Информационный партнер Комитета
по экологии и охране окружающей
среды Ассоциации менеджеров
19 Декабря 2017

Бизнес и климат: стратегии устойчивого развития

Поделиться в социальных сетях
6 декабря в Лектории «Заповедное Посольство» Парка «Зарядье» прошло четвертое заседание комитета по экологии и охране окружающей среды Ассоциации менеджеров «Бизнес и климат: стратегии устойчивого развития». Заседание прошло в сотрудничестве с Российским партнерством за сохранение климата.

ыыв.png

Полный текст резолюции вы можете скачать здесь



Тексты выступлений и презентации спикеров

Елена Вишнякова, директор по связям с общественностью En+ Group, председатель комитет по экологии и охране окружающей среды Ассоциации менеджеров


Прежде чем мы начнем, я предлагаю отойти назад на пару веков и оценивающе посмотреть на ситуацию, чтобы не возникало вопроса «Если в мире глобальное потепление, почему так холодно на улице?».

До 1800 года рост населения Земли, так же как и промышленный прогресс, были довольно медленными и поступательным. Людей на Земле на тот момент насчитывалось около 1 млрд. В начале XIX века произошла промышленная революция. Началось скачкообразное развитие технологий, они запустили рост не только промышленности, но и рост населения. На сегодняшний день в мире живет уже 7,5 млрд человек. За эти два века мы прошли огромную дистанцию как цивилизация. И теперь живем совершенно в другом мире.

Еще в 1990-м году 37% населения земли жили на 1,9 доллара в сутки. Сейчас так живут менее 10% людей, потому что промышленный рост влечет за собой рост экономический. Средняя продолжительность жизни человека составляла 36 лет, сейчас она приближается к 70 годам.

Но углеродная экономика, которая дала такой взрывной рост за последние два века, дала нам и проблемы, которые сегодня забирают этот экономический рост. Каждый год из-за глобального потепления мы теряем огромное количество посевных площадей. Это эрозия, опустынивание, применение пестицидов, урбанизация – очень серьезные проблемы. Дефицит питьевой воды, который сегодня наблюдается не только в Африке, но и в благополучной Калифорнии. Есть угрозы из-за количества пластика в мировом океане, что может изменить пищевые привычки миллионов людей. Эти проблемы не связаны с погодой на улице.

Если мы ничего не предпримем, то к концу столетия температура может повыситься на 4 градуса по Цельсию. И наши дети будут жить совсем в другом, незнакомом и опасном мире.

Помните, в фильме «Армагеддон» планету спасли, просверлив астероид. Это потребовало усилий одного супергероя Брюса Уиллиса. На сегодняшний день почти 200 стран мира подписали Парижское соглашение по климату. Это возможность спасения мира, которая есть у нас сегодня. Работа над этим – очень серьезная задача, которую невозможно сделать в одиночестве.

Поэтому сегодня наша встреча проходит в сотрудничестве с Российским партнерством за сохранение климата. Передаю слово представителю партнерства.


Ольга Санарова, ОК «РУСАЛ», от лица РПСК

Добрый день! Хочу поприветствовать вас от климатического партнерства. Российское партнерство за сохранение климата было создано два года назад в преддверии климатической конференции ООН СОР-21 в Париже, по инициативе лидеров российского бизнеса, тех, кто вектором своего развития определил низкоуглеродные технологии. Это были Сбербанк, РУСАЛ, Ингосстрах, РусГидро и Роснано. То есть компании из совершенно разных секторов – от металлургии до банков и страхования. Затем к нам присоединились Деловая Россия, Альфа-банк, АЛРОСА. Сегодня партнерство насчитывает более 20 участников. И мы открыты для вступления новых компаний. 

Партнерство было создано в качестве дискуссионной площадки для выработки механизмов реализации климатических договоренностей. Для диалога о том, какой будет российская экономика в условиях низкоуглеродного будущего, к которому движется мир. Прежде всего, мы занимается разработкой инструментов низкоуглеродного регулирования, в том числе, в сотрудничестве с Минэкономразвития и с Минприродой РФ. Мне кажется, мы находимся только в самом начале пути. Но являемся российским флагманом тех перемен, которые происходят во всем мире.

Наша площадка открыта для диалога. Есть сайт партнерства, пожалуйста, вступайте, участвуйте в наших мероприятиях. Спасибо.

«Быть в тренде», ОК «РУСАЛ»





Лариса Корепанова, заместитель директора департамента государственной политики и регулирования в сфере водных ресурсов и гидрометеорологии Министерства природных ресурсов РФ.

Я бы хотела подкорректировать известное мнение, что Парижское соглашение вызвало волну негатива среди многих российских компаний. Это не так. Причина негатива, который мы видим со стороны некоторых
компаний, является отнюдь не само Парижское соглашение и не факт того,  что наша страна подписала этот глобальный документ. Эти компании  демонстрируют негативную реакцию на сложившийся мировой тренд отказа
от ископаемого топлива, на мировой тренд снижения выброса парниковых газов, тотальной экологизации, на то, чтобы бизнес становился более «зеленым». В глобальном плане речь идет о социальной ответственности мирового бизнеса перед планетой.

