15 Февраля 2018

США: Трагедия Сан Френциса

Прорыв плотины в Калифорнии, в результате которого погибло около 600 человек, стал закатом карьеры инженера Уильяма Малхолланда. И памятником самонадеянности и волюнтаристским решениям. В исторических местах этой техногенной катастрофы и спустя 90 лет чувствуется глухой отзвук трагедии, который звонким эхом отозвался на нормах технологического проектирования и строительства плотин по всему миру.

Поделиться в социальных сетях
Алибеков.Life
Артур Алибеков Эксперт по возобновляемой энергетике (Москва)

Работая в различных организациях, в том числе международных, занимается изучением мирового опыта и внедрением наилучших практик в России. В своем личном блоге на «Кислород.ЛАЙФ» будет рассказывать о примерах из практики разных стран в области экологии, устойчивого развития энергетики, альтернативных источниках генерации и многом другом, что может найти применение в энергетической отрасли России.

...
Читать статьи

История мирового плотиностроения началась еще в Древнем Египте и, судя по археологическим данным, насчитывает более 4 тыс. тысяч лет. При этом расцвет отрасли пришелся на ХХ век, особенно его первую половину. В истории гидростроительства – масса великих и масштабных событий, но есть и мрачные страницы, связанные с авариями, природными катаклизмами, терактами и т.д. Безусловные трагедии – подрыв ДнепроГЭСа (1941 год), авария на плотине Мальпассе во Франции (1959 год), сход скалы на плотину Вайонт в Италии (1963 год), разрушение плотины ГЭС Байньцяо в Китае (1975 год) и др. Но трагическая история с плотиной Сан Френциса, случившаяся в Калифорнии в 1928 году, даже в этом ряду стоит особняком, являясь комплексом человеческих факторов.

56-метровая бетонная арочно-гравитационная плотина Сан Френциса была построена в 1924-1926 годы в 60 км к северо-западу от Лос-Анджелеса (Калифорния). Это сооружение вместе с водохранилищем создавалось в рамках масштабного проекта водоснабжения Лос-Анджелеса, и являлось частью той самой системы акведуков и водохранилищ, о которых я рассказывал в двух статьях про «калифорнийские водные войны». 
Главным проектировщиком, руководителем строительства и эксплуатации был тот же Уильям Малхолланд – главный инженер и директор Департамента энергии и водоснабжения города Лос-Анжелеса.

Личность самого Малхолланда требует отдельного описания. Малхолланд – ирландец, родившийся в Белфасте и учившийся в школе Дублина. Из-за плохих оценок его как-то сильно избил отец, и мальчик в 15-тилетнем возрасте сбежал моряком в торговый флот, где в течении четырех лет плавал по Атлантическому океану. В 19 лет он поселился в Калифорнии, а к 22 годам окончательно обосновался в небольшом на тот момент городе Лос-Анджелес, насчитывавшем лишь около 9 тыс. человек. В поисках работы он ездил добывать золото в реке Колорадо, где познакомился с Фредериком Итоном, который затем стал мэром Лос-Анджелеса. Малхолланд занимался строительством газопроводов и локальных систем водоснабжения в Калифорнии. И на практике познавал инженерное дело, самостоятельно изучая гидравлику, материаловедение и механику. Когда Малхолланду было 29 лет, он начал работать в частной водопроводной компании Лос-Анджелеса, а в 31 год стал в ней главным управляющим. Но компания вскоре была закрыта, зато на ее месте образован Департамент водоснабжения Лос-Анджелеса, где Малхолланд занял место главного инженера. На тот момент ему было уже 47 лет; за плечами – богатый практический опыт коммунального и промышленного водоснабжения, а также строительства. С момента его прихода в Департамент, вместе с Итоном, они и начали борьбу за воду для Лос-Анджелеса.

