9 Августа 2017

Прекрасное далеко: ВИЭ, газификация, электромобили

Почему «зеленая энергетика» не займет в России ту же долю, что в Европе? Как Кирилл Молодцов и Антон Инюцын относятся к электромобилям? Будет ли развиваться рынок газомоторного топлива? «Кислород.ЛАЙФ» прочитал интервью, которые чиновники Минэнерго РФ давали с начала года – и сделал подборку наиболее интересных высказываний.

Поделиться в социальных сетях

В начале августа замминистра энергетики России Вячеслав Кравченко в большом интервью газете «Коммерсант» рассказал о том, как в ведомстве оценивают перспективы развития ВИЭ в стране. И как думают стимулировать эту отрасль дальше (продолжать действующие ДПМ или менять меры господдержки). Примечательно, что ранее от лица Минэнерго РФ о судьбах «зеленой энергетики» рассуждал другой замминистра, с приставкой «первый» – Алексей Текслер. В марте, к примеру, он даже написал об этом футуристическую колонку, опубликованную в газете «Известия».

«Кислород.ЛАЙФ» решил посмотреть, что еще говорили чиновники, отвечающие за энергетику в России, о возобновляемых источниках генерации, газомоторном топливе, электротранспорте и в целом том прекрасном будущем отрасли в России, наступление которого, собственно, они и должны приближать своими действиями.

О будущем энергетики в мире

Александр Новак, глава Министерства энергетики РФ: «На самом деле происходит не революционное, а эволюционное изменение топливно-энергетического баланса, и, конечно, доля углеводородов будет неуклонно снижаться. Сейчас она составляет 80%, по нашим оценкам, к 2050 году суммарно упадет до 75%. Все равно это еще очень много. Через 30–35 лет энергопотребление в мире вырастет как минимум на треть, что потребует колоссального дополнительного объема энергии, который не смогут покрыть другие, альтернативные источники.

Сегодня на планете живет около 7,5 миллиардов человек, два миллиарда из них не имеют полноценного доступа к электричеству и иным источникам тепла в виде газа или угля. Через 30 лет численность населения достигнет 10 миллиардов. И этих людей нужно будет обеспечить хотя бы необходимым минимумом. Поэтому, на мой взгляд, в ближайшие несколько десятилетий жизни без нефти и газа нет. Тем более что уже сейчас их рассматривают не только как источник энергии, но и сырье для производства всевозможных товаров. Уже сегодня восемь из десяти предметов сделаны из углеводородов в том или ином виде. Нефтехимия и газохимия ─ это будущее.

Конечно, прогресс не стоит на месте, более современные, в том числе возобновляемые, источники энергии станут постепенно расширять свою нишу. Возможно, появятся совершенно новые, о которых человечество пока даже не догадывается. Мы стараемся идти в ногу, не отставать… Поддерживаем это направление. Да, пока оно занимает не ту долю в общей выработке электроэнергии, как в некоторых других странах. Но к 2024 году мы рассчитываем выйти на 8–9 гигаватт мощностей возобновляемых источников энергии. Это вполне приличные цифры, позволяющие нам иметь компетенцию и производить необходимое оборудование». («Прогнозы – дело неблагодарное», ТАСС, 1 июня).

Александр Новак: в ближайшие несколько десятилетий жизни без нефти и газа нет

О возобновляемой энергетике в России

Вячеслав Кравченко, заместитель министра энергетики РФ: «Ту долю, которую имеют в Европе, наверное, ВИЭ вряд ли получат (в России). Безусловно, возобновляемая энергетика должна развиваться. Но я считаю, что она должна развиваться там, где она наиболее эффективна. В первую очередь, это изолированные энергосистемы, удаленные от централизованного электроснабжения — Сибирь, Север, Дальний Восток. В Европейской части РФ также есть изолированные зоны, там ее можно ставить. ВИЭ мы рассматриваем как дополнение к существующей энергосистеме. Но в моем понимании ее место будет не столь значимым, как в странах Европы». («Зеленая энергетика вряд ли получит в России ту долю, которую имеет в Европе»«Коммерсант», 4 августа).

Алексей Текслер, первый заместитель министра энергетики РФ: «В нашем энергобалансе почти 20% — крупные гидростанции. Это тоже возобновляемые источники энергии (ВИЭ). То, что вы называете альтернативными, — солнце и ветер — сегодня в энергобалансе составляет меньше 1%. У нас есть четкий план, как будет развиваться этот вид генерации. Темпы развития возобновляемой энергетики будут самыми высокими. Правда, начинали почти с нуля. Мы планируем, что через 15–20 лет доля ВИЭ в энергобалансе будет более 3%. Для страны с развитой традиционной энергетикой пока такой прогноз достаточен». («Компании должны знать заранее, сколько денег ждут их акционеры»«Известия», 13 июня).

