30 Мая 2018

Как энергокомпании в России занимаются ВИЭ?

Почему скромничает «РусГидро», какие поляны застолбили за собой госхолдинги, кто из энергетиков вообще не верит в возобновляемые источники, а кто делает в этой отрасли первые и осторожные шаги – во втором ежегодном обзоре «Кислород.ЛАЙФ».

Поделиться в социальных сетях

Чуть больше года назад «Кислород.ЛАЙФ» выпустил первый обзор с таким заголовком. Тогда мы сделали вывод, что энергокомпании ВИЭ, конечно же, занимаются – но очень осторожно, в небольших объемах и, как правило, при помощи государства. За год ситуация в этой сфере изменилась мало. Зато обострились споры о будущем господдержки ВИЭ после 2024 года, а также о новой масштабной программе модернизации тепловой энергетики. 

На долю ТЭС, как известно, приходится почти 65% установленной мощности и выработки электричества в России. На ВИЭ (ветер и солнце), по данным «Системного оператора», - лишь около 0,3% в мощности (668,6 МВт из 239,9 ГВт) и 0,06% в выработке. Общий объем производства превысил по итогам прошлого года 1,07 трлн кВт*часов. Выработка солнечных и ветровых станций, хоть и выросла по сравнению с 2016-м годом более чем на 13% (и это самая впечатляющая динамика среди всех видов генерации), осталась каплей в море – всего 690 млн кВт*часов. Седьмую часть от этого, кстати, производят СЭС Группы «Хевел» (СП «Роснано» и «Реновы»): компания отчиталась о производстве за прошлый год 107,1 млн кВт*часов. Под ее управлением работает 12 сетевых СЭС общей установленной мощностью 129 МВт. 

Замминистра энергетики РФ Вячеслав Кравченко неоднократно говорил, что «ту долю, которую имеют в Европе, наверное, ВИЭ вряд ли получат (в Россиии)». «В большей степени это связано с тем, что у нас другая ценовая политика: все-таки энерготарифы в России ниже, чем в Европе. Второе — у нас страна богата топливными ресурсами, насколько рационально сейчас от них отказываться — очень большой вопрос. И последнее: большой объем электроэнергии у нас вырабатывается на ТЭС, которые одновременно производят и тепло. ВИЭ-генерация пока не научилась производить достаточное количество тепловой энергии, здесь она совсем неэффективна», - объяснял свою позицию чиновник

По мнению главы «Роснано» Анатолия Чубайса, «России не надо ставить задачи по развитию возобновляемой энергетики на том же уровне, как в Европе, где планируют к 2020 году 20% электроэнергии вырабатывать с помощью ВИЭ. Гнаться за ними не стоит, потому что у нас есть дешевые энергоносители, являющиеся историческим преимуществом. Но здравый и разумный баланс нужен». По его мнению, «к 2035 году этот показатель должен составлять от 5% до 8% от установленной мощности всей энергосистемы, или от 15 ГВт до 20 ГВт. Только в этом случае будет сформирован полноценный внутренний рынок, который сможет обеспечить не только самовоспроизводство всего технологического кластера возобновляемой энергетики, но и достаточный экспортный потенциал... В 2020-е годы в мире будет пройден пик потребления угля, в 2030-е годы — пик потребления нефти, в 2040-е годы — пик по потреблению газа. И если к этому моменту у нас не будет собственного энергомашиностроения в области ВИЭ, то будем зависеть от иностранных игроков так же, как сейчас зависим, к примеру, от поставок из-за рубежа медицинских томографов».

Коммерсант
Анатолий Чубайс: «К 2035 году на ВИЭ должно приходиться от 5% до 8% от установленной мощности всей энергосистемы, или от 15 ГВт до 20 ГВт».

Но пока властям в целом нравится сложившийся энергобаланс. Как бы к этому не относились некоторые эко-активисты, он действительно в России – низкоуглеродный. А доминирующее положение в возобновляемой энергетике России занимаются ГЭС: порядка 20% общей мощности и примерно столько же, плюс-минус пара процентов – выработки. По итогам 2017 года все ГЭС произвели 187,4 млрд кВт*часов электроэнергии; это третье место по объемам после ТЭС (622,4 млрд кВт*часов) и АЭС (202,9 млрд кВт*часов).

Из 48 ГВт суммарной мощности ГЭС львиная доля сконцентрирована под крылом «РусГидро» (30,5 ГВт, с учетом Богучанской ГЭС) и «ЕвроСибЭнерго» (более 15 ГВт, входит в En+ Group Олега Дерипаски). О деятельности этой компании «Кислород.ЛАЙФ» сообщал неоднократно. В частности, мы писали о масштабной программе модернизации ГЭС «Новая энергия» (ссылка), замене рабочих колес на второй по мощности в стране Красноярской ГЭС (ссылка), а также будущей реконструкции первой в Ангарском каскаде Иркутской ГЭС (ссылка). 