Вот в чем суть. Климатическая тематика  имеет долгую историю, это только для нас, в России, она на слуху в последние два года. А мировое сообщество этими проблемами занимается достаточно давно, с 1992 года, когда по инициативе Всемирного климатического форума была принята Конвенция об изменении климата  всеми странами планеты. С этого момента и началось активное развитие
климатической политики. Сам по себе климат – это долгосрочные наблюдения. В России наблюдения за климатом ведутся 130 лет. Они показывают, что в нашей стране становится теплее. Температура растет намного быстрее, чем в других странах. Особенно уязвимой к этим изменениям является территория Арктики. Быстрыми темпами тают льды, деградирует вечная мерзлота, что, кстати, чревато для инфраструктуры этих территорий. Но отнюдь не все так грустно в РФ. Есть свои плюсы и минусы. У нас огромная страна, с разнообразными климатическими зонами. Грамотная адаптация к изменениям климата позволит извлечь даже выгоды из глобального потепления. Это и увеличение вегетационного периода для
растений, и сокращение периода использование энергии для отопления, и таяние льдов, которое позволит с большим эффектом эксплуатировать северный морской путь.

Что происходит сейчас, после подписания 197 странами планеты Парижского соглашения? Ратифицировали его, то есть признали для себя обязательным, только 170 стран. Россия – вторая после Турции страна в 20-ке крупнейших, которые не ратифицировали Соглашение. Даже Сирия в ноябре ратифицировала, хотя мы все знаем, какие эта страна испытывает трудности. В России на государством уровне принята политика, которая побуждает и стимулирует предприятия снижать выбросы парниковых газов. Она не совсем конкретная на сегодняшний день, но ее контуры мы можем увидеть в Климатической доктрине РФ. В ней заложен баланс между эффективностью экономики и социальной справедливостью. Мы должны стремиться к соблюдению этого баланса и в этом нам сильно может помочь бизнес. Конечно, в тех же США дела с активностью компаний обстоят намного лучше, несмотря на то, что президент этой страны объявил о выходе из Соглашения. Но пока что США принимают участие в выработке механизмов реализации Парижского соглашения. И, кстати, после этого они взвесят все за и против и могут сказать – нет, мы не выходим.


Динара Гершинкова, советник по климату, Управление международных проектов, ОК «РУСАЛ»

О некоторых итогах 23-й климатической конференции ООН в Бонне

·              Участники – 16 000, из них НКО – 5000 чел., наблюдатели были допущены на большинство переговоров, что дало возможность получить взгляд третьей стороны о ходе переговоров. Было две зоны – переговорная и выставочная (условно), в которой около трети участников были зарегистрированы.

·              США активно участвовали в переговорах – имеют на это полное право, т.к. объявленный выход из Парижского соглашения вступит в силу только в 2020 году.

·              Россия впервые организовала павильон, где в течение двух недель представлялись доклады и были организованы дискуссии по возобновляемой энергетике, климатической политике в городах (Москва и СПб). Более 40 докладчиков – от госорганов, бизнеса, учебных заведений, неправительственных организаций приняли участие в работе павильона. К некоторым темам интерес был очень большой –по энергетике, лесной политике, низкоуглеродным решениям в алюминиевой и газовой промышленности, научно-исследовательским проектам Росгидромета, содействию устойчивому развитию в развивающихся странах и др.

·              Один день был с символическим названием День низкоуглеродного алюминия, где компания РУСАЛ совместно с партнерскими организациями рассказали об участии бизнеса в реализации климатической политики страны, о корпоративных инициативах, о содействии в научно-исследовательских проектах в области климата, о гидроэнергетике и о вышедшем накануне Конференции новом бренде – ALLOW – алюминии с низким углеродным следом.

·              Программа другого тематического дня– Дня устойчивой энергетики была сформирована Газпромом, где коллеги рассказали о методике оценок выбросов парниковых газов в отрасли, мерах по снижению антропогенного воздействия и роли в обеспечении низкоуглеродного развития России и зарубежных стран.

·              Пусть российский павильон был небольшой - не это важно для первого опыта, важно то, что была площадка и была очень насыщенная и разнообразная программа. Нужно далее информировать о своих достижениях, разъяснять, почему в России принимаются те или иные решения на государственном или корпоративном уровне, за нас этого никто не сделает. Считаю, что организация работы павильона - важный результат российского участия в СОР-23.