Малхолланд добился большого признания не только среди представителей инженерного сообщества, но и политических кругов, когда он курировал проектирование и строительство системы акведуков для Лос-Анджелеса. Его называли: «Человек, который создал Лос-Анджелес». В те времена это был самый длинный акведук в мире, протянувшийся на 375 км из долины Оуэнс. Проект был реализован в 1913 году, в рамках заявленных сроков и бюджета, несмотря на конфликты с населением долины, из которой изымалась вода. Система водоснабжения продолжает работать на протяжении всей своей истории и по сей день служит на благо всей агломерации Лос-Анджелеса.

Плотина Сан Френциса 1926 г.

Видео с современными кадрами места трагедии


 В процессе строительства первой нитки акведука Малхолланд уже предполагал, что для динамично растущего города потребуется значительно больше воды, чем можно будет изъять из долины Оуэнс. Поэтому в пригородах Лос-Анджелеса он сразу подыскивал потенциальные места для создания водохранилищ, которые могли бы обеспечить город резервами воды в случае засухи. В это же время он исследовал район каньона Сан Френцис на предмет возможности создания здесь плотины и водохранилища. Как раз в это же время в долине Сан Френциса началось строительство части акведука и двух ГЭС, использующих перепад высот с целью энергоснабжения города. Пользуясь этим, инженер рассмотрел каньон и подобрал наилучший по его мнению створ, в котором размер плотины мог быть минимальным при достаточно большой емкости водохранилища. Он также обратил внимание, что в этом месте можно разместить ГЭС для снабжения города дополнительной электроэнергией. 

На месте перспективного створа были проведены предварительные геологические исследования, которые показали сложности геологического строения. Но в своем докладе городу Малхолланд, хоть и упомянул о проблемах, которые могут возникнуть при создании плотины, все же посчитал, что место является пригодным для такой стройки. Но из-за сложностей и активных работ на других объектах этот проект отложили почти на 10 лет. За это время Малхолланд нашел более пригодное место для строительства плотины – в районе долины Сан-Фернандо. Но там в зону затопления попали бы земли фермеров, которые остро реагировали на любые инициативы города, памятуя о последствиях для жителей долины Оуэнс. «Калифорнийские водные войны» в то время были в самом разгаре. Кроме того, в этой долине были сконцентрированы и интересы многих воротил Лос-Анджелеса, которые стремились включить долину в контур города. Поэтому, после ряда неудачных попыток приобрести земли у фермеров, Малхолланд вернулся к своим старым изысканиями в районе долины Сан-Френциса, земли в которой принадлежали штату и стоили гораздо дешевле земель Сан-Фернандо. Он пошел по пути наименьшего социального сопротивления, которое, по иронии судьбы, сам и создал в процессе прокладки акведука. К тому времени ему уже было 67 лет, он был признанным и достаточно самонадеянным инженером, постоянно работавшим в условиях жесткого внешнего сопротивления, но при этом успешно воплощавший все проекты в жизнь. 
 
Но этот путь оказался гораздо более сложным с технической точки зрения. Водохранилище Сан Френциса должно было пополняться излишками воды из проходящего рядом акведука и обеспечивать город запасом воды на целый год. Забегая вперед, можно сказать, что на протяжении своей короткой жизни, объем этой воды действительно понадобился, когда разъяренные фермеры долины Оуэнс подорвали акведук и водоснабжение города легло на хрупкие плечи атланта Сан Френциса, который оказался колоссом на глиняных ногах. Тем не менее, город удалось обеспечивать водой, пока рабочие восстанавливали разрушенные секции акведука. 