Вячеслав Кравченко: ВИЭ мы рассматриваем как дополнение к существующей энергосистеме

О господдержке ВИЭ в России

Алексей Текслер: «Вся суть господдержки развития ВИЭ — это обязательное требование производить не менее 65-75 процентов оборудования в России. И это дает результат. В 2015-2016 годах в России были введены 14 крупных солнечных электростанций суммарной мощностью порядка 130 МВт. В этом году будут введены новые солнечные электростанции мощностью 90 МВт. А три года назад был просто ноль». («Важны технологические компетенции», «Коммерсант», 15 мая).

Вячеслав Кравченко: «ВИЭ надо поддерживать. Вопрос в том, какие меры будут выбраны. Считаю, что надо поддерживать не только через энергорынок, когда вся нагрузка полностью ложится на потребителя, но в том числе через налоговое стимулирование, предоставление других преференций и так далее, чтобы и другие стороны процесса брали на себя обязательства по реализации программы ВИЭ. Субсидирование процентных ставок является достаточно значимой мерой. У нас на самом деле большую цену ВИЭ дает высокая стоимость капитала: мы закладываем доходность на уровне 12–14%, в моем понимании она достаточно высока. Если капитал будет дешевле, то стоимость ВИЭ тоже упадет. У нас есть расчеты коллег из McKinsey, которые говорят о том, что снижение стоимости капитала на 1 п. п. дает снижение на 5–10% в цене. Государство может субсидировать процентную ставку по кредитам для ВИЭ, давать льготы по налогу на имущество, преференции в рамках промышленной политики. И тогда ВИЭ будут стоить дешевле, чем сейчас». («Зеленая энергетика вряд ли получит в России ту долю, которую имеет в Европе»«Коммерсант», 4 августа).

Алексей Текслер

О зеленом энергобалансе

Алексей Текслер: «Энергобаланс нашей страны один из самых «зеленых» в мире. В России порядка 35 процентов электроэнергии производится нашими «большими» гидростанциями, а это тоже возобновляемый источник, и атомными станциями. И те и другие полностью безуглеродные. Мы сегодня производим только 15 процентов электричества путем сжигания угля. В Китае этот показатель около 70 процентов, в Европе — свыше 25 процентов, в целом по миру — около 30-35 процентов. Конечно, сейчас есть современные улавливающие фильтры, они минимизируют выбросы канцерогенных веществ. Но с парниковыми газами вопрос остается открытым. А сжигание газа по сравнению с углем дает в два раза меньше парниковых газов, это более экологически чистый источник энергии». («Важны технологические компетенции», «Коммерсант», 15 мая).

В России порядка 35% электроэнергии производится нашими «большими» гидростанциями

О газификации регионов России

Кирилл Молодцов, заместитель министра энергетики РФ: «С 2005 по 2016 год уровень газификации в стране повысился с 53,3 до 67,2%. За последние 12 лет «Газпром» построил порядка 2,5 тысячи межпоселковых газопроводов протяженностью более 28 тысяч километров. Созданы условия для газификации более 3,7 тысячи населенных пунктов (в среднем ежегодно около 300 населенных пунктов) и 5 тысяч котельных, а также порядка 815 тысяч домовладений и квартир.

При этом прокладывать трубы повсеместно — нелогично. В моем понимании примерно 15% населенных пунктов могут иметь сложности с проведением трубопроводного газа по нескольким обстоятельствам. Например, у нас в стране несколько тысяч населенных пунктов с численностью менее десяти человек. Ни в коем случае не хочу сказать, что такие поселки останутся без газа. Газ — это наше достояние, которое мы должны прежде всего направлять на создание собственных благоприятных условий жизни. Поэтому населенные пункты должны быть газифицированы — либо трубопроводным газом, либо при помощи альтернативных источников. Создать условия для этого — наша задача. («РФ за пять лет создаст технологию подводной добычи нефти», РИА Новости, 14 июля).


О переводе автомобилей на газомоторное топливо

Кирилл Молодцов: «В России существуют благоприятные предпосылки для развития рынка газомоторного топлива. Это и наличие газотранспортной системы, и низкая стоимость природного газа по сравнению с традиционными видами топлива, и экологичность газа, и размеры его запасов. По предварительным расчетам, в 2020 году объем потребления природного газа в качестве моторного топлива ожидается уже в объеме 1,26 млрд кубометров, число объектов газозаправочной инфраструктуры увеличится до 743, количество транспортных средств – до 370 тысяч единиц…

Доли в 50% предстоит достигнуть в городах-миллионниках в сегменте общественного и дорожно-коммунального транспорта. В городах же с численностью населения более 100 тыс. и 300 тыс. человек долю использования газомоторного топлива в этом сегменте необходимо довести до 10% и 30% соответственно. Выполнение таких планов оказалось вполне реальным. Из городов с населением больше 1 млн человек такой показатель уже достигнут в Казани, хорошие темпы показывают Волгоград, Самара, Нижний Новгород и Санкт-Петербург. Помогают также субсидии, выделяемые из федерального бюджета, в прошлом году были выбраны все 3 млрд рублей, предназначенные для этих целей. В 2017 году на расширение газомоторной инфраструктуры тоже направлено 3 млрд рублей бюджетных средств, также в этом году расширен перечень субсидируемой техники за счет включения в него легковых автомобилей. («Россия готова существенно увеличить использование газа в качестве топлива», «Интерфакс», 10 июля).

