Информационный партнер Комитета
по экологии и охране окружающей
среды Ассоциации менеджеров
Нам уже год! 
16 Ноября 2017

«Гидроэнергетика – это, прежде всего, источник дешевого электричества»

Эксперт отдела корпоративного управления и устойчивого развития KPMG Владимир Лукин объясняет, почему радикальные взгляды как противников, так и защитников гидроэнергетики выглядят голословными. Но при этом использование ГЭС является эффективным способом снижения рисков для углеродоемких отраслей.

Поделиться в социальных сетях

KPMG — одна из крупнейших аудиторско-консалтинговых фирм в России – является пионером в области консультирования по вопросам устойчивого развития, входит во Всемирный Совет предпринимателей по устойчивому развитию (WBCSD, объединяет 175 глобальных компаний, работающих в этой сфере). Поэтому взгляд KPMG, имеющей офисы в 152 странах мира, на место гидроэнергетики в этой области весьма показателен. «Кислород.ЛАЙФ» задал несколько вопросов эксперту отдела корпоративного управления и устойчивого развития KPMG Владимиру Лукину.

- Как вы считаете, признаются ли сегодня международным сообществом крупные ГЭС в качестве источников зеленой, возобновляемой и безуглеродной энергии, а также средства для борьбы с изменениями климата?

- Насколько мне известно, гидроэнергетика всегда была и остается по существу одним из наиболее значимых и возобновляемых источников энергии. Гидроэнергетика не производит никаких существенных выбросов парниковых газов в процессе генерации электроэнергии. При эксплуатации водохранилищ имеют место выбросы метана. Но оценка этих выбросов связана с очень высоким уровнем неопределенности: померить или рассчитать фактическую эмиссию метана невозможно.

Условно для расчета выбросов метана от гидроэнергетических объектов используется коэффициент 90 кг СО2-эквивалента на МВт*час производимой энергии, при соотношении установленной мощности ГЭС и площади водохранилища от 4 до 10 Вт/кв. метр. Понятно, что такой подход носит очень условный характер. Во-первых, площадь водохранилища меняется в течение сезона в достаточно широком диапазоне. Во-вторых, в России гидротехнические сооружения имеют огромное хозяйственное значение и помимо генерации электроэнергии. Это и мелиорация, и водоснабжение, и судоходство. Поэтому отнесение всех эмиссий к генерации именно электричества нельзя считать объективным подходом с точки зрения «углеродного следа». Думаю, в этом направлении экспертному сообществу еще предстоит большая работа.

- Известно, что все «запреты» на строительство плотин вроде бы были сняты в 2012 году, после утверждения Всемирной декларации ICOLD «Водохранилища для устойчивого развития». Отразилось ли это на динамике развития гидроэнергетики в мире? Повысилась ли привлекательность отрасли для инвесторов, ведь мы видим, что в явном тренде пока вроде бы другие ВИЭ, в частности, солнце и ветер?

- Насколько я знаю, в постсоветский период в России реализовано не очень много крупных проектов в гидроэнергетике. При этом значительные инвестиции были направлены на модернизацию существующих ГЭС и завершение начатых ранее проектов. В отличие от других направлений ВИЭ, проекты в области гидроэнергетики, как правило, не предполагают использования инновационных технологий, что, с одной стороны, сужает круг потенциальных инвесторов, с другой – обеспечивает высокую техническую надежность проектируемых сооружений.

Вообще, привлекательность гидроэнергетики для инвесторов, также как и любых других проектов, определяется уровнем и характером рисков при реализации проектов. Безусловно, бизнес-риски в этой области весьма высокие, и связаны они, прежде всего, с большим объемом стартовых инвестиций, длительным периодом строительства и необходимостью существенных инфраструктурных перестроек в ходе реализации.

Другой немаловажной особенностью инвестиционных гидроэнергетических проектов является высокая специфичность экологических рисков. Крупные ГЭС, как и любая масштабная человеческая деятельность, не может не оказывать существенного воздействия на окружающую среду – как с точки зрения экологии, так и в социальной сфере. Строительство плотин приводит к затоплению лесов и сельхозугодий, изменениям гидрологического режима рек и даже локального климата, воздействует на видовой состав растительного и животного мира, существенно меняет условия жизни и занятость местного населения. Мне известны примеры, когда плотины гидроэлектростанций вызывали даже локальные сейсмические эффекты.

Тем не менее, до сих пор не определены критерии и показатели, по которым можно было бы производить объективный анализ альтернатив в области электрогенерации. Например, сравнивая гидроэлектростанции с традиционной тепловой или атомной энергетикой соответствующей мощности. В этой связи радикальные взгляды как противников, так и защитников гидроэнергетики выглядят голословными. Поэтому для каждого гидроэнергетического проекта оценка экологических и социальных рисков, а также воздействия на окружающую среду является, по сути, специфической аналитической задачей, выполнение которой должно лежать в основе принятия любых инвестиционных решений.

- Какова роль ГЭС в качестве инструмента снижения «углеродного следа» в энергоемких отраслях. Мы знаем о подходе, например, ОК «РУСАЛ» по максимальному использованию в производстве алюминия гидроэнергетики?

- Гидроэнергетика – это прежде всего источник дешевого электричества. Поэтому, как и раньше, во времена плановой экономики СССР, когда были построены большинство «алюминиевых» ГЭС, так и сейчас ее актуальность для обеспечения крупных энергоемких производств сохраняется неизменной. С точки зрения бизнеса использовать гидроэнергетику экономически целесообразно.

С точки зрения климатического эффекта, который вошел в тренд в последние десятилетия – необходим более взвешенный подход. Очевидно, что в условиях современной актуальности климатической повестки, сокращение выбросов парниковых газов путем использования гидроэнергетики представляют собой эффективный способ снижения рисков, связанных со снижением конкурентоспособности углеродоемкой продукции. Однако следует учитывать, что данные риски – далеко не единственные, с которыми сталкивается компания, и меры, направленные на их снижение, не должны создавать дополнительные или повышать существующие риски, связанные с другими экологическими аспектами. Лучшая международная практика заключается в том, чтобы интегрировать так называемые «климатические» риски в общую систему управления рисками компании для того, чтобы получить объективную оценку их значимости и разработать стратегические управленческие решения, направленные на минимизацию всех видов воздействия на окружающую среду – в соответствии с концепцией устойчивого развития. Такие управленческие решения безусловно будут способствовать дальнейшему экономическому росту и успеху энергоемких компаний.

Как и раньше, во времена плановой экономики СССР, когда были построены большинство «алюминиевых» ГЭС, так и сейчас актуальность гидроэнергетики для обеспечения крупных энергоемких производств сохраняется неизменной
Александр Попов шеф-редактор «Кислород.ЛАЙФ»