Планирование

Плотная проектная работа над плотиной Сан Френцис началась в 1922 году. В арсенале у Малхолланда было строительство ряда земляных плотин и всего одной бетонной плотины в Голливуде, которая впоследствии стала носить его имя. По сути, не обладая академическим и формальным образованием, имея опыт строительства всего одной, относительно небольшой бетонной плотины, Малхолланд взялся за грандиозный для себя проект. Проектирование велось сотрудниками Департамента водоснабжения Лос-Анджелеса под руководством Малхолланда. Это решение было основано на его безукоризненной репутации инженера и большом кредите доверия, которым он пользовался. Фактически, создание плотины находилось в его полном ведении, несмотря на то, что параллельно он занимался еще целым рядом проектов. В тот момент его авторитет в Лос-Анджелесе был абсолютным. И никого не волновало, что в действительности проект плотины разрабатывают юные инженеры, некоторым из которых не было и двадцати лет. А сам Малхолланд был завален другими проектами, которым уделял основное внимание, лишь периодически контролируя выполнение своих предписаний подчиненными. Никого не волновало и то, что проектирование велось в кратчайшие сроки – по сути, для экономии времени, плотина Сан Френциса представляла собой адаптированный проект плотины Малхолланда в Голливуде. Все слишком торопились и требовали от Малхолланда соответствовать все возрастающим ожиданиям интересантов и скорейшего удовлетворения растущих потребностей города. 

Первоначальный проект подразумевал строительство плотины высотой 53 метра, с водохранилищем объемом 37 млн куб. метров. Однако затем, в ходе перерасчетов, выяснилось, что объем водохранилища составит не менее 39 млн куб. метров. Но еще через год, в 1925 году, когда плотина была уже наполовину завершена, Малхолланд доложил Совету города, что водохранилище соберет 47 млн кубометров; высоту плотины пришлось поднять до 56 метров. Это потребовало строительства дополнительной бетонной стенки длинной свыше 170 метров. Но повышение высоты плотины и объема водохранилища не заставили проектировщиков пересмотреть ширину основания плотины, которая осталась такой же, как планировалось при первичной отметке.

Плотина Сан Френциса 1927 г.

Но ни о каких внешних экспертизах не было и речи, все решения принимал 70-летний уважаемый инженер, которому город был обязан водой, а финансовые воротилы – своим состоянием. К тому же, памятуя о протестах жителей долины Оуэнс, проектирование, а потом и строительство велось без излишнего шума и привлечения внешних специалистов, которые могли бы придать избыточное внимание данному проекту. Боялись протестов и терактов фермеров долины Сан Френциса, бравших воду для орошения ниже по течению. И боялись не безосновательно. Можно ли этот подход считать следствием «калифорнийских водных войн»? Думаю, да. Инициаторы не хотели проблем, но были кровно заинтересованы в развитии города и прилегающих земель за счет водоснабжения. А дополнительная емкость водохранилища открывала блестящие перспективы для увеличения стоимости земель, в которые вложились бизнесмены города. Поэтому Малхолланд был единоличным и строгим воплотителем всех инженерных задумок. И поэтому ему открывались все пути для того, чтобы в кратчайшие сроки реализовывать свои проекты.

О сроках, конечно, необходимо оговориться. Несмотря на то, что сейчас инженеры-проектировщики обладают программным обеспечением, обеспечивающим возможность автоматических расчетов, BIM-технологиями и множеством методических пособий, вряд ли бы им удалось за год спроектировать такую плотину. А вот Департаменту водоснабжения Лос-Анджелеса почти век назад удалось это сделать! Кроме того, всего за два года после начала строительства, в марте 1926 года, началось наполнение водохранилища. Сроки впечатляют и по сей день! Можно предположить, что спешили по двум причинам: из-за возраста самого Малхолланда, который хотел как можно скорее завершить проект, а также из-за инвесторов, не желавших ждать куш слишком долго. В угоду всем этим причинам и принимались поспешные решения, основанные на никем не проверенных расчетах Департамента водоснабжения, имевшего под руководством Малхолланда, напомним, очень ограниченный опыт создания подобных сооружений.