·              На переговорах в принципе не обсуждались конкретные действия стран, ни по выбросам, ни по адаптации к изменениям климата, ни по финансированию развивающихся стран. Речь шла о форматах и порядке отчетности по этим трем видам деятельности, о процедурах рассмотрения результатов в 2018-м и 2023-м годах. Были дебаты об институциональных решениях, связанных с финансами для развивающихся и наиболее уязвимых стран. Шла разработка правил передачи «единиц снижения выбросов», руководящих указаний по международным проектам, рамок нерыночного сотрудничества. Все вместе это образует «свод правил» реализации Парижского соглашения, который должен быть принят в декабре 2018 года на СОР-24 в Катовице, Польша.

·              СОР-23 была призвана подготовить только структуру будущих решений по «своду правил» и их черновые варианты. В целом эта задача была выполнена. По каждому из вопросов есть неформальные записки, которые можно назвать первым проектом «свода правил». Работа будет продолжена на переговорной сессии вспомогательных органов РКИК ООН (SBSTA, SBI и АРА) в мае 2018 года, затем до СОР-24 в декабре 2018 года, может быть также назначена еще одна сессия вспомогательных органов.

·              Итоговый документ – «Фиджийский момент для реализации» (Фиджи – председатель СОР-23), 1/СР.23 состоит из трех частей. В первой говорится о необходимости ускорения работы по «своду правил» Парижского соглашения и ее завершения на СОР-24, об организации во второй половине 2018 года дополнительной сессии вспомогательных органов. В приложении I к 1/СР.23 содержится полный список требующихся «правил» с указанием статей соглашения и пунктов парижских решений, темы и типа решения (руководящие указания, опции и процедуры, методологии, временные рамки, институциональные решения и т.п.), а также органов, отвечающих за разработку и проект решения.

·              Вторая часть – решение о начале в январе 2018 года «Диалога-2018» (намеченного в Париже рассмотрения действий и целей стран по выбросам парниковых газов, согласно статьям 4.1 и 4.8 Парижского соглашения), а также выражение признательности президентам СОР-22 и СОР-23 за предложения по построению этой работы, которые содержатся в приложении II к 1/СР.23. Третья часть посвящена деятельности стран до 2020 г.: решено, что на СОР-24 будут подведены ее промежуточные итоги.

·              Заявления на высоком уровне – у многих была информация о реализуемых подходах по carbon-pricing и о необходимости глобального подхода. Макрон дал достаточно ясный сигнал о своем понимании справедливости  и выступил за введение пограничных налоговых корректировок на товары из стран, где углеродное ценообразование не введено. Это весьма важный посыл, необходимо учитывать такие настроения наших партнеров при определении российской внешней и внутренней политики по климату в целом и по ратификации Парижского соглашения – в частности.


Ангелина Давыдова, экологический журналист, участник климатических переговоров с 2008 года

Добрый день. Я приведу несколько замечаний и забавных фактов. Конференция в Бонне, с одной стороны, была действительно технической. Представители стран разрабатывали дальнейшие этапы реализации Парижского соглашения. Речь шла о том, что означает каждый из этих пунктов, как мы будем отчитываться, как ратифицировать, какие будут экономические механизмы. Это была официальная повестка. В неофициальной же я выделю два основных пункта.
Первый был связан с угольной энергетикой. Тема угля и выхода из угольной энергетики стала важной для конференции в целом. 26 стран и регионов в мире объявили о планах выхода из угольной энергетики к определенному году, о переходе, прежде всего, на возобновляемую энергетику. Это было важное событие, которое прошло параллельно переговорному процессу.

Второй пункт – очень важный аспект конференции был связан с ранее озвученным решением администрации Дональда Трампа о выходе из Парижского соглашения. Оно вступит в силу через четыре года. За это время в США может многое измениться, в том числе и сам президент. К чему это привело? К тому, что в Бонне было две делегации из США. Главная, официальная делегация, которая участвовала в переговорах, вела себя тихо и провела всего одно мероприятие, на котором представители администрации Трампа говорили, что угольная энергетика – это не так плохо, а атомная энергетика – это тоже хорошее решение. Эти тезисы вызвали целую волну протестов. Но также в Бонн приехала и неофициальная делегация США, крайне многочисленная. Они построили свой собственный павильон. И рассказывали о том, что делают американские штаты и города самостоятельно, невзирая на администрацию Трампа. Как развивается возобновляемая энергетика, какие программы энергоэффективности реализуются, как снижаются выбросы. И к этим мероприятиям было приковано большое внимание. Туда приехал и бывший губернатор Калифорнии Арнольд Шварценеггер, и нынешний губернатор штата Джерри Браун. Он сказал, что мы развиваем возобновляемую энергетику и будем дальше это делать.

Еще я бы хотела дать общую картину. В мире она такая: глобальные выбросы парниковых газов, по данным Всемирного энергетического агентства, не растут третий год подряд, при том, что мировой ВВП продолжает расти на 2-3% в год. Это хорошая новость. Главным образом это происходит потому, что снижается использование угля и развивается возобновляемая энергетика. Два крупнейших эмитента – США и Китай. Но при этом концентрация СО2 в атмосфере продолжает увеличиваться. Почему? Это происходит потому, что климатическая система довольно инертна. Решения, принимаемые сейчас, будут иметь отклик в будущем. На протяжение еще многих лет проявления ухудшающегося климата будут все более заметны. Поэтому актуальны вопросы адаптации к климатическим изменениям и вопросы климатического финансирования. Эти вопросы так же важны, как и вопросы снижения парниковых газов, энергетического транзита и развития ВИЭ. Этим вопросам уделяется так же большое внимание.