Если у «ЕвроСибЭнерго», кроме ГЭС, есть только одна СЭС – Абаканская мощностью 5,2 МВт в Хакасии, то в структуре «РусГидро» – 80,5 МВт различных ВИЭ. В том числе - геотермальных электростанций на Камчатке, а также СЭС и ВЭС в регионах Дальнего Востока. Развитие ВИЭ названо одной из стратегических задач в Программе инновационного развития госхолдинга, который «проводит разведку и изучение потенциала ветроплощадок, геотермальных полей, створов малых ГЭС как с использованием пилотных проектов, так и путем организации системных работ, например, по изучению гидроэнергетического потенциала бассейнов рек Северо-Кавказского, Сибирского, Северо-Западного и Приволжского федеральных округов». «Это позволяет выбирать наиболее перспективные технологии проектирования и строительства», - говорится на сайте компании. Впрочем, раздел о ВИЭ выглядит скромно. У компании, судя по информации на сайте, всего несколько проектов мини-ГЭС в Карачаево-Черкессии, КБР и Ставрополье.

С 2012 года госхолдинг реализует программу комплексной модернизации генерирующих объектов, рассчитанную до 2025 года. В рамках Программы планируется заменить 55% турбин, 42% генераторов и 61% трансформаторов от общего парка. Реализация Программы позволит увеличить установленную мощность электростанций компании на 779 МВт, планируемый прирост выработки составит 1,37 млрд кВт*часов в год. Только в прошлом году в результате реализации ПКМ «РусГидро» модернизировало десять гидроагрегатов общей мощностью 956 МВт на шести гидроэлектростанциях. Но в целом гидроэнергетика в России является сложившейся отраслью, инвестиционных прорывов в которой пока не планируется.

Коммерсант
Доминирующее положение в возобновляемой энергетике России занимаются ГЭС: порядка 20% общей мощности и примерно столько же, плюс-минус пара процентов – выработки.

Основные направления развития

На старте отметим, что в этом обзоре мы не станем рассказывать об успехах моноотраслевых игроков – например, ГК «Хевел», которая стабильно держит пальму первенства в секторе солнечной энергетики. Компании группы выпускают солнечные модули, строят и управляют СЭС, занимаются научными разработками. Да и в целом действуют масштабно и разнообразно, благодаря чему мы можем выделить как минимум три главных направления, по которым, в принципе, и идет развитие всех ВИЭ в нашей стране. 

ОРЭМ. Первое направление – строительство объектов возобновляемой энергетики, работающих на ОРЭМ (как правило, крупных станций). Этот процесс стартовал с 2013 года, когда АО «АТС» («дочка» НП «Совет рынка», коммерческий оператор оптового рынка электроэнергии) начал проводить ежегодные конкурсы по отбору инвестпроектов строительства солнечных и ветровых станций, а также мини-ГЭС. Победители торгов по постановлению правительства РФ от 28 мая 2013 года №449 получают гарантии возврата инвестиций за счет повышенных платежей с рынка. Сейчас отобрано 2,45 ГВт ВЭС, 1,65 ГВт СЭС и 120 МВт малых ГЭС. Как считают в «Совете рынка», с учетом отборов 2018 и 2019 годов в РФ может быть построено 5,66 ГВт (95% от целевого объема) ВИЭ, и тогда доля этих видов генерации в выработке сможет подняться до 1,3%. 

Этот возобновляемый госсектор уже привлек внимание серьезных игроков, особенно в ветер; в прошлом году за счет конкуренции трех участников – финской Fortum, итальянской Enel и «ВетроОГК» (входит в ОТЭК «Росатома») – удельная величина капзатрат на киловатт мощности ВЭС упала на 30%. В секторе СЭС высокий конкурс наблюдался только в отборе 2014 года; крупный портфель сосредоточен под крылом ГК «Хевел» (более 434 МВт), у которой есть важное преимущество – собственное производство гетероструктурных модулей в Новочебоксарске (кстати, к концу этого года его мощность должна вырасти со 160 до 250 МВт). Проседает пока лишь малая гидроэнергетика, прежде всего, из-за трудностей с локализацией производства гидротурбин малой мощности (в России исторически научились строить только крупные ГЭС).

НП «Совет рынка»
К 2024 году в РФ может быть построено 5,66 ГВт ВИЭ, и тогда доля этих видов генерации в выработке сможет подняться до 1,3%.

