28 Августа 2019

«Все проблемы заложены именно в метровом диапазоне»

Вячеслав Никитин из ИСЭМ СО РАН – о том, что мешает Росводресурсам грамотно управлять уровнем Байкала, прогнозах на эту осень и рисках подтоплений Иркутска, которые могут возникнуть при повышенных расходах ГЭС. Эксклюзив от «Кислород.ЛАЙФ».

Поделиться в социальных сетях

Действующая нормативно-правовая база и основанная на ней система управления водными ресурсами бассейнов Байкала и Ангары, в том числе регулирование уровня озера, давно не соответствует современным условиям. Постановление правительства РФ №234 от 2001 года, «зажавшее» призму регулирования Байкала между отметками 456 и 457 метров ТО, можно было исполнять только в условиях нормальной и близкой к ней водности. Но обеспечить нормативные потребности водопользователей и водопотребителей в годы экстремальной водности, что наглядно показало маловодие 2014-2017 годов, в «метровом диапазоне» оказалось просто невозможно. Все это пагубно повлияло на устойчивость всей водохозяйственной системы Байкала и Ангары. Заведующий лабораторией гидроэнергетических и водохозяйственных систем ИСЭМ СО РАН, доктор технических наук Вячеслав Никитин в очередном интервью «Кислород.ЛАЙФ» рассказывает о том, чем может быть чревато следование искусственному догмату в текущем сезоне. И как можно исправить положение в будущем.

- Вячеслав Михайлович, как вы оцените водность в бассейне Байкала этим летом? И вообще развитие ситуации в этом году?

- 20 августа, по данным Росводресурсов, уровень Байкала уже достиг 456,85 метров ТО. То есть до НПУ сейчас остается каких-то 15 см. Если сравнивать с аналогичным периодом прошлого года, то в этом году уровень уже поднялся на 26 см выше. И главная причина такого «прорыва» – не в скорости наполнения Байкала и Иркутского водохранилища, поскольку показатели водности в этом году не сильно отличаются от прошлогодних. Главная причина – в уровне предполоводной сработки, который на 1 мая составлял 456,23 метров ТО, что на 8 см выше нормативных 456,15 метров ТО и на 48 см (!) выше уровня 2018 года на ту же дату. Другими словами, регулятор – Росводресурсы – за минувшую зиму не смог обеспечить сработку Байкала до нормативных значений для нормальных условий водности. И сейчас мы видим плоды этого сомнительного «достижения».

Приточность в бассейне Байкала этим летом находится в рамках показателей, характерных для годов средней водности. Каких-то совсем уж аномальных проявлений мы не видим. Но что будет осенью? Мы сейчас на грани ситуации, близкой к критической. Подчеркиваю – близкой. Возможно, регулятору удастся в этом году учесть пожелания всех участников и, при благоприятных гидрологических условиях, избежать эксцессов. Но впереди еще сентябрь и октябрь, а в эти месяцы приточность может быть, скажем так, разной. Прошлой осенью, например, приток намного превышал среднемноголетние значения, характерные для этого периода. И это при том, что расходы Иркутской ГЭС тогда вообще трогали – как установили с 2014 года 1300 кубометров в секунду, так и назначали эти объемы практически до ноября 2018 года, подняв в итоге уровень озера аж до 456,95 метров ТО, то есть за один сезон сразу на 120 см! И это накануне зимы! 

- А почему так важен этот уровень нормальной предполоводной сработки?

- Дело в том, что, в соответствии с проектом ГЭС, условия нормальной эксплуатации Иркутского гидроузла предусматривают регулирование режимов в средние, среднемаловодные и среднемноговодные годы в пределах 85-сантиметрового диапазона (что, кстати, соответствует среднемноголетнему значению колебаний озера в естественных условиях, до строительства ГЭС). А он находится между отметками 456,15 и 457 метров ТО (уровень НПУ). Для этого в такие периоды достаточно использовать диапазон расходов от 1300/1250 до 2800-3200 кубометров в секунду.

