное, что в сообщении ТАСС почти в каждом абзаце есть упоминание о каких-то «ученых», которые якобы выступают за возобновление промысла нерпы. Это не так, или, говоря мягче, не совсем так - если, конечно, не считать учеными сотрудников «Госрыбцентра». Которые с настойчивостью, достойной лучшего применения, лоббируют возобновление промышленной добычи уникального для Байкала эндемика.

Чиновники не уймутся - нерпа якобы так расплодилась, что ее пора снова отстреливать. Да сколько ж можно то?

«Страна у нас богата – порядку только нет»

Глава Бурятии Алексей Цыденов, возможно, и не обратил внимания на инцидент в Прибайкальском районе. На фоне Тункинского района, который периодически обещает провести референдум о выходе из состава Бурятии и переходе в состав Иркутской области, одно-два представления прокуратуры – не такая уж и существенная проблема. Тем более, что непосредственно на Байкале сам Цыденов выделил и описал в интервью главному редактору «Эха Москвы» Алексею Венедиктову целую серию проблем – от стратегических, обусловленных действием в прибайкальской территории РБ пяти правовых режимов («водоохранная зона, рыбоохранная зона, зона наследия ЮНЕСКО, центральная экологическая зона, байкальская природная территория»), до локальных, связанных с поведением конкретных инвесторов в туристическую отрасль. 

Есть, впрочем, два вопроса, решение которых прямо зависит от самого Алексея Цыденова и возглавляемого им правительства Бурятии – это проблемы мусора и очистных сооружений Улан-Удэ. И по обоим этим вопросам ответы Цыденова звучат скорее как констатация, чем как уверенное «Я знаю, что делать». Вот, к примеру, мусор: «…мы сейчас заключили договор с оператором по обращению с отходами – вот он сейчас считает, сколько будет стоить этот вывоз. Примерно посчитаем, понимаем, сколько будет стоить вывоз. Он сейчас будет свои тарифы защищать у нас. Территориальная схема обращения с отходами. Там предусмотрено строительство 23 полигонов вне центральной экологической зоны, но хотя бы приближенно может быть. А цена вопроса – около 5 миллиардов рублей. Понятно, что у нас таких денег нет. В тариф мы это не заложим». Даже настроенный абсолютно лояльно к своему собеседнику Венедиктов отметил, что оптимизма в словах главы нет. 

Но это он еще не слышал рассказ Цыденова про очистные: «Вот у нас очистные — самое большое загрязнение для Байкала. 150 тысяч кубов в сутки льем столько в Селенгу. Президент поддержал. Поручение было. Денег нам дали – миллиард 800. Мы очистные строим. Первый этап уже в этом году ввели. Еще два года – мы сделаем нормальные очистные, у нас стоки будут нормальны. То, что в первую очередь влияет на загрязнение Байкала – это стоки. Потом мы сделали очистные в Нижне-Ангарске, уже запустили в эксплуатацию. Сейчас готова проектно-сметная документация по очистным по Селенге — тоже один из крупнейших стоков. Пока только готова проектная документация. Сейчас мы в процессе согласования, чтобы деньги были на их строительство – 560 миллионов рублей. В общем, занимаемся».

https://arigus.tv/upload/iblock/256/04_glava.jpeg
Глава Бурятии в интервью Алексею Венедиктову рассказал о главных проблемах Байкала.

«В общем заниматься» можно еще много-много лет – примерно как в Иркутской области занимаются ликвидацией отходов БЦБК. Формально-то сам комбинат, когда еще был в строю, должен был привести свои отходы в безопасный для природы вид, но по ряду причин (разумеется, объективных и непреодолимой силы) так этого и не сделал. Каждый иркутский губернатор, коих за последние 15 лет сменилось уже шесть, получал богатейший регион с большим черным пятном – накопителем шлам-лигнина БЦБК. Кто-то из этих шести честно пытался заняться разборкой завалов, кто-то откладывал дело в самый дальний ящик стола. Осенью 2017 года дело вроде бы сдвинулось с мертвой точки: в процесс включился концерн Росгеология и предложил собственную технологию превращения опасных отходов в инертную массу. 

31 июля 2018 года губернатор Сергей Левченко провел в Байкальске очередное совещание на больную тему и пригласил на встречу генерального директора АО «Росгеология» Романа Панова и замглавы Минприроды РФ Сергея Ястребова. Первый предъявил собравшимся результат проделанной работы: на одном из накопителей отходов земснаряд подает донные отложения на установку обезвоживания, затем в шлам-лигнин добавляется вещество-флокулянт, под воздействием которого шлам-лигнин «становится сгустком хлопьев и легко отделяется от воды». 

Мнения комментаторов этой новости сильно разошлись: одни наблюдатели полагают, что наконец-то процесс может начаться и в установленные сроки прийти к благополучному разрешению. Другие же уверены, что запущенный процесс небезопасен (могут выделяться опасные газы), а полученный в результате материал не будет таким уж безвредным, как утверждает Росгеология. В любом случае пока речь идет линь об экспериментах, а откорректированный проект будет представлен публике к 30 октября. Пока же дочерняя структура «Росгеологии» – компания «РГ-Экология» – добывает на Солзанском полигоне (одном из крупных шлам-накопителей, оставшихся после БЦБК) шлам-лигнин, пролежавший там 40-50 лет. Как объясняют представители компании, это необходимо для изучения состава отходов, которых уже насчитали не менее 14 разновидностей, а также изменений, произошедших в них за минувшие десятилетия.

http://irkutsk-kprf.ru/uploads/posts/2018-08/1533205164_levchenko-bcbk-baykal.jpg
Иркутский губернатор Сергей Левченко (третий слева) хочет войти в историю как глава региона, при котором начнется ликвидация отходов Байкальского ЦБК.