Программа ДПМ на ВИЭ закончится в 2024 году, и перспективы ее продления туманны. Недавно замдиректора департамента инвестиционного машиностроения Минпромторга РФ Олег Токарев заявил, что до 2035 года будут введены мощности, которые позволят получать до 20 ГВт ВИЭ, а потому министерство выступает за продление господдержки «зеленой» энергетики как минимум до 2030 года. На этом же настаивают и основные отраслевые игроки, причем они смотрят еще дальше - до 2035 года («Совет рынка» считает, что паритета с традиционной генерацией ВЭС достигнут не ранее 2023 года, а СЭС – аж к 2037 году).

Но повышенная нагрузка от «зеленой генерации» не нравится потребителям, и они выступают против. В «Совете рынка» оценивали, что к 2024 году платежи за ВИЭ вырастут почти до 10% от общего объема торгов на ОРЭМ (174 млрд рублей). В 2015–2017 годах потребители уже заплатили за ВИЭ 56 млрд рублей, а в 2018-2024 годы заплатят совокупно еще 1,6 трлн рублей. Дискуссия о том, какой должна быть поддержка ВИЭ в России, продолжается как минимум с прошлого года. Владимир Скляр из «ВТБ Капитала» отмечал в интервью «Коммерсанту», что LCOE ВИЭ в РФ выше оптовых энергоцен в три-шесть раз. И что «зеленая» генерация не удешевляет энергию для населения и не решает стратегических задач, например, снижения зависимости от газа и угля. Наталья Порохова из АКРА объясняла, что «основной целью поддержки ВИЭ в РФ было именно развитие технологий, то есть это скорее промышленная политика, а не энергетическая».

Стоит признать, эта политика сработала – вопрос, как масштабировать достигнутое? Продолжать ли развивать ВИЭ за счет энергорынка или сменить профиль господдержки на меры промполитики?

В 2015–2017 годах потребители заплатили за ВИЭ 56 млрд рублей, а в 2018-2024 годы платежи на ОРЭМ за «зеленую генерацию» составят 1,6 трлн рублей.

Изолированные энергорайоны. ВИЭ, особенно солнце и ветер, все активнее развивается в регионах, где отсутствуют центральное электроснабжение и сетевая инфраструктура. Как правило, основная мотивация строительства там объектов ВИЭ – снижение затрат на завоз дорогостоящего топлива (главным образом, мазута) или отказ от затрат на прокладку сетей. Солнечные и ветровые установки небольшой мощности ставятся в пару к дизельной станции, позволяя ей варьировать видами генерации в зависимости от погодных условий. По оценкам экспертов, потенциал только применительно к районам Крайнего Севера – около 1 ГВт. В это же направление можно включить и энергодефицитные регионы. Например, на юге Башкирии, где бурными темпами развивается промышленное производство и требуется все больше энергомощностей. По этой же причине интересуется ветром и Татарстан. 

На этом фронте также заметна деятельность ГК «Хевел» - в партнерстве с госхолдингом «Россети» и другими компаниям (например, корейской Hyundai). Но вообще занимаются этим многие, в основном, на Дальнем Востоке и на северах. Например, компания «Стройинвест-Энергия» восстанавливает ВЭС на Чукотке, а энергокомпания ХМАО «Юграэнерго» в марте запустила первую в округе СЭС – ее построили в деревне Никулкина Кондинского района. «Выбрали этот район не случайно, ведь Кондинский район является самым солнечным в регионе. К тому же деревня находится в децентрализованной зоне, где отсутствует централизованное энергоснабжение. Поэтому подача электричества населенного пункта была в ограниченном режиме. Теперь местные жители смогут пользоваться электричеством круглосуточно», - сообщила компания. По ее расчетам, СЭС, в которую вложили 2 млн рублей, должна окупиться в течение пяти лет и на 20-30% сэкономить тариф для потребителя. И таких примеров, кстати, становится все больще. 

Уже 19 СЭС в Якутии построено и управляется АО «Сахаэнерго» («дочка» ПАО «Якутскэнерго», которое входит в Группу «РусГидро»). Правда, их общая мощность – всего 1,6 МВт, из которых 1 МВт приходится на станцию в якутском Батагае, построенную в 2015 году и внесенную в книгу рекордов Гиннесса в качестве самой северной СЭС в мире. В 2013-2015 годы структуры «РусГидро» ввели в эксплуатацию три ВЭС на Камчатке и одну – на Сахалине (их общая мощность – 2,175 МВт). В 2013 году запустили ветроэнергетическую установку в Ямало-Ненецком АО. А к будущему году совместно с японскими компаниями госхолдинг планирует построить и запустить крупный ветродизельный комплекс в якутском пос. Тикси. 21 мая судно с тремя ветроэнергетическими установками производства компании Komaihaltec прибыло из Японии во Владивостокский морской торговый порт, откуда их автомобильным и речным транспортом повезут в Якутию. 

