Информационный партнер Комитета
по экологии и охране окружающей
среды Ассоциации менеджеров
Нам уже год! 
9 Ноября 2017

«Нельзя говорить, что Волга превращается в сточную канаву»

За счет чего можно усилить проект оздоровления Волги, на который правительство РФ планирует потратить 257 млрд рублей, как влияет на бассейн великой реки Татарстан и почему не нужно поднимать затонувшие плавсредства – об этом в эксклюзивном интервью «Кислород.ЛАЙФ» рассказывает профессор КФУ и член-корр Академии наук РТ Венера Латыпова.

Поделиться в социальных сетях

В конце сентября правительство РФ утвердило паспорт приоритетного проекта – «Сохранение и предотвращение загрязнения реки Волги». Его основные цели – улучшить экологическую ситуацию в бассейне реки за счет сокращения сбросов загрязненных стоков не менее чем на 80% и применения наилучших доступных технологий (НДТ) по очистке, а также реализации мероприятий по оздоровлению Волго-Ахтубинской поймы. Срок реализации – до конца 2025 года. Общая стоимость всего проекта оценена в 257 млрд рублей.

«Реализация приоритетного проекта будет осуществляться через региональные проекты по сохранению и предотвращению загрязнения реки Волги», - говорилось в сообщении правительства РФ. Всего проект охватит 15 регионов России, хотя на Волге расположено восемь гидроузлов, которые обеспечивают энергией промышленные предприятия и население Поволжья. Из общей длины Волги в 3530 км по территории Татарстана протекает всего 200 км. В республике уже заявили, что потратят на эти цели 15,9 млрд рублей, в том числе 6,1 млрд – из бюджета республики, 1,2 млрд – из внебюджетных источников. Остальные суммы ждут из Москвы.

Как рассказал в конце октября министр экологии и природных ресурсов РТ Фарид Абдулганиев, на уровне республики предусмотрена реализация нескольких мероприятий. Среди них основные – это ликвидация двух объектов прошлого экологического вреда, оказывающих негативное влияние на состояние реки Волги, – затопленное имущество и иловые поля «Водоканала» Казани, расположенные в водоохраной зоне Куйбышевского водохранилища. Предусмотрены и работы по затонувшим судам (их около 100, но далеко не все они требуют подъема), реконструкция гидротехнических сооружений, строительство новых очистных, так как 90% действующих сооружений были построены еще в 1970-е годы и сейчас физически изношены. «Основной загрязнитель Волги – это хозяйственно-бытовые стоки. Если к ним еще добавить диффузные стоки, то промышленные предприятия будут вносить большее загрязнение», – говорит Абдулганиев.

Профессор Казанского федерального университета, заведующая кафедрой прикладной экологии, доктор химических наук, член-корреспондент Академии наук РТ Венера Латыпова в интервью «Кислород.ЛАЙФ» рассказала, за счет чего можно усилить проект оздоровления Волги, как влияет на бассейн реки Татарстан и почему действительно не нужно поднимать затонувшие плавсредства.

Венера Латыпова, профессор Казанского федерального университета, заведующая кафедрой прикладной экологии, доктор химических наук, член-корреспондент Академии наук РТ

Медведев поручил выделить 257 млрд рублей на очистку 

Волги к 2025 году


«Значительный вклад в загрязнение Волги вносит поверхностный сток»

- Венера Зиннатовна, как себя сегодня чувствует великая русская река, в бассейне которой проживает 60 млн человек российских граждан?

- Говорить о том, что Волга, как это иногда приходится читать и слушать, превращается в сточную канаву, конечно, нельзя. Люди склонны драматизировать по этому поводу. Волга относится к водным объектам рыбохозяйственного значения, в отношении которых действуют наиболее строгие нормативы качества. Просто надо различать принятую классификацию качества природных вод (от «очень чистых», до «грязных» и «чрезвычайно грязных» на разных участках, в суточной, сезонной динамике, что лежит в основе профессионального управления водными ресурсами) и понятие чистоты речной воды в бытовом смысле.

Уровень загрязнения водных объектов оценивается по химическим, физическим, бактериологическим и биологическим показателям. Наибольшее негативное воздействие на качество воды обычно оказывают вредные химические вещества, содержание которых нормируется. И для разных категорий водных объектов действуют совершенно разные нормативы. К примеру, для питьевой воды допустимая концентрация меди составляет 1,0 мг на литр, а для рыбохозяйственных водных объектов – 0,001 мг на литр, то есть в тысячу раз меньше. В настоящее время идет активный процесс поиска новых подходов, научного обоснования и внедрения в социум экологически обоснованных правил и нормативов качества воды как индикаторов защиты наших водных богатств.