Геологи предупреждали инженера о том, что он собирается строить плотину на ненадежном основании. Плотина была расположена вдоль геологического разлома, выходящего к поверхности. Поэтому грунт под самим сооружением состоял в основном из обломочных пород, и все время размывался водами каньона и растворялся в его водах, превращаясь в грязь из слюдянистого кварца. На этой зыбкой почве и возвел гигантскую по тем временам плотину опытный инженер, не вняв ничьим предупреждениям. Многие просто боялись авторитарного Малхолланда и не хотели вступать с ним в противоречия, осознавая его вес в правящих кругах элиты города. Но большинство верило в его талант и мудрость

Прелюдия трагедии

Проблемы начали обнажаться почти сразу после наполнения водохранилища, уже в 1926 году. Бетонный фундамент начал течь, пропуская воду из водохранилища. По бетонной стене самой плотины тоже обозначились трещины, в которые просачивалась вода. Малхолланд со своим помощником Харви Ван Норманом лично исследовал их и признал приемлемыми для бетонной плотины таких размеров, подчеркивая, что это «самая сухая плотина своих масштабов, которую я когда-либо видел». Каждую вновь открывшуюся течь в процессе наполнения наспех заделывали и прокладывали дренажные трубы, чтобы отвести воду и уменьшить гидростатическое давление.

В 1926-1927 году, после взрывов на Лос-Анджелесском акведуке, началось немедленное изъятие воды из водохранилища. Как следствие, нагрузка на плотину стала спадать. Но после того как акведук восстановили, процесс наполнения рукотворного резервуара возобновился. Тогда же снова обнажились все новые и новые протечки сквозь тело плотины, которые Малхолланд снова лично осматривал и давал распоряжение их заделывать. Но трещин становилось все больше, фильтрация воды продолжала расти. Вновь и вновь Малхолланд приказывал заделать протечку и уверял всех, что в целом все хорошо.

В феврале 1928 года, когда водохранилище достигло проектных отметок, фильтрация воды через основание плотины усилилась. Но инженер, который ее спроектировал и построил, оставался слеп и не верил в проблемы. Вероятно, целесообразно было бы плавно спустить уровень водохранилища для детального обследования и капительного ремонта, но, как ни в чем не бывало, плотина продолжала эксплуатироваться, хотя в отдельных местах течь достигала 17 литров в секунду. Начали наблюдаться и просадки дорожного полотна в восточной части плотины, которые достигал 30 см в глубину.

Утром 12 марта 1928 года, при проведении планового осмотра, была обнаружена очередная утечка в западной части плотины. Смотритель был обеспокоен тем, что по данному склону образуется слишком много протечек, но из этой новой сочится вода мутного цвета, что указывает на то, что поток начал размывать основание плотины. Этот факт наконец-то насторожил Малхолланда и Ван Нормана, по традиции прибывших проинспектировать вновь открывшуюся течь. По приблизительной оценке, из трещины текло от 50 до 100 литров воды секунду. Ван Норман и Малхолланд в течении пары часов осмотрели место протечки и посчитали, что нужно принять некоторые корректирующие решения в будущем. Но ничего необычного для особенного беспокойства не нашли и спокойно вернулись в Лос-Анджелес. Решения об эвакуации или хотя бы о предупреждении тех, кто жил ниже по течению, принято не было. Люди там оставались в неведении и даже не подозревали о проблемах. Возможно, инженеры боялись паники и критики. Возможно, действительно верили в свои силы и монументальность их детища.

Плотина Сан Френциса 1928 г.

Катастрофа

За три минуты до полуночи 12 марта 1928 года плотина Сан Фрэнцис рухнула. В течении часа вся вода из водохранилища мчалась вниз по течению настолько стремительно и с такой силой, что обломки плотины весом в 10 тыс. тонн отнесло более чем на 1 км от своего исконного положения. Высота волны прорыва достигала 43 метров, и при скорости в 30 км/час сносила все на своем пути.