И последний элемент картины. Многие страны сейчас занимаются введением в той или иной форме цены на углерод. Сейчас модели углеродного регулирования функционируют в двух формах. Одна форма это углеродный налог. Вторая форма – это углеродные рынки, система квотирования. Они сейчас покрывают порядка 15% глобальных выбросов. Они реализованы в 40 странах и 20 регионах. Их крупных рынков – Европейская торговая система, система в Калифорнии, в ряде северо-восточных штатов США, в ряде штатов Канады, в Южной Корее планируется вводить систему. Один из вопросов создания экономических механизмов Парижского соглашения – то, как согласовать существующие сейчас механизмы с возможными будущими.

Еще добавлю, что научной базой для решений, которые принимаются в области климата, являются исследования межправительственной группы экспертов по изменению климата. Эти данные принимаются в качестве научной базы. Соответственно, результат этих исследований говорит о том, что изменение климата происходит, роль антропогенного фактора очень высокая, соответственно, нам надо принимать конкретные действия и бороться с этим. В целом стоит отметить, что научная неопределенность не должна служить препятствием для принятия международных решений.


Владимир Лукин, отдел корпоративного управления и устойчивого развития АО «КПМГ»

Меня попросили сделать обзор ведущих бизнес-практик на тему изменения климата. Я подготовил презентацию. Перед этим пара слов о конференции в Бонне, мне тоже посчастливилось в ней участвовать и делать доклад. Практика показывает, что в эту дискуссию вовлекается все больше не только специалистов-экологов, но и климатологов, представителей бизнеса, общественных организаций. Если говорить об интересах бизнеса в этом направлении, то можно выделить два основных драйвера. Первый – это необходимость снижать риски, связанные с ведением бизнеса. Второй – это необходимость реализовывать все возникающие возможности. Как это применимо к низкоуглеродному развитию?

О рисках. Ежегодно к международному экологическому форуму выпускается фундаментальное исследование, которое описывает все глобальные риски и угрозы, которые стоят перед человечеством. В январе 2017 года было опубликовано очередное такое исследование и в нем риски, связанные с изменением климата, были поставлены на второе место после применения оружия массового поражения. Это не случайно. Если проанализировать связи между климатическими изменениями и другими факторами, которые влияют на жизнь человека, то окажется, что проблема изменения климата во многих областях занимает центральное место. Это и доступность водных ресурсов, и обеспечение качества жизни людей. Климатические изменения напрямую связаны с вынужденной миграцией людей во многих странах. 23 млн человек покинули места своего постоянного места жительства из-за глобального потепления. Переоценить эти риски в данном историческом периоде невозможно.

В России, кстати, был принят документ – Стратегия экологической безопасности РФ, в котором климатические угрозы были поставлены на первое место, в качестве основного глобального вызова. И изменению климата уделено достаточно большое внимание. Основной фокус направлен на адаптацию, но в то же время, в качестве механизма управления этим риском было названо внедрение государственной системы регулирования выброса парниковых газов.

Если говорить о рисках бизнеса и его возможностях, в связи с реализацией инициатив в области низкоуглеродного развития, можно выделить три основные области. Прежде всего, это физическое воздействие изменение климата, которое влияет на деятельность компаний. Достаточно существенное в Арктическом регионе, где температура растет гораздо быстрее, чем на всей остальной планете. Так же существуют косвенные риски и угрозы, связанные с углеродным развитием. Прежде всего, они находятся в области рыночных отношений и они так же связаны с развитием государственных инициатив по регулированию выбросов парниковых газов.

Если говорить о прямых угрозах изменения климата, то есть, например, явления, которые приводят к ущербу в нефтегазовой отрасли. Информация показывает, что изменение климата наносит реальный финансовый ущерб компаниям и требует адекватных действий. Один риск – это нехватка питьевой воды. Его ассоциируют с засушливыми регионами и южными областями. И действительно, повышение температуры приводит к увеличению продолжительности засушливых периодов. Надо сказать, что нехватка воды – это проблема, которая характерна и для Московского региона. Изменения климата серьезно влияют на санитарную надежность системы водоснабжения. Та система очисти воды, которая есть в центральной России, рассчитана на определенные климатические условия. В меняющихся условиях для ее функционирования возникают определенные риски.

Следующая категория рисков – это регуляторные риски. Здесь представлены регионы, где введены системы государственного регулирования. В мире есть только четыре страны, в которых нет нормативно-правовых актов, регулирующих выбросы парниковых газов.