Кстати, многолетняя составляющая призмы регулирования уровня Байкала находится между отметками 456,15 и 455,54 метров ТО, то есть уровнем мертвого объема. В техническим проекте Иркутского гидроузла в свое время предполагалось, что при наступлении длительных маловодных периодов озеро можно срабатывать в пределах данной призмы с последующим ее восстановлением в средневодные и многоводные годы. Данное положение учитывалось при разработке и ПИВР, и диспетчерского графика Иркутской ГЭС. Но в годы последнего экстремального маловодья 2014-2017 годов все эти нормы регулирования были отложены в дальний ящик, по причине того, что регулятор всячески стремился удержать Байкал исключительно в метровом диапазоне – между 456 и 457 метров ТО. Это, как вы знаете, прописано в печально известном постановлении правительства №234 от 2001 года. В итоге Иркутская ГЭС проработала на минимально допустимых расходах 49 месяцев подряд! Это рекорд – за весь период эксплуатации станции с 1960 года столь низкие расходы до 2014 года были только в течение четырех месяцев из 650-ти – в ноябре и декабре 1979-го, и в январе и мае 1980 года. Но Байкал, как известно, все равно «не послушался» – уровень опускался до 455,70 метров ТО. И правительству РФ приходилось трижды принимать временные постановления, «разрешающие» колебания Байкала ниже 456-ой отметки.

Вячеслав Никитин: «Регулятор – Росводресурсы – за минувшую зиму не смог обеспечить сработку Байкала до нормативных значений для нормальных условий водности».

- Но в последний год Росводресурсы много раз меняли объемы расходов Иркутской ГЭС. Это как то повлияло на рост уровня Байкала?

- Прежде всего, давайте не забывать о логике действий регулятора. Постановление №234 изначально поставило Росводресурсы в сложные и искусственные условия. Все проблемы заложены именно в этом «метровом диапазоне»! И тем, кто держится за него как за святыню, и критикам столь неадекватного для Байкала ограничения прекрасно известно, что естественные колебания озера по данным многолетних, с 1869 года, наблюдений, превышали два метра. А внутригодовые доходили до 158 см (1932 год)! И вдруг с 2014 года стало – ни ниже 456 метров, ни выше 457 метров ТО! Ну, глупость же…

Правительству РФ, можно сказать, тогда сильно «повезло», поскольку выход этого постановления №234 совпал с начавшимся в 1996 году и продолжавшимся до 2013 года мягким маловодным периодом в бассейне Байкала (полезный приток тогда был в среднем лишь на 10% ниже нормы). Прежде всего по этой причине и не возникало проблем с исполнением документа. Но в 2014-2017 году приток воды в Байкал в среднем сократился до 39 куб. км в год или 60-65% от нормы. А в 2015 и 2017 годы приток вообще был рекордно низким за весь 120-летний период наблюдений и имел обеспеченность 99%.

В итоге, при наложении этой природно-климатической аномалии на действия регулятора, мы получили полноценный кризис во всем Ангарском бассейне. Одно из самых больших в мире – Братское водохранилище, выполняющее функции главного регулятора для всех ГЭС в Сибири, обеспечивающее наполнение нижележащих водохранилищ (Усть-Илимского и Богучанского) и навигационные расходы на Нижней Ангаре и Енисее, к концу экстремального маловодья (апрель 2018 года) практически полностью сработало свои многолетние гидроресурсы. Из-за этого существенно снизилась общая надежность и устойчивость работы водохозяйственной и энергетической систем, ухудшились санитарно-гигиенические условия. Проблемы возникли практически у всех участников водохозяйственного комплекса: промышленного и коммунально-бытового водоснабжения, водного транспорта, электроэнергетики, других водопользователей. Но вместо решения этих проблем регулятор стремился лишь к одному – удержать уровень Байкала в метровом диапазоне. Отсюда и все решения по расходам.

График изменения уровня Байкала: I - естественный режим; II - режим регулирования уровня озера до 2001 года; III - регулирование в соответствии с постановлением №234; IV - регулирование по временным постановлениям.
Снимок экрана 2019-08-27 в 8.48.07.png

Колебания уровня Байкала в периоды естественного и зарегулированного режимов (метров ТО).