Оставшихся в живых свидетелей техногенной катастрофы просто не было. Мотоциклист, проехавший по дороге в каньоне мимо плотины, рассказывал про сотрясение и шум, которые донеслись до него, когда он был в 800 метрах выше плотины по течению. Он принял это за обвал или землетрясение, обычные в тех местах. Мотоциклист также отметил, что проезжая мимо плотины, у ее подножия он увидел свет – очевидно, смотритель услышал что-то и вышел среди ночи на проверку. Этот человек и его семья оказались первыми жертвами, тела которых так и не нашли. Лос-Анджелес в этот трагический момент погас, так как замыкания и падение напряжения из-за разрушения ГЭС привело к отключению электричества. 64 из 67 рабочих и их семей, живших неподалеку от ГЭС, оказались посреди ночи погребенными стихией, которая с ревом уничтожала все на своем пути.

Через час после прорыва, высота волны в 17 метров и со скоростью в 19 км/час ворвалась в районы города Костаик и долины Санта-Клара. Примерно в 8 км ниже по течению от Костаика, возле округа Вентура-Лос-Анджелес располагался временный строительный городок компании Эдисон (General Electric), в котором было расквартировано на берегу реки около 150 человек. В возникшей панике и суматохе от стремительно пребывающей воды, не будучи предупрежденными, 84 рабочих погибли.

the-st-francis-dam-7-638.jpg          stfrancisfloodpath-thumb-600x389-56451.jpg    

Моделирование разрушения плотины и направления волны прорыва

Разрушенная плотина


Только через полтора часа после прорыва плотины полицейские поняли, что происходит и начали звонить в дома людей, живущих ниже по течению и с сиреной ездить по улицам небольших городов, организовывая экстренную эвакуацию. Однако никто не мог оповестить фермеров, дома которых располагались в низинах. К 5.30 утра волна дошла до Тихого океана, расположенного примерно в 90 км ниже по течению. К тому моменту она раскинулась на 3 км в ширину и двигалась со скоростью 10 км/час, неся с собой разрушенные строения, мусор и невинных жертв катастрофы.

В результате трагедии погибло около 600 человек; точное количество так и не установили из-за неизвестного числа нелегальных мигрантов из Мексики, которые работали в пригородах Лос-Анджелеса. Многие жертвы были просто сметены в океан, некоторых находили выброшенными на берег далеко на юге, вплоть до мексиканской границы. Останки других были обнаружены под огромным слоем наносов. Тела жертв, погибших в зоне техногенного наводнения находили до середины 1950-х, последние были обнаружены аж в 1992 году!

RNQFIUZFVBAD5F7SKZAXI6US5M.jpg 
       
0_dcf7e_8a92bf22_orig.jpg


Затопление населенных пунктов

Последствия

Малхолланд с помощниками был на месте аварии уже в два часа ночи, но уже ничего не мог поделать. Огромная волна, сдерживаемая до этого их рукотворным детищем, прорвалась сквозь зыбкий фундамент их самоуверенности. Первоначальной версией было небольшое землетрясение. Но вскоре эту версию опровергли специально созданные комиссии для расследования причин аварии. В процессе расследования привлеченные инженеры не пришли к единодушным выводам о том, как именно происходило разрушению плотины. Было выявлено сразу несколько разрушительных сил, которые, действуя в комплексе, невидимо приближали катастрофу.

Первой силой был оползень у восточной части плотины, который усиливал нагрузку на эту часть сооружения. Одновременно подмыв фундамента и насыщение основания плотины водой нарушали стабильность сооружения, создавая силу поднятия плотины. Исследователи отмечали, что с западной стороны плотины она приподнялась почти на 15 см из-за взбухания грунта в основании. А с другой стороны, на плотину, которая уже теряла свою устойчивость, действовало давление от горных пород, которые медленно «сползали». Реконструкция событий показала, что, скорее всего, сначала рухнула восточная часть плотины, и вода, хлынувшая в пролом, стала оказывать разворачивающее действие на все сооружение, в результате чего рухнула и западная часть. Осталась стоять только центральная секция, или «краеугольный камень», как ее потом называли. Хотя отдельные реконструкции показывали и то, что первой могла рухнуть и западная часть. Отсутствие свидетелей сильно осложняло моделирование разрушения, поэтому единодушного мнения у экспертов так и не возникло. Но все сходились во мнении о комплексном характере катастрофы.

