Информационный партнер Комитета
по экологии и охране окружающей
среды Ассоциации менеджеров
12 Января 2018

Почему в битве шахтеров и экологов в Кузбассе не должно быть победителя?

Главный редактор «НИА-Кузбасс» Дмитрий Уваров подводит итоги эколого-политических процессов в родном регионе. Конфликт между экологами и угольщиками он считает нормальным явлением. Но указывает на то, что эта война схожа с ядерной – победа любой из сторон обернется полным крахом.

Поделиться в социальных сетях

Рыть или не рыть? Вопрос серьезный для Кемеровской области, учитывая серьезное (но недолгое повышение экспортной цены). Ощущая, что необходимо с пользой провести время, угольщики идут на рекорды, добывая все больше и больше. Сколько там хотели в не таком уж и далеком 2001 году, 120 млн тонн? Так вот, в 2017 году будет вырыто 227 млн! Конъюнктура благоприятствует. С ноября по декабрь цены только на коксующийся уголь на мировом рынке выросли со 170 до 214 долларов за тонну. Вместе с ценами растет и прибыль угольных компаний.

А следом пухнет как на дрожжах профицит бюджета региона. В этом году он уже побил все рекорды – рост в 2,54 раза, до 19,6 млрд рублей. Доходы увеличились с 123,43 до 134,28 млрд рублей. И этот рост обеспечили дополнительные поступления по налогу на прибыль (плюс 5,8 млрд рублей). Всего, по данным финуправления администрации Кузбасса, на этот налог приходится больше 36% всех доходов бюджета. Только в этому будет почти 49 млрд рублей.

Но на аукционах Роснедр предлагается все больше и больше участков для освоения угольными компаниями: хороших и разных. В то же самое время, естественно, начинаются протесты со стороны населения. Ведь в «круговорот» угольных денег (участки на разработку) начинают входить и любимые места отдыха, да и угольная пыль досаждает уже не по-детски. А тут и всесильный губернатор большую часть года провел на больничном. Отчего не помитинговать?

Замечу, что протесты случались и раньше. Новшеством этого года можно назвать лишь активное участие в них профессиональных экологов. Той же «Экозащиты». В детстве мне рассказывали мои бабушка и дедушка, что в 1950-х годах у них в Прокопьевске была дача. Тогда она называлась Мичуринский участок. Но к дачному поселку подошел ствол шахты «Манеиха» и все завалилось. Просто дачи в один миг не стало. «А почему не жаловались?», – спрашивал у них я. А в ответ получал пожимание плечами. Позже понял, в чем дело: «Вякнешь – сядешь». Но сейчас времена другие и шахты – это бизнес, причем неплохой. Так почему люди должны в угоду прибыли оставлять свои дома, дачи, любимые места отдыха? Вопрос из учебника риторики.

В целом, такой конфликт между условными экологами и условными угольщиками видится мне нормальным явлением. С одной стороны – джедаи, которые верят в Кузбасс без угля и металлургов, зеленый туристический рай, где живет Йети и не дымят трубы. С другой – ситхи с вагонетками, чушками, плавилками и рельсами, которым только дай еще больше ресурсов, еще больше электроэнергии, еще больше запасов и земель. Этакие «Экоугольные войны», «Империя наносит ответный удар».

Критически важно, чтобы в этом соревновании никогда не было победителя. Это как в ядерной войне – любой выигрыш приведет к общему краху. Если дать возможность угольщикам делать все, что они хотят, то уже лет через пять Кемеровская область будет походить на планету Шелезяка. Прям как в повести Кира Булычева. Только вот в отличие от книжно-мультяшной Шелезяки даже роботы не смогут жить в изрытом и брошенном регионе. Ведь с аукциона Роснедр шли, к примеру, участки у источника минеральной воды «Терсинка». И даже был победитель, который очень хотел там добывать уголь. Пока дело застопорилось, но окончательной точки в этом скандале не поставлено.

Есть участок и вблизи Беловского водохранилища, у одноименной ГРЭС. Разрез «Колмогоровский-Южный», пока что предполагаемый, может расположиться не далее чем в полукилометре от водоема, на берегу которого находятся пляж «Золотые пески», детские спортивно-оздоровительные лагеря, базы отдыха. И вообще зона отдыха для всех жителей Кузбасса и даже соседних областей. Не только местные жители, но и энергетики Беловской ГРЭС, мягко говоря, удивлены возможному появлению этого предприятия. Взрывные работы на разрезе могут если и не вывести из строя стратегический объект энергетики, то нарушить его нормальную работу точно.