Следующая группа рисков, это рыночные риски. За 2016 год уровень дивестиций из углеродоемких активов (угольная отрасль и углеводороды) достиг 5 триллионов долларов. Обратная сторона этих процессов – возможности, которые открываются перед бизнесом. Они сформулированы в одном из ключевых положений Парижских соглашений – речь про перераспределение финансовых потоков в область возобновляемой энергетики и низкоуглеродного развития. Помимо роста денежных ресурсов, которые поступают в возобновляемую энергетику, растет и количество людских ресурсов, которые заняты в этой отрасли. В 2016 году численность достигла 10 млн человек.

Что же конкретно можно делать? Управление рисками требует внедрения корпоративной системы менеджмента. Основные ее элементы – это, в частности, инвентаризация источников выбросов парниковых газов, разработка целей и стратегий в области сокращения выбросов ПГ, реализация проектной деятельности, мониторинг и формирование отчетности. Ключевой элемент – это отчетность. Она формирует ту информационную среду, в которой компании осуществляют свою деятельность. И именно благодаря отчетности компания показывает свою результативность и позиционирует себя в процессе низкоуглеродного развития.

Два положительных примера в области управления выбросов парниковых газов. Первый пример – это «Газпром», который последовательно реализует политику в области низкоуглеродного развития: 20%-ное сокращение выбросов парниковых газов за пять лет! Реализация на систематической основе системы мониторинга и углеродной отчетности. Второй пример – это компания Статойл, которая так же успешно реализует стратегию низкоуглеродного развития. И уже стала серьезным инвестором в проекты в области возобновляемой энергетики.





Мария Спиридонова, менеджер в группе по управлению рисками организаций московского офиса компании «Делойт»

«Цель моей презентации – рассказать вам максимально простым языком об инструментах зеленого финансирования. Ключевой инструмент – это зеленые облигации, долговые инструменты, который используется для привлечения средств на реализацию проектов в области экологически чистого транспорта, ВИЭ и повышения энергоэффективности. На международном финансовом рынке эти инструменты используются уже более 10 лет. Подчеркну – на международном. На российском финансовом рынке их нет.

Чем они отличаются от традиционных финансовых инструментов? Эти ДИ схожи с традиционными облигациями с точки зрения структуры и зрелости, но подвергаются более строгим требованиям раскрытия информации относительно использования поступлений и ожидаемого воздействия в течение определенных временных горизонтов.

Говоря о типах зеленых проектов следует отметить, что они -  различны, но стандарт «климатических облигаций» выделяет ряд категорий. Наверное, несколько неожиданно будет видеть в этом списке проекты в области телекома и IT, но и они есть. И также идет речь о сельском и лесном хозяйстве.

В зависимости от целей и проекта эмитенту доступны несколько типов облигаций. Ключевое различие в них это право регресса долга, на кого возлагаются риски и обязательства. Это может быть либо эмитент, либо приобретатель.

Изначально планировалось, что за 4 квартала 2017 года мировой рынок должен достигнуть 130 млрд долларов. Мы говорим о стоимости всех облигаций, которые были выпущены для привлечения денег для реализации проектов в области экологии. По факту за 3 квартала 2017года– уже 85 млрд.

Преимущества и сложности при использовании этого продукта. В России отсутствует спрос, в виду чего банки не развивают активные предложения. Сложности – это транзакционные издержки и репутационные риски. Важный момент, что вы не сокращаете стоимость приобретенных инвестиций, но у вас есть возможность привлечь больше инвестиций для проектов по экологии.



Михаил Юлкин, руководитель рабочей группы по вопросам изменения климата комитета РСПП по экологии и гендиректор CCGS



Андрей Петрушинин, «ЕвроСибЭнерго»

Здравствуйте, коллеги. Я представляю отрасль электроэнергетики. А энергетики считаются одними из главных эмитентов парниковых газов в мире. По данным международного энергетического агентства, на энергетику приходится порядка трети выбросов всех парниковых газов в мире. Хочу рассказать об опыте нашей компании по снижению выбросов парниковых газов.

В России в плане энергобаланса не все так плохо. Когда мы говорим о том, что активно развивается альтернативная энергетика в США, Германии и Китае, нельзя забывать, что там в основном заменяют уголь. В Китае на это топливо приходится 60%, в Германии и США – порядка 40% угля. В России все намного лучше. На низкоуглеродную энергетику приходится порядка 75-80%. Это гидро-, атом и газ. Только порядка 20-25% занимает у нас угольная и дизельная генерация.

Основа бизнеса нашей компании – это гидроэнергетика. Под нашим управлением – три первых ступени Ангарского каскада ГЭС, есть Ондская ГЭС на Северо-Западе и солнечная станция в Хакасии. Помимо этого, у нас есть и тепловые станции, которые индексируют некоторое количество парниковых газов. Так вот, с 1990 года наши угольные ТЭС снизили свои выбросы почти в два раза. С порядка 36 млн тонн до порядка 19 млн тонн по итогам 2016 года. Мы этого добились за счет модернизации ГЭС, за счет чего они могут производить больше чистой энергии и таким образом заместить в энергобалансе энергию угольных станций. К 2022 году прирост составит порядка 2 млрд кВт* часов. Это примерно трехлетнее потребление республики Тыва. При этом опять же сократится в энергобалансе доля энергии, произведенной с помощью угля. Что сократит на несколько миллионов тонн выбросы парниковых газов в год.