Мое мнение: не столь важен процесс разрушения этой плотины, сколь анализ причин, которые к нему привели. На мой взгляд, главные причины – не слабая геологоразведка, не подмыв фундамента и не давление скальных пород. Главная причина – человеческий фактор. По результатам судебных разбирательств было установлено, что уровень развития геологоразведки не мог дать Малхолланду достаточных сведений о неустойчивости основания плотины, хотя и приписал ответственность за принятие решений о строительстве плотины в неподходящем месте Департаменту водоснабжения и главному инженеру. В результатах расследования было рекомендовано: «строительство и эксплуатация больших плотин никогда не должна быть отдана в руки одного человека, каким бы выдающимся он не являлся».

 0_dcf86_90ce2bde_orig.jpg 
        0_dcf87_25fa2521_orig.jpg

Оставшаяся стоять секция плотины, названная «Краеугольный камень»

0_dcf8e_18e6d5fe_orig.jpg           0_dcf8c_c2a56214_orig.jpg

Разрушенные железнодорожные линии


На следующий день после разрушения


Сам Малхолланд после трагедии заявил, что завидует тем, кто погиб, потому что предпочел бы оказаться в числе жертв трагедии. Он также добавил, что если человеческий фактор и был причиной трагедии, то он тот самый человек, и никого другого искать не нужно. В результате проведенного расследования вся вина и ответственность были возложены на одного человека, который взял себе право принимать единоличные решения. 73-летний Уильям Малхолланд полностью признал вину и принял на себя ответственность за смерть шести сотен человек. Суд, тем не менее, не приговорил Малхолланда ни к какому наказанию, так как посчитал, что ни он, ни кто-либо другой не мог иметь достаточных данных о нестабильности основания под плотиной.

Причиной катастрофы был назван палеоразлом, который был обнаружен под восточной опорой плотины. Уровень развития геологии начала 1920-х годов не позволял его обнаружить. Согласно решению суда, ответственность за катастрофу должны были нести правительственные организации, контролирующие проектирование и строительство, а также главный инженер. Малхолланд уволился в марте 1929 году. Его помощник, Харви Ван Норман, сменил его в должности главного инженера Департамента водоснабжения. При этом Малхолланд был сохранен как главный инженер-консультант, с офисом, и получал зарплату 500 долларов в месяц. После трагедии он вел изолированный образ жизни и умер в 1935 году, в возрасте 79 лет.

Вскоре после катастрофы жители районов ниже плотины Малхолланда в Голливуде, опасаясь повторения подобной катастрофы, начали протестовать и требовать ликвидировать сооружение и опорожнить водохранилище. Городской Комитет инженеров и геологов в 1930 году провел оценку безопасности плотины Малхолланда. Были вскрыты определенные недостатки конструкции, которые были допущены на этапе проектирования, однако основание плотины было признано достаточно прочным. Эксперты посчитали, что ширина основания плотины выбрана недостаточной с учетом сейсмичности района. В итоге было принято решение понизить уровень Голливудского водохранилища с объемом до 4,9 млн кубометров и отсыпать 250 тыс. кубометров в нижнем бьефе плотины, чтобы увеличить  сопротивления гидравлическому подъему и устойчивость в случае землетрясения. Эта работа была проведена в 1933-1934 годах.

Выводы

Проект плотины Сан Френциса не был рассмотрен ни одним сторонним независимым участником. Как таковой процедуры экспертизы проекта не осуществлялось. Также не рассматривались и различные варианты конструктивных решений. По сути, это была «плотина Малхолланда» в Голливуде, увеличенная и доработанная на основе ранее проведенных расчетов. Все было сделано для ускорения строительства объекта. Уважаемому и признанному инженеру, очевидно, не хватало базового технического образования. Все его знания были закреплены ограниченным самостоятельным изучением книг, практическим опытом, но явно недоставало теоретических знаний. Кроме того, в практическом опыте Малхолланда хоть и находилась успешная реализация 22 плотин, но лишь одна из них была бетонной и ни одной – сопоставимой по масштабам.