- Какие факторы вы бы выделили в качестве основных в загрязнении Волги?

- Их множество, как объективных, так и субъективных. И высокие темпы роста численности населения, и глобальное загрязнение окружающей среды, и неэффективность технологий очистки сбрасываемых сточных вод, и дефицит инвестиций в инфраструктуру, и многое, многое другое. Можно выделить и недостаточность системы очистки и нормирования поступления загрязненных поверхностных (ливневых) вод в поверхностные воды, высокую степень изношенности основного оборудования, а также низкую эффективность использования водных ресурсов.

Я расскажу на примере наших работ, проводимых на кафедре прикладной экологии Института экологии и природопользования КФУ. К объектам исследования относится Волга в районе крупнейшего в Европе Куйбышевского водохранилища (на Татарстан приходится более 50% акватории водоема). Совместно с учеными Института проблем экологии и недропользования Академии наук Татарстана по заказу Росприроднадзора по РТ был проведен анализ антропогенной нагрузки крупнейших предприятий Татарстана на Куйбышевское водохранилище. Так вот, выяснилось, что вклад крупнейших промышленных объектов, причем вместе взятых, в загрязнение Волги – меньше, чем вклад всего двух объектов, расположенных в черте Казани, – городского водоканала и пруда-накопителя (которому недавно дали красивое название «Адмиралтейский пруд»), протяженность которого составляет 3,5 км. Этот «водоем», являющийся объектом накопленного экологического ущерба на водосборе водохранилища, вносит 20% (!) в химическую нагрузку на Куйбышевское водохранилище в пределах Татарстана. В 2016 году начата работа по реализации экореабилитации пруда в рамках Федеральной целевой программы по экореабилитации водных объектов.

- И много в бассейне Волги таких объектов?

- Очень много. В рамках приоритетного проекта «Оздоровление Волги» отдельным пунктом прописано восстановление объектов накопленного экологического ущерба на водосборах Волги и боковых притоков. В федеральный реестр от РТ вошли два объекта накопленного вреда – Самосыровский полигон отходов в Казани и свалка в районе с. Тогаево в Набережных Челнах. Принятый в России ГОСТ в качестве объектов негативного воздействия рассматривает полигоны отходов, иловые площадки биологических очистных сооружений, скотомогильники, бездействующие трубопроводы и т.д. и предлагает методическую базу определения таких объектов и оценки негативного ущерба. На наш взгляд, нужно дополнить этот перечень водными объектами накопленного экологического вреда в результате прошлой хозяйственной деятельности, поскольку методика определения и оценка накопленного вреда применительно к водным объектам отсутствует.

Также значительный вклад в загрязнение Волги вносит поверхностный сток, несущий в себе значительное количество загрязняющих веществ, в том числе биогенов. Для предотвращения их попадания требуется установление и соблюдение нормативов допустимого воздействия еще на водосборе; модернизация очистных сооружений для ливневых вод; установление водоохранных зон, облесение, залужение прибрежных территорий и т.д.

- Каков объем поверхностного стока, попадающего в Волгу?

- Оценить его сложно, но он точно исчисляется тысячами тонн. Так, поверхностный сток в реку Казанка только в черте Казани – это 950 тонн химических соединений – масел, тяжелых металлов, канцерогенов, бензопиренов и т.д. То есть только Казань «обеспечивает» попадание в Волгу почти тысячи тонн химических соединений. Проект «Оздоровление Волги» как раз предполагает нормировать выпуск в водоемы поверхностного стока, строить современные очистные сооружения.

Кстати, Татарстан уже подготовил свои предложения по реализации мероприятий программы общим бюджетом 25 млрд рублей – это 24 проекта, включая четыре очень крупных. В том числе, строительство биологических очистных сооружений и очистку ливневых стоков. Но предложить – предложили, а науку не спросили, хотя наш научный потенциал очень высок. Татарстанские ученые-экологи могли бы помочь другим регионам Волжского бассейна в определении приоритетности задач исходя из их материальных и технических возможностей.

Один лишь «Адмиралтейский пруд» в Казани вносит 20% в химическую нагрузку на Куйбышевское водохранилище в пределах Татарстана

В Татарстане на оздоровление Волги 

хотят потратить почти 16 млрд рублей



«Кто будет сознательно ограничивать объемы внесения удобрений, если это этого зависит урожай?»

- А чем обусловлено ежегодное «цветение» Волги?