Второе направление – это борьба с энергопотерями в сетях. За счет модернизации сетей. Нам приходится теперь сжигать меньше топлива, чтобы потребитель получил такое же количество энергии. Экономия по электроэнергии составила порядка 4,5 млрд кВт*часов в год. Это примерно годовое энергопотребление Бурятии или Монголии. Просто за счет того, что модернизировали сети.

Мы закрываем низкоэффективные и неэффективные угольные котельные, станции. Переводим нагрузку с маленьких станций на большие. Это тоже дает экономию и эффект с точки зрения парниковых газов. У нас цель к 2025 году – снизить выбросы еще на 50%. За счет увеличения выработки на ГЭС, за счет того, что будем переводить какие-то котельные на газ.

Насколько происходящие процесс в стране соответствуют мировой климатической повестке? Сейчас активно обсуждается программа ДПМ-штрих, по которой планируется направить дополнительные инвестиции в модернизацию угольной генерации за счет существующих потребителей электроэнергии. Она предполагает, что за 10 лет потребитель заплатит дополнительно 1,3 триллиона рублей за то, чтобы угольные станции производили больше энергии. Стоит подумать, насколько это оправдано, справедливо и имеет смысл.

Ирина Бахтина, Unilever

Я расскажу о вызовах, которые уже сегодня стоят перед бизнесом, в том числе перед нашей компанией. Unilever – это глобальная компания, которая производит товары повседневного спроса.Уверена, продукция наших брендов есть у каждого из вас дома. Мы ежедневно теряем 1 млн евро из-за изменений климата, в том числе из-за участившихся засух, наводнений, цунами.На преодоление этих же последствий сегодня весь мир тратит на 2,7 трлн долларов больше, чем раньше.

Таким образом, мы как компания ежегодно «выбрасываем на ветер» 300 млн евро в результате неблагоприятных погодных условий и стихийных бедствий, сказывающихся на урожае или поставках сельскохозяйственного сырья.Общими усилиями за последние 50 лет бизнесу удалось добиться существенного прогресса по борьбе с болезнями, нищетой и загрязнением окружающей среды. Тем не менее, если экономика не будет меняться, обо всех достижениях предыдущих лет можно будет забыть.

За шесть лет, с 2012 по 2017 годы,мы снизили выбросы парниковых газов на наших предприятиях в мире на 43% (в России цифра скромнее – 21,8%).Такого результата нам удалось достичь, в первую очередь, за счет повышения энергоэффективности, в меньшей степени – за счет ВИЭ. Наша большая цель – снизить выбросы парниковых газов на всем жизненном цикле нашей продукции до 2020 года. Пока я сомневаюсь, что нам удастся ее достичь, но это не означает, что такую цель не надо было ставить. В пересчете на единицу потребленной продукции климатический след на сегодняшний день не только не снизился, а даже вырос на 8%. Почему? Потому что с момента принятия нашего Плана по устойчивому развитию и повышению качества жизни Unilever приобрел огромное количество других компаний с собственными производствами. К примеру, в России мы взяли с рынка лучшее.В том числе косметическую фабрику «Калина» в 2012 году, на которой, к сожалению, над темой снижения выбросов парниковых газов и энергоэффективности никто ранее не задумывался. Тогда нам пришлось пересчитать все исходные данные, и каждый раз, покупая прекрасные мировые бренды, мы начинаем пересчитывать все вновь.

Также у нас есть еще одна амбициозная цель, мы хотим стать углеродно-позитивными к 2030 году. Что это значит? Если мы используем ВИЭ в наших производственных центрах и производим больше “чистой”энергии, чем нам нужно на самом деле, мы готовы делиться ею и передавать ее локальным сообществам. И не убеждайте меня, что это утопия! Мы это делаем уже сейчас.

Что важно делать? В свое время мы поделились своими рекомендациями с Советом Федерации РФ, предложили взглянутьна нашигосзакупки и посмотреть, сколько бюджетных средств тратится на закупки для государственных нужд не экологичной продукции с высоким углеродным следом. Имеет ли приоритет продукция тех компаний, которые что-то реально делают дляпредотвращения климатической катастрофы? Сегодня получается, что за наши с вами деньги родное государство субсидирует отсталую, не отвечающую современным вызовам экономику. И эта экономика прекрасно себя чувствует, будь то малый, средний или очень крупный бизнес, - экономические стимулы к “зеленой” трансформации отсутствуют для всей индустрии.