- Но, позвольте, ведь действующее сейчас временное постановление №1667 позволяет Росводресурсам не держаться за эти ограничения и управлять уровнем в пределах аж 2,3 метров – в зависимости от водности. По крайней мере, это разрешено до 2021 года…

- Ключевое слово здесь – вроде бы. Дело в том, что этот документ содержит довольно расплывчатые формулировки. Допустимые максимальные и минимальные уровни Байкала установлены в зависимости от условий водности – средней, малой, большой. Однако понятия средней (нормальной), малой (маловодный период) и большой водности (многоводный период) не имеют законодательно утвержденных и общепринятых количественных значений, что создает правовую неопределенность. Не понятно, о каких значениях полезного притока (который учитывает поверхностный приток всех рек, впадающих в Байкал, осадки на поверхность озера, подземный сток и испарение) в озеро идет речь: среднемноголетних, годовых, месячных, декадных, суточных? При этом, даже если они будут определены, их практическое использование в реальном текущем управлении уровенным режимом озера не представляется возможным, поскольку не известно, как и по каким признакам определять точное окончание одного периода и начало другого. Решения отданы на усмотрение уполномоченного органа управления – Енисейского БВУ.

В этих условиях регулятор, естественно, действует в наиболее простой логике и ориентируется, прежде всего, именно на постановление №234. Отсюда и нежелание грамотно управлять уровнем – именно управлять. Вообще, повторилась ситуация 40-летней давности. Тогда на Байкале тоже было маловодье, не столь экстремальное, конечно; и тогда энергетики и Министерство мелиорации и водного хозяйства РСФСР (никаких Росводресурсов в те годы еще не было) тоже на всякий случай сберегали воду. И так доэкономились, что в 1988 году уровень поднялся до максимального за всю историю гидроузла значения – 457,42 метров ТО! В последние годы Росводресурсы, сильно напуганные снижением приточности, также стремились любой ценой удержать уровень. Но если в условиях нормальной водности такое поведение еще можно понять, то в маловодные или многоводные годы оно чревато рисками.

Прошлый год удалось проскочить потому, что уровень предполоводной сработки на 1 мая был существенно (на 25 см) ниже 456-ой отметки. Но и то, как уже я говорил выше, к зиме уровень Байкала подняли почти до НПУ! Очевидно, что надо было действовать более рационально – уже с середины лета прошлого года, когда притоки пошли выше среднего, менять расходы. Но держали 1300 кубометров в секунду до последнего. Я далек от обвинений – Росводресурсы действуют так не потому, что целенаправленно хотят нанести вред. Просто они озабочены соблюдением законодательства, за которое отвечают .Даже если оно не является научно обоснованным.

Но мы видим, к чему приводят эти действия – за минувшую зиму, хоть расходы Иркутской ГЭС и меняли неоднократно, все равно нарушили важное условие действующих Правил использования водных ресурсов водохранилищ Ангарского каскада ГЭС – и не выполнили к 1 мая предполоводную сработку водохранилища до 456,15 метров ТО. А ведь эта призма в 85 см взята не с потолка, она была рассчитана для приема, скажем так, притока средней водности. Чтобы к осени (началу октября) не превысить 457-ую отметку. Но за счет того, что весной «сэкономили» 8 см, теперь, в условиях средней водности, призма уменьшилась до 77 см. В итоге мы получаем достаточно сложную, если не экстремальную ситуацию. И сейчас регулятор явно будет озабочен тем, чтобы удержать уровень в пределах НПУ.

https://regnum.ru/
В последние годы Росводресурсы, сильно напуганные снижением приточности, стремились любой ценой удержать уровень Байкала в метровом диапазоне.

- А чем это опасно?