Несмотря на ограниченность технической базы знаний, которые были уже доступны в то время, известный инженер всячески сопротивлялся проверке со стороны своих коллег и избегал любых консультаций с ними. Он оправдывал это «калифорнийскими водными войнами», политизированностью реализуемых проектов и нежеланием привлечения к ним широкой огласки. При этом никто из должностных лиц Лос-Анджелеса не пожелал проверить его инженерную квалификацию и подтолкнуть к независимой экспертной оценке его проекты.

Таким образом, Малхолланд безоговорочно доминировал над своими проектами, не давая своим подчиненным, которые были одновременно воспитанниками «его школы проектирования», выражать свое мнение относительно предлагаемых им решений. При этом сам Малхолланд весьма опосредованно занимался проектированием плотины Сан Френцисса, ограничиваясь лишь дачей устных указаний и рассмотрением воплощенных чертежей. В большей степени он был занят созданием других объектов в Калифорнии, которые занимали основную часть его времени. Это также не могло ни сказаться на качестве подготовленных решений.

Нельзя также не сказать о том, что Малхолланд по всей видимости был весьма педантичным человеком, который во что бы то ни стало стремился укладываться в обозначенные кратчайшие сроки реализации проектов. Стремление соответствовать высоким ожиданиям часто приводит к ущербу в качестве работы. Погоня за сроками и минимизацией стоимости строительства, выраженная даже в примере увеличения высоты плотины без увеличения ее основания показывают весьма волюнтаристский характер реализации проекта. Это решение, конечно, позволило соблюсти сроки и избежать существенное удорожание проекта, но в значительной степени снизило степень надежности и безопасности сооружения. Все это во многом подчинялось интересам вкладчиков проекта, которые оказывали давление на то, чтобы проект двигался вперед несмотря ни на что. С таким подходом плотина была обречена на неудачу заранее.

При этом, реализация проекта велась на интуитивном уровне понимания главным инженером сложных геологических условий. Во многом Малхолланд действовал в условии неопределенностей, но пренебрегал этими рисками. Хотя предпосылки и опасения в неблагоприятности исходных геологических условий были у Малхолланда задолго до начала строительства, но он их проигнорировал. Да и после наполнения водохранилища пошли сигналы в неустойчивости сооружения, начались повсеместные протечки, просадка дороги. Но и эти «звоночки» были проигнорированы. Была возможность своевременно признать опасность сооружения. Была возможность начать плавное опорожнение опасного водохранилища. За 12 часов до трагедии Малхолланд инспектировал очередную протечку и мог предпринять меры по оповещению и эвакуации населения, живущего ниже по течению. Этого не было сделано.

Конечно же, проектирование, строительство и эксплуатация объекта, находящаяся в руках одного человека – это фактор риска. Автор проекта всегда будет стараться отстаивать свое детище. Но когда этот автор его строит и одновременно эксплуатирует – это двойной риск. В случае же с Малхолландом, возросшим на общественной похвале, которая укрепляла в нем слепую уверенность в его избранности и правильности любых решений – это риск, помноженный на коэффициент самонадеянности. «Театр одного актера», как сказали бы современники. Тем не менее, даже беря ответственность за трагедию на себя, Малхолланду не хватило смирения признать, что строительство таких сложных сооружений требует вовлечения большой и опытной команды специалистов, в которой имеют место разнообразные мнения, которые могут не соответствовать первоначальному видению автора.