В Европе, к примеру, поступили следующим образом: с 2012 года действует меморандум о ресурсоэффективной экономике, четко определивший, что, если не изменить саму структуру госзакупок и не сделать ее хотя бы на 50% «зеленой», о каком-либо движении вперед можно забыть.Ведь в Европе госзакупки– это 60% объема всего рынка. Давайте посмотрим, что мы сможем сделать, и тогда это будет тот самый сигнал, который в корне изменит неэффективную, углеродоемкую систему.


Елена Моренко, начальник международного отдела дирекции по связям с общественностью ОК РУСАЛ

Здравствуйте. Я представляю отдел международных коммуникаций компании РУСАЛ. Тема климатических изменений в международной повестке дня нашей компании является приоритетной уже несколько лет. Еще до Парижского соглашения мы уделяли существенное внимание вопросам, связанным с глобальным потеплением. Связано это в первую очередь с тем, что мы являемся крупнейшим поставщиком первичного алюминия на большинство мировых рынков.Алюминий, который мы производим, обрабатывается и превращается в алюминиевые детали и компоненты, использующиеся в создании самых разнообразных продуктов. Многие из компаний, производящих продукцию для конечного пользователя,сегодня с особым вниманием относятся к тому, как используемый ими алюминий был произведен. В качестве примера приведу две известные компании и немного расскажу об их климатической повестке.

Мой первый пример– это Apple, крупнейшая в мире компания по размеру рыночной капитализации, всем известна их продукция. Эта компания уделяет огромное внимание вопросам климатических изменений. Она бесспорно является лидером отрасли в вопросе перехода на ВИЭ. За последние пять лет Apple сократила свой углеродный след более чем на 60%, тем самым предотвратив выбросы в атмосферу в объеме более 1 млн тонн углекислого газа. Apple заявляет своей целью полный переход на безуглеродную энергетику, причем не только в рамках собственных предприятий –того же они требуют от своих поставщиков.Это очень амбициозная цель. На данный момент уже более 90% энергии, которую они потребляют на своих предприятиях, производится из безуглеродных источников. На 100% обеспечены возобновляемой энергетикой дата-центрыApple.Столь же высокие требования они предъявляют и к алюминию, из которого производится их продукция. Насколько нам известно, их основные производственные мощности находятся в Китае.Но при этом, тогда как более 90% китайского алюминия производится с использованием угольной энергогенерации, Apple работают с теми немногими китайскими заводами, которые работают на гидроэнергетике.

Второй пример – это компания BMW. Традиционный бренд с устоявшимися позициями на рынке точно так же уделяет колоссальное внимание вопросам безуглеродного будущего. Для производителей машин с двигателями внутреннего сгорания эта проблема критична. Они находятся под давлением со стороны властей, которые регулярно ужесточают требования по объему выбросов. BMWидут дальше,чем просто соответствие требованиям. Цели, которые они перед собой ставят, очень высокие. И алюминий играет большую роль в достижении этих целей. С помощью использования алюминия и замены стальных деталей на алюминиевые компоненты облегчается вес автомобиля, тем самым, сокращаются выбросы СО2. При этом производители внимательно смотрят, какой алюминий они используют. Если алюминий был произведен с помощью угольной энергетики, то углеродный след у него в четыре-пять раз выше, чем у того, что был произведен при использовании гидрогенерации. BMW, так же как и многие другие производители-лидеры отрасли, предъявляют очень высокие требования к своим поставщикам.

Еще одна важная тенденция относится к финансовой сфере. Многие инвестиционные банки, фонды отказываются инвестировать в проекты, которые имеют высокий углеродный след. Государственный пенсионный фонд Норвегии, BankofAmerica и другие, уже публично отказались от инвестиций в угольную энергетику, например. Мы видим, что эти тренды будут продолжаться.

Мы как компания, поставляющая алюминий на все международные рынки,не можем оставаться в стороне от этих тенденций. Спрос рождает предложение. Мы должны с пониманием относиться к тому, что от нас требуют наши клиенты.

Что делает «РУСАЛ»? Мы обладаем огромным преимуществом на рынке в том числе из-за доступа к чистой гидроэнергетике. Месяц назад мы представили наш сертифицированный бренд низкоуглеродного алюминия ALLOW.Поставляя алюминий под брендом ALLOW, мы гарантируем, что углеродный след при его производстве составил не более 4 тонн СО2-экв. на тонну алюминия. Наши клиенты могут принимать это во внимание при расчете углеродного следа своей продукции по полной цепочке.


Сергей Иванов, доктор технических наук, профессор, основатель и генеральный директор компании Drive Electro

Добрый день, коллеги. Мы – инжиниринговая компания, которая разрабатывает современный экологически чистый общественный транспорт (совместно с автопроизводителями) и производит аккумуляторные батареи. Мы все знаем, что транспорт является основным загрязнителем воздуха в городах. Любое горение топлива сопровождается выбросом СО2. Но в пробках все мы получаем повышенные концентрации оксида углерода. Как с этим быть? Транспортные предприятия в городах стараются решать эту проблему, пересаживая людей на общественный транспорт. Он должен быт такой же комфортный, как и наш с вами личный автомобиль. И, конечно, экологичный.