- Это результат антропогенного эфтрофирования, массового развития сине-зеленых водорослей в условиях избыточного поступления в воду соединений фосфора и азота. Сливая в Волгу такое количество соединений фосфора (а фосфаты, помимо удобрений, использующихся в сельском хозяйстве, напомню, лежат в основе большинства моющих средств) и азота, которые являются биогенами, мы в буквальном смысле кормим водоросли и цианобактерии, создаем им буквально райские условия. Эти цианобактерии в результате жизнедеятельности и при отмирании выделяют порядка трехсот (!) органических соединений, из которых 100 – это настоящие яды. Регулярные случаи массовой гибели рыбы и водоплавающей птицы во всем мире и в наших водоемах – это результат такой «подкормки». К сожалению, в России на сегодняшний день работы по определению концентрации ядовитых цианотоксинов эпизодичны.

К примеру, проводимые нашим коллективом впервые, начиная с 2011 года, исследования проб воды разнотипных водоемов Татарстана в период массового развития водорослей показало, что в 60% проб воды, отобранных в волжской воде в пределах Куйбышевского водохранилища, отмечаются более чем стократные превышения концентрации цианотоксинов относительно нормативов, рекомендуемых ВОЗ. Особую тревогу вызывает загрязнение волжской воды в районе водозабора: поскольку вода там не контролируется на содержание цианотоксинов и не очищается от них, то нет препятствий для попадания в распределительную сеть и в питьевую воду, что негативно может воздействовать на здоровье населения.

Для снижения интенсивности нежелательного «цветения» вод требуются научно-технические разработки по повышению эффективности работы биологических очистных сооружений, отводящих воды в водные объекты. Нужно вести и контроль внутренней нагрузки биогенов из донных отложений, разработать и установить научно-обоснованные нормы экологически безопасных уровней содержания цианотоксинов в воде, а также защитных способов борьбы с «цветением».

- Татарстан – в некотором смысле аграрная республика, ситуация с минеральными удобрениями у нас считается относительно благополучной. Получается, наше продовольственное благополучие достигается в ущерб экологии Волги?

- Да, именно так. Минеральные удобрения вносятся без учета загрязнения речных вод поверхностным стоком с полей, часто с нарушением технологии внесения. Нашим коллективом получены очень важные данные по допустимым дозам внесения в почву фосфорных и азотных удобрений, гарантирующие соблюдение нормативов качества речной воды с учетом водности года, чтобы это было не во вред водным ресурсам реки Казанки, впадающей в Куйбышевское водохранилище. К сожалению, результаты научных работ в производстве не востребованы. Кто будет сознательно ограничивать объемы внесения удобрений, если это этого зависит урожай и рентабельность работы сельхозорганизаций?

Минеральные удобрения вносятся без учета загрязнения речных вод поверхностным стоком с полей, часто с нарушением технологии внесения

«Система самоочищения великой реки не нарушена полностью и продолжает "работать"»

- Венера Зиннатовна, насколько проработанной вы считаете проект «Оздоровление Волги»?

- Сегодня еще идет сбор предложений от регионов, граничащих с Волгой. В программах обычно пишут – «улучшить», «сохранить», «снизить», но конкретных мер за этим, как правило, не стоит. Чтобы программа не просто была провозглашена, а эффективно работала, нужна наука, научно-техническое обоснование приоритетных мер для всего бассейна Волги как единой системы в целом и, безусловно, учет региональных аспектов экологической безопасности. В противном случае решение одних проблем в Волжском бассейне будут приводить к возникновению новых.

- Вы часто говорить о привлечении науки. Каковы ваши конкретные предложения по совершенствованию программы?

- Во-первых, если говорить о вкладе науки и общественности в решение проблемы, то для защиты великой российской реки Волги было бы желательно создать Межрегиональную научно-техническую комиссию с участием представителей всех регионов, прилегающих непосредственно к Волге. Причем представителей федеральных и региональных контрольно-надзорных ведомств, а также специалистов, ученых и представителей общественных организаций. Задачей такой Комиссии могло бы стать создание Программы научного сопровождения оздоровления Волги, основанного на анализе всех факторов загрязнения реки и ее притоков с учетом наилучших доступных технологий, нормативов допустимого воздействия на окружающую среду. С учетом интересов и потребностей регионов страны, прекращения сбросов промышленных сточных вод в Волгу и обеспечения экологической безопасности Волжского бассейна в целом.

- Смогут ли договориться между собой столь разные регионы?

- Европейский опыт знает примеры, когда договаривались целые государства. В 1999 году ФРГ, Франция, Нидерланды, Люксембург и Швейцария подписали Конвенцию по защите реки Рейн. И совместными усилиями пяти государства Рейн из настоящей сточной канавы превратился в полноценную реку. Кстати, некоторые субъекты РФ уже пошли по пути создания межрегиональных групп.