Были планы и на участок «Таргайский», там, где располагался популярный в СССР дом отдыха, а сейчас – санаторий, коттеджный поселок и дачи. К счастью, аукцион отменили после протестов жителей Новокузнецкого района.

Последний яркий пример – шахта «Лапичевская», которая вроде как будет заново застраиваться возле Андреевки и Лесной поляны, образцово-показательного города-спутника Кемерова. В случае молчания людей шахта вполне могла бы стать разрезом. Представляю удивление жителей города-спутника, который словно сошел с картинки, если бы однажды утром они ощутили аммонитный «привет» от корейских инвесторов. Но, слава богу, всех заверили, что рядом с домами не будет угольных штреков и ям. И что даже Аман Тулеев сам переедет в Лесную поляну жить. И вообще, там, на участке «Петровский, «лицензия закончилась год назад».

Кузбассразрезуголь
Если дать возможность угольщикам делать все, что они хотят, то уже через пять лет Кемеровская область будет походить на планету Шелезяка

А если бы не было протестов этих?

Но посмотрим на все эти процессы с другой стороны. Ну, если бы сбылись мечты радикальных экологов и угольное производство (мы «на угле») свернулось, горняки покинули регион и ушли бы со своими «грязными» инвестициями в Забайкалье, Тыву, Якутию. Что произошло бы? Ну, сначала бы перевернулся в могиле Николай Вознесенский, председатель Госплана СССР, «крестный отец» Кемеровской области. Который и выделил угольную отрасль Кузбасса как регионообразующую.

У нас не Алтай с его сельским хозяйством, не Томск с нефтью и газом, и не Новосибирск с торговлей, транспортными узлами и мощным стройсектором. Нам не на что заместить отсутствие базовой отрасли. Чем бы стали заниматься бывшие шахтеры? Варить тушенку? Пасти скот? Открыли бы швейные фабрики и шили бы платья из ситца? Вряд ли. И с бортничеством бы ничего бы не вышло. И с собирательством. Плавали, знаем.

В наследие постугольного Кузбасса остались бы ямы, терриконы, выработки, наскоро засеянные облепихой. Никаких миллиардов на экологию никто бы уже не выделил. Да и профессиональные экологи, несомненно, потеряли бы интерес к нашему региону. Их десанты бы высадились где-нибудь в районе Читы. Там хоть хайп можно затеять. Бывших протестующих с вопросом «Как жить?» отправляли бы к властям. Те бы отвечали фразами, которые я не могу поместить в этот текст. Вслед перенесли бы свои производства металлурги, алюминщики, ферросплавщики… Потому что нет сырья, нет инвестиций, даже ТЭЦ стали бы работать на угольке из Казахстана. А фраза «Гребаный Экибастуз» получила бы новое, прикладное значение.


В общем, результат был бы не лучше.

Так что делать-то? Ответ и прост, и сложен – вести диалог, добиваться уступок и с той, и с другой стороны. Сейчас пока, к сожалению, диалога нет никакого. Есть какие-то встречи на уровне: «Уберите ваш разрез!», а в ответ: «Нет, мы не можем. Мы пошли вам навстречу и провели свет на главной улице…». Вот и весь уровень переговоров. А они должны вестись на равных. И в тишине.

В результате диалога должны рождаться новые законы и подзаконные акты. Выстраиваться адекватные стратегии и реалистичные планы. Все это требует долгой, кропотливой, порой скучной и бумажной работы. И я знаю, что эта работа уже началась силами и депутатов, и угольщиков, и экологов. Ведь все мы хотим видеть Кемеровскую область регионом передовым. Где не только кузница, но и житница и здравница.

А если долго-долго митинговать, чего-то требовать, выкрикивать лозунги, то рано или поздно все участки на аукционах Роснедра раздадут не этим, так другим «угольным генералам». Вон, недавно же депутат Госдумы Антон Горелкин получил отписку из Минприроды, что все под контролем и за экологией следят неустанно. Чтобы избежать такого развития событий, нужно не столько митинговать (это тоже может быть полезно, но в качестве тактического решения), сколько править нормы и правила, прописанные в законодательстве. Добиваться контроля над выполнением законов об охране природы. Сделать что-то наконец с монополией Роснедр на решения по участкам в Кузбассе, принимаемым из далекой Москвы. И делать это постоянно и крайне жестко.

Но не пытаться победить, обуздать этот «терриконный край». Ведь «угольные генералы», это, как ни крути, самые крупные инвесторы в Кузбассе. И многие из них, кстати, вполне пассионарные люди, если их не обвинять постоянно во всех тяжких… А других инвесторов, как говаривал товарищ Сталин, у меня для вас нет.

Дмитрий Уваров Главный редактор «НИА-Кузбасс»