Кирилл Молодцов: Прокладывать трубы повсеместно — нелогично

Об энергоэффективности

Антон Инюцын, заместитель министра энергетики РФ: «Если сравнивать с 2010 годом, то нам удалось снизить энергоемкость ВВП на 11%. То есть на тот же экономический результат сейчас мы тратим на 11% меньше энергии… Во-первых, это происходит за счет экономии средств на оплату топливно-энергетических ресурсов в бюджетной сфере. Например, развитие нормативной базы требований к освещению привело к значительному повышению доли светодиодных ламп. И уже сейчас ежегодная экономия на этом составляет около 4 миллиардов рублей.

Следующий немаловажный фактор – это субсидирование и компенсация оплаты ЖКХ для льготников. В доме с низкой энергоэффективностью идет повышенный расход тепла и электричества, за который платит бюджет. Таким образом, развивая жилой сектор, мы одновременно экономим и повышаем комфортность проживания.

… За прошедшие шесть лет удалось сэкономить примерно 300 млн тонн условного топлива. Чтобы вы оценили масштабы, скажу, что в России годовое потребление составляет около 1 млрд тонн. То есть экономия за 6 лет составила около 30% от всего потребления. Это внушительно. На ближайшие пять лет мы можем сэкономить еще 300 млн тонн. Из того потенциала, который мы четко видим, 30% приходится на тепловую генерацию, 23% - ЖКХ и бюджетную сферу, 21% - потребление топлива автотранспортом. Еще 15% дают в сумме агрохимия, цементная промышленность, черная металлургия и транспорт. (В целом перед нами стоит задача снизить энергоемкость ВВП) на 40% к 2020 году». («На лампочках можно сэкономить миллиарды», ТАСС, 7 июня).

Антон Инюцын: За прошедшие шесть лет удалось сэкономить примерно 300 млн тонн условного топлива

Об электромобилях

Кирилл Молодцов: «Инфраструктуры нет, автомобилей нет… А то, что наши автопроизводители собираются делать электромашины – я такого не слышал. Если брать весь мир, то даже с учетом продолжения субсидирования со стороны государств и интенсивного внедрения электромобилей – к 2030 году их объем не превысит 7%. В обновленном парке это не более 30%, то есть максимум 300 млн штук. Безусловно, это много, но эта альтернатива хороша для Европы, где расстояния маленькие и существует отлаженная транспортная логистика. Я даже не уверен, что электромобили смогут прижиться в США.

Еще есть проблема холодного климата. Говорю на собственном опыте. Ездил в Москве в 35 градусный мороз на электромобиле. Остановился, зашел в кафе выпить кофе. Вернулся в машину – она вся изнутри обледенела. Автомобиль ведь конденсирует, не обогревает, тепла двигателя нет. Я ее 20 минут отмораживал! Честно, сам специально взял у товарища электромобиль попробовать. Дорогая игрушка». («Ускорение газификации — важное условие экономического роста», ТАСС, 15 марта).

Антон Инюцын: «Что первично: курица или яйцо? Нам нужно стимулировать покупку электромобилей, а потом строить заправочную инфраструктуру, или, наоборот? Наверное, логичнее сначала строить заправки… Пока ситуация выглядит следующим образом. Всего по России сейчас работает 120 таких станций, автомобилей около 1000. В Москве сейчас 62 зарядные станции, а в Санкт-Петербурге уже 35. До конца года коллеги хотят довести их число до 155 штук. В любом случае мы видим, что основная проблема в электромобиле – накопители. Не уверен, что сейчас с нашим климатом эти машины смогут справиться».

«Я ездил на таком автомобиле, и с точки зрения комфорта езды, как машина набирает скорость, держит дорогу – она это делает даже лучше. Я не чувствовал провалов в двигателе, не было неприятных шумовых эффектов. Плюсов гораздо больше, но нужно дольше заряжать. К тому же пока, на мой взгляд, не до конца продумана тема зарядной инфраструктуры». («На лампочках можно сэкономить миллиарды», ТАСС, 7 июня).

Нам нужно стимулировать покупку электромобилей, а потом строить заправочную инфраструктуру, или, наоборот?
Александр Попов шеф-редактор «Кислород.ЛАЙФ»