- В принципе, достижение именно НПУ – 457 метров ТО – ничем не опасно. Это нормальная ситуация будет. Но поскольку регулятор, прямо скажем, нервничает и хочет перестраховаться, то есть опасность, что «на всякий пожарный случай» в сентябре для Иркутской ГЭС могут установить повышенные расходы. В августе предельный расход через турбины ГЭС был 2350 кубометров в секунду. Учитывая, что как минимум один гидроагрегат обычно не работает (выведен в ремонт или на модернизацию, как сейчас), любое увеличение расходов сейчас приведет к необходимости начать холостые сбросы. Через один агрегат проходит примерно 350-400 кубометров в секунду, значит, речь может идти о суммарных расходах 2700-2800 кубометров в секунду с сентября. А такие расходы могут привести к затоплениям в нижнем бьефе.

Тут еще такой нюанс – дело в том, что критический уровень расходов меняется со временем. Чем больше времени проходит с начала эксплуатации гидроузла, тем эта величина становится меньше. Мы точно не можем сказать, но есть фотоснимки, которые показывают, что при 2800 кубометров в секунду уже случались очень серьезные затопления в нижнем бьефе Иркутской ГЭС. В 2006 и 2008 годы это касалось островов Юность, Конный, Елизовский и др. Это, конечно, не затрагивало большие береговые массивы, но низкорасположенные участки уходили под воду. Вопрос – а с чего это вдруг даже в условиях средней водности на Байкале нужно сейчас топить Иркутск? Это же ущербы. Оппоненты скажут, что многие постройки в нижнем бьефе незаконны. Но это вопрос юридический, а мы столкнемся с экономическими и социальными последствиями.

По нашим расчетам, если оставить в сентябре 2350 кубометров в секунду, то, при средней водности, максимум по уровню – 456,92-456,95 метров ТО – будет достигнут к 1 октября. Но возможно, уровень поднимется и до 456,97-456,99 метров ТО, если пройдем на грани верхней границы нормальной водности. Если же регулятор в сентябре установит 2800 кубометров в секунду, то уровень, безусловно, к 1 октября удастся снизить – до 456,89-456,91 метров ТО. Максимум – 456,93-456,95 метров ТО. То есть цена вопроса – всего 4 см. Но, при этом, при повышенных расходах гарантировано затопит названную выше часть города Иркутска. Объективных причин для увеличения расходов в настоящее время нет. Но как решит регулятор – мы не знаем.

При расходах Иркутской ГЭС в объеме 2800 кубометров в секунду уже случались очень серьезные затопления в нижнем бьефе Иркутской ГЭС. В 2006 и 2008 годы это касалось островов Юность, Конный, Елизовский и др.
Снимок экрана 2019-08-27 в 9.32.16.png

Площади затопления при различных расходах воды в нижнем бьефе Иркутской ГЭС (га, расчеты ИСЭМ СО РАН).

- А при каком превышении НПУ ситуация станет, на ваш взгляд, действительно критической?

- Мы считаем, что ни при каком. Исторически известные факты – в 1982 году Байкал срабатывали до 455,27 метров ТО, а в 1988 году, как уже говорил, уровень поднимался до 457,42 метров ТО. У нас нет научно обоснованных данных, что эти колебания привели к каким-то катастрофическим последствиям. Когда Иркутская ГЭС вводилась в эксплуатацию, с Бурятией было подписано соглашение, в котором был зафиксирован уровень 457,5 метров ТО – ниже него не должны были строиться населенные пункты и объекты инфраструктуры в республике. Для выполнения этого были тогда выделены (и получены) специальные финансовые средства.

Нормальные условия работы гидроузла – возможность регулирования водохранилища в многоводные годы до отметки 457,5 метров, а в маловодные – до 455,54 метров ТО. Понятно, что нынешнее положение с застройками и в нижнем, и в верхнем бьефе далеко от этих параметров. И какие-то ущербы возможны и при понижении, и при повышении уровня. Но этот вопрос требует дополнительного изучения и проработки. Я же сейчас говорю о другом. Вообще, это какая-то странная ситуация, когда регулятор в стремлении не допустить выхода за метровый диапазон фактически провоцирует критические ситуации. Необходимо думать уже о следующем, а особенно - о 2021 годе, до конца которого де-юре еще будет действовать постановление №1667. Но мы понимаем, что Росводресурсы будут придерживаться прежней стратегии. А если водность в следующем сезоне окажется существенно больше среднего? Мы тогда уже к августу 2020 года столкнемся с той же самой ситуацией. Зачем вообще действовать в искусственных рамках, заведомо стрессовыхдля всех участников? 