Во-вторых, другим важным единым мероприятием, уверена, должно стать создание программы комплексной системы государственного экоаналитического контроля и мониторинга на всем протяжении Волги и ее притоков с учетом разгрузки подземных вод (что практически игнорируется) на единой методологической и методической базе. Бассейн Волги нужно рассматривать как единую систему «природная среда – источник загрязнения». Это позволит увязывать фактическое состояние природной среды с источниками загрязнения и определять пункты приоритетного госэкоконтроля. Сейчас каждое ведомство делает что может, у каждого свой перечень документов. Даже в пределах одного региона мониторинг состояния реки может осуществляться совершенно по-разному. Предлагается поменять модель «оценка и прогноз» на модель «мониторинг, контроль и управление». Такие программы мониторинга созданы, кстати, в Татарстане и Башкортостане.

Данные о состоянии Волги и ее притоков на тех или иных участках являются достоянием множества ведомств – Роспотребнадзор, Росприроднадзор, Гидромет, Минэкологии и т.д. Создание сети межведомственного экологического оповещения о результатах комплексного государственного экоаналитического контроля и мониторинга могло бы способствовать возможности определения источников загрязнения воды уже на ранних стадиях, быстрой их локализации, устранения и оповещения широких слоев населения. Реализация такой сети начата в Республике Башкортостан при консолидирующей роли УГАК Минприроды РБ.

- То есть многое нужно сделать в нормативной сфере?

- Да, конечно. Нужно вообще активизировать работы по созданию непротиворечивой системы экологических нормативов качества вод Волжского бассейна и критериев качества донных отложений. Это необходимо для адекватной оценки уровня загрязнения, качества среды обитания гидробионтов, поддержания и восстановления биоразнообразия Волги. Слабым звеном в системе регулирования антропогенного воздействия на природную среду является разработка нормативов допустимого сброса сточных вод в поверхностные воды, которые не учитывают природные особенности водных объектов. Сами по себе экологические нормы не защищают биологические системы, они представляют собой базу для регулирования отношений в системе «природа – общество». Обоснованные пределы антропогенной нагрузки на природную среду являются базой для возможности сохранения ее способности к нормальному функционированию на фоне рационального природопользования. Необходимо принять меры к изменению системы регулирования сброса сточных вод, требования к которым в настоящее время завышены, а по многим загрязняющим веществам сильнее, чем к качеству питьевой воды. Внесение изменений требуется с учетом того, что далеко не все водные объекты – реципиенты имеют статут водных объектов рыбохозяйственного значения.

Еще одно направление – это меры по сокращению сброса загрязняющих веществ, в том числе биогенных элементов (фосфора и азота), в составе сточных вод в Волгу и ее боковые притоки путем внедрения наилучших доступных технологий. Для этого нужно внедрить системы контроля качества сточных вод предприятий на основе инвентаризации и ранжирования по степени опасности источников негативного воздействия на Волгу и ее боковые притоки. Тут комплекс – и установка автоматизированных систем контроля сточных вод вредных производств, что важно для внедрения в систему контрольно-надзорной деятельности природоохранных служб, и усиление института общественных инспекторов.

Хотелось бы отметить и необходимость принятия серьезных мер по недопущению деятельности, сопровождаемой истощением водных ресурсов и загрязнению пресных вод, в рамках законодательного регулирования отношения к воде как к незаменимому природному ресурсу.

- В августе Дмитрий Медведев провел большое совещание, посвященное проблеме загрязнения Волги. И, в частности, он озвучил, что на дне реки сейчас «покоятся» порядка 2,5 тыс. затонувших плавсредств, включая нефтеналивные суда. Считаете ли вы, что все эти плавсредства необходимо поднимать?

- В республике работа по выявлению затонувших плавсредств была проведена еще несколько лет назад, на территории Татарстана в акватории Волги их насчитали 86. Но большинство из них не оказывают значительного влияния на экологию реки и на судоходство. Многие из них – по большей части, это дебаркадеры, которые когда-то оторвало волной от берега, сами превратились в самостоятельные мини-экосистемы. Поднимать их сейчас – значит нарушать сложившийся баланс. Суда лежат в слое ила. Поднятие их, взмучивание воды – вот беда для реки.

Вообще, я смотрю на состояние Волги с надеждой. Система самоочищения великой реки не нарушена полностью и продолжает «работать» по разным механизмам, главным образом, при участии гидробионтов. Однако и расслабляться не стоит – нельзя допустить перехода Волги в критическое состояние. С этой точки зрения упомянутый приоритетный проект «Оздоровление Волги» является весьма своевременным и актуальным.

Система самоочищения великой реки не нарушена полностью и продолжает «работать» по разным механизмам, главным образом, при участии гидробионтов
Татьяна Колчина Журналист (Казань)