Вероятно, главной причиной трагедии стала не плохая эксплуатация или строительство, а сам выбор створа. Сейчас общепринято, что этот процесс – не дело одного человека, а результат предпроектной проработки, в рамках которой можно обнаружить все потенциальные риски безопасности объекта. Но в то время в Калифорнии не было лицензирования для инженеров и проектировщиков. Фактически проектированием могли заниматься все, кому угодно. И Малхолланд набирал лояльных молодых инженеров, которые обязаны были только слепо воплощать его волю. Порой формирование атмосферы лояльности подчиненных и беспрекословного подчинения авторитарному руководству играет злую шутку. И история трагедии Сан-Френциса одна из иллюстраций того, чему это приводит. Слепые исполнители, которых и по сей день пытаются «хантить» HR-службы в условиях директивной атмосферы – это, возможно, убитые в зародыше гении, становящиеся безвольными соучастниками трагедий. Это же иллюстрация результатов директивной системы управления, которая часто процветает в нашей стране.

После трагедии в Калифорнии было введено лицензировании инженерной и проектной деятельности. В настоящее время, аналогичная система СРО действует и в России. Трагедия во многом заставила переосмыслить ранее процветавшие волюнтаристские подходы к сложным инженерным проектам. Калифорния утвердила Программу по обеспечению безопасности плотин и начала процесс регламентирования инженерной деятельности. Впоследствии многое из того, что было принято в Калифорнии, распространилось по всему миру. Появились, например, обязательные процедуры экспертизы сложных инженерных проектов (в России данный механизм также действует).

Следствием трагедий на плотинах стало также и регламентирование классов опасности гидротехнических сооружений. Класс опасности назначается в зависимости от высоты сооружения и возможных последствий трагедии. В России, например, сооружений 1-го и 2-го класса опасности могут принадлежать только государству. Безусловно, это накладывает определенные ограничения на развитие, не давая инвесторам негосударственного сектора возможностей для инвестирования, но эта мера делает опасные объекты подконтрольными госорганам.

Безусловно, в настоящее время, сектор плотиностроения гораздо более безопасен, чем сто лет назад. Приняты меры, которые нивелируют риск человеческого фактора, которые «во всей красе» проявились в трагедии Сан Френциса. Сейчас проекты плотин подвергаются государственной экспертизе, проектированием и строительством занимаются лицензированные организации. Существует целый ряд требований к безопасности ГТС. В России действует и специальный федеральный закон, и комплекс подзаконных актов, регламентирующих безопасность плотин. Международная комиссия по большим плотинам (ICOLD) также разработала целый ряд регламентирующих бюллетеней, которые призваны стать международными стандартами для отрасли. Кроме того, деятельность по стандартизации в России основана на приоритете требований к безопасности плотин. Однако всем лицам, принимающим решения, разрабатывающим стандарты в сфере опасных производственных объектов, всегда следует помнить о последствиях самонадеянных и волюнтаристских решений. И пример плотины Сан-Френциса является назидательным отрицательным уроком для каждого, кто в той или иной мере занят в сфере энергетики.

Останки плотины Сан-Френциса были разрушены бульдозерами еще в 30-х годах прошлого века, чтобы ничто не напоминало о трагедии. Единственные, что там можно увидеть – это разбитые куски бетона и ржавые куски арматуры, выделяющиеся на фоне общего ландшафта. ГЭС-1 и ГЭС-2, существовавшие ранее, восстановлены и функционируют по сей день. Боль о трагедии притупилась и в городе Костаик, уже стоит новое водохранилище с крупной ГАЭС. Рядом построено еще одно большое водохранилище с ГЭС. Вокруг цветет жизнь во всех ее проявлениях. Лишь сложно заметные фрагменты плотины напоминают о жертвах техногенной катастрофы 1928 года. Жизнь в долине Сан-Френциса возродилась и закипела с новой силой, ничем не напоминающей о катастрофе прошлых лет. И лишь темные символы на белой бумаге законов, стандартов, требований к ГТС и методических указаний, стали вечными памятниками более чем 500 оборвавшихся в один миг жизней, чтобы стать фундаментом безопасности плотин для будущих поколений.

Артур Алибеков Эксперт по возобновляемой энергетике