- Теперь этот стресс усилен требованием КВН ЮНЕСКО к правительству РФ уже к 1 декабря 2019 года предоставить ОВОС, в которой было бы проанализировано воздействие действующего регулирования на экосистему Байкала…

- Понятно, что в столь короткий срок качественного НИР сделать будет невозможно. Мы согласны, что такое исследование провести необходимо. Сегодня никто точно не знает, какое именно влияние на экосистему Байкала оказывают расходы Иркутской ГЭС и колебание уровня озера. Понятно, что какое-то влияние есть, но какое? В каких условиях, в чем и где конкретно оно проявляется? Это нужно изучать. Для этого требуется проведение большого исследования по определению научно обоснованного и допустимого диапазона регулирования уровня озера, с учетом современных экологических, социально-экономических и водохозяйственных факторов. Кстати, в этой работе готовы участвовать и наши коллеги из Республики Бурятия.

Но пока эта НИР не будет выполнена, а на это потребуется, как минимум, года три, необходимо продлить действие постановления №1667 за пределы 2021 года. Несмотря на отмеченные недостатки, оно позволяет поддерживать устойчивое состояние водохозяйственной системы в условиях водности, отличных от нормальных (средних). Пора уже прекратить эти бессмысленные экзекуции и перестать держаться за метровый диапазон регулирования, без оглядки на условия водности.

Сегодня никто точно не знает, какое именно влияние на экосистему Байкала оказывают расходы Иркутской ГЭС и колебание уровня озера. Понятно, что какое-то влияние есть, но какое?

Пока же мы видим активное стремление общественников и некоторых экологов оценивать временные постановления правительства РФ не как способ предотвратить потенциально огромные социально-экономические ущербы и кризисную ситуацию, а как якобы желание энергетиков «слить» Байкал и на этом заработать. Забывая при этом, или, скорее, специально закрывая глаза на то, что энергетикам, как я уже говорил выше, вполне достаточно 85-сантметровой призмы регулирования. Что и было заложено в проекте Иркутского гидроузла! Но только эта призма не между 456 и 457 метрами ТО, она «гуляет» в зависимости от водности конкретного года. Никто, даже на стадии проектирования, не собирался использовать Байкал в более широком диапазоне в нормальные (средние) периоды водности!

Если уж нельзя будет продлить постановление №1667, важно хотя бы принять его за основу, в конце концов! Хотя бы начать уже действовать максимально аккуратно и гибко. Пока еще сохраняется средняя и близкая к ней водность, можно, скажем так, малой кровью отделаться. Но сейчас никто не рискнет сказать, что будет через год-два и дальше. Глобальное и региональное изменение климата нарастает, и все многолетние тенденции прошлых периодов, по крайней мере, в последние два десятилетия, не работают. В любой момент может возникнуть экстремальная ситуация и сильно ударить. Ради чего рукотворно создавать дополнительные проблемы?

Ведь Байкал – это первая ступень всего Ангарского каскада, дающая больше 60% общего притока в его водохранилища. Энергетики-то, я думаю, переживут любые ситуации. Впрочем, как и транспортные компании, которым нужны соответствующие уровни для прохода судов. Но что делать с нижним бьефом Иркутской ГЭС – там почти миллион населения, 50% всей промышленности Иркутской области. Нельзя оставить без внимания и территории, и людей с восточного берега. Надо объективно и аккуратно смотреть на все процессы. Но пока идет игра в рулетку: регулятор вынужден действовать исходя из текущей гидрологической обстановки и надеяться, что «пронесет».

Пока идет игра в рулетку: регулятор - Енисейское БВУ Росводресурсов - вынужден действовать исходя из текущей гидрологической обстановки и надеяться, что «пронесет».
Александр Попов шеф-редактор «Кислород.ЛАЙФ»
Если вам понравилась статья, поддержите проект