Мы посчитали, что средний по России городской автобус экологического класса между Евро-3 и Евро-2 по выбросам равен 343 легковым автомобилям. Средний автобус, который ездит по городам России. Связано это с тем, что автомобилем мы зачастую пользуемся утром и вечером, а автобус функционирует на маршруте 16-20 часов. Второе, мы меняем наш автомобиль чаще, чем раз в 15-20 лет. Срок службы автобуса дольше, чем автомобиля. Соответственно, мы сконцентрировали свои разработки именно на этом секторе коммерческих автомобилей, прежде всего, на электробусах для городов. Совместно с нашими партнерами-производителями мы создали два типа городских электробусов. Электробус, который может функционировать как троллейбус (уже ездят в Гродно, в Санкт-Петербурге) и электробус с подзарядкой на конечных остановках, который подзаряжается очень быстро, за 10-15 минут. Таким образом, этот вид транспорта полностью экологичен, особенно, если использовать экологически чистую энергию.

Кроме того, во всех городах России еще в годы СССР была создана, фактически, инфраструктура для электротранспорта – троллейбусные и трамвайные сети (метро, как известно, строили только в миллионниках). И города обладали на 50% экологически чистым транспортом, на 50% - дизельным. Эта инфраструктура, тягловые подстанции, помогут нам сейчас пусть на маршруты экологически чистый общественный транспорт, электробусы. И эти же тягловые подстанции могут служить для организации зарядной инфраструктуры для элкктромобилей.

Как внедрять данный вид транспорта? Если сравнивать электробус с дизельной машиной, то окупаемость составляет 7-8 лет при условии текущего объема производства электробусов в несколько десятков штук в год. Дизельных машин производят несколько тысяч. Соответственно, при объеме производства в несколько тысяч у нас выровняется себестоимость. Но если мы будем говорить о существующем моменте, механизмы закупок этого подвижного состава, то одним из ключевых требований является себестоимость перевозки одного человека. У электробусов она будет минимальной, если рассматривать закупку электробусов исходя из жизненного цикла в 15 лет. Километр пробега на пассажира будет минимальным на электробусе. Плюс к этому получаем экологически чистый транспорт. От этого выигрывают транспортные компании, это инновационный продукт на рынке. Выигрывает город. Выигрывает государство, оно получит новые технологии. Так же выиграет автопроизводитель и поставщики комплектующих. Так же идет речь о новых рабочих местах. Это новые технологии, новые специалисты, студенты. Это всем выгодный продукт и направление.


Константин Романов, «Газпром»

Добрый вечер. «Газпром» давно занимается энергетическими вопросами. За последние пять лет мы на 23% снизили свой углеродный след. Установлены ключевые показатели эффективности в программе инновационного развития, которая одобрена Минэнерго и Минэкономразвития. Из семи ключевых показателей два посвящены как раз климатическим вопросам. Не менее важно, что эти показатели являются основой для бонусной системы оценки высшего менеджмента. То, как мы влияем на углеродоемкость, влияет на зарплаты, в том числе и высшего руководства. Мы уже семь лет подряд – лидеры среди рейтинга CDP.

Много говорили об угле. Газпром занимается этим давно. Самый наглядный пример – во Владивосток пришел газ и выбросы на 70% упали. Газ помогает снизить выбросы парниковых газов. Продолжается программа по чистому транспорту. Мы тоже этим занимаемся – я говорю о газомоторном топливе – выполняем правительственную цель по переходу 50% транспорта в крупнейших городах на газ. К 2020 году эта цель будет достигнута. Перевод на газ обеспечивает уровни Евро-6, Евро-7.

Мало кто знает, но мы занимаемся и возобновляемой энергетикой. Только на наших производствах более 1300 небольших объектов ВИЭ. Это комплексные модули из ветряков или солнечных панелей. Туда, где невоз

Зеленая модель развития бизнесов En+ Group (2017 год)

Защита окружающей среды – приоритет для всех бизнесов En+ Group, и энергетика здесь не исключение. С 1990 года тепловые станции компании снизили выбросы парниковых газов почти вдвое – с 36 млн т до 19 млн т в 2016 году, а к 2025 году намерены уменьшить эмиссию СО2 еще почти на 50%.

Как Unilever снижает воздействие на климат планеты

ALLOW: низкоуглеродный алюминий от РУСАЛа

Изменение климата сменяет нашу жизнь и привычную среду обитания, а уменьшение углеродного следа становится актуальным как никогда. Снижение выбросов углекислого газа предписывает и Парижское соглашение по климату. РУСАЛ, один из крупнейших в мире производителей алюминия, использует чистую и возобновляемую гидроэлектроэнергию для производства алюминия, который впоследствии используется для электромобилей и других инновационных продуктов, способных сделать нашу планету чище. 

Трансляция заседания