Все эти проекты – наследие РАО «ЭС Востока», полностью интегрированного в Группу «РусГидро». Ранее у этой компании были планы строительство 178 СЭС и ветроэнергетических комплексов в ДФО суммарной мощностью около 146 МВт – именно для экономии на «северном завозе» дорогостоящего дизельного топлива. Но в рамках «РусГидро», которое под управлением Николая Шульгинова сильно пересмотрело инвестполитику и сконцентрировалось на эффективной реализации ПКМ своих ГЭС, о тех наполеоновских планах сейчас не вспоминают. 

По оценке ЦЭНЭФ, установление долгосрочных тарифов (формулы цены) на покупку электроэнергии от объектов ВИЭ на период окупаемости могло бы стать существенной мерой стимулирования подобного направления. Но пока решения о поддержке той или иной станции принимаются точечно.

СЭС в якутском Батагае внесена в книгу рекордов Гиннесса в качестве самой северной СЭС в мире.

Промышленные ВИЭ. Третье направление – проникновение ВИЭ в сегмент промышленной генерации электроэнергии. На самом деле, все это уже делалось в годы СССР. Например, у ПАО «Полюс» есть в структуре уникальная Мамаканская ГЭС в Иркутской области – она обеспечивает золотодобывающие предприятия в Бодайбинском районе. Две крупных ГЭС входят в энергохозяйство «Норникеля» на Таймыре – суммарная мощность Усть-Хантайской и Курейской станций превышает 1 ГВт. Компания инвестирует средства в модернизацию этих объектов. Четыре ГЭС общей мощностью около 300 МВт на Юге России принадлежат НК «ЛУКойл». Но это все – наследство СССР, а в новой России что в ГЭС, что в солнце, ветер или более экзотические ВИЭ российские промышленники не вкладывались (исключение – биогаз, но таких установок тоже единицы). 

При этом выработка электроэнергии электростанциями промышленных предприятий – один из самых растущих секторов; по итогам прошлого года этот показатель превысил 60 млрд кВт*часов. Но в основном индустрия закрывает потребность в собственной генерации за счет газопоршневых и газотурбинных электростанций. Большие проекты по использованию ВИЭ – единичны, но весьма показательны (при том что малыми установками пользуются все – от «Газпрома» до деревообрабатывающего завода «Кадрин» под Бийском). Интересно, что в передовиках – «ЛУКойл». В структуре компании, кроме упомянутых выше ГЭС, есть ветропарк Land Power мощностью 84 МВт в Румынии, а также две СЭС на площадках собственных НПЗ мощностью 9 МВт в Румынии и 1,25 МВт в Болгарии. И вот, с этого года еще одна СЭС заработала и в России – станцию мощностью 10 МВт для Волгоградского НПЗ построила ГК «Хевел». Причем в рамках ДМП (объект открыли 1 февраля).

Также в «Хевел» сообщали о проекте строительства СЭС для завода по производству высоковольтных электродвигателей АО «РЭД» в Челябинской области. А в апреле этого года группа договорилась с Polymetal о строительстве СЭС на 1 МВт на территории месторождения Светлое в Охотском районе Хабаровского края.

Агентство нефтегазовой информации
СЭС мощностью 10 МВт для Волгоградского НПЗ «ЛУКойла» построила ГК «Хевел» в рамках ДПМ на ВИЭ.

ЛУКОЙЛ запустил СЭС в Волгограде

Розница. Стоит упомянуть и о ВИЭ на розничном рынке. Сейчас там квалифицировано 33 объекта «зеленой» генерации на 294,3 МВт (из них 202,8 МВт в Крыму). Но потенциал огромен. «Речь идет о распределенной генерации, которая призвана в соответствии с российским законодательством обеспечить компенсацию потерь в сетевой инфраструктуре. Небольшие объекты ВИЭ, нацеленные на такую задачу, в соответствии с постановлением правительства №47 наделены практически теми же льготами и привилегиями, что и объекты, работающие на ОРЭМ. Существует и одно отличие – полномочия по определению потерь в сетях и их компенсации с помощью ВИЭ переданы регионам. На этом уровне должна быть разработана нормативно-правовая база по проведению конкурсов и подключению к сетям розничных объектов. К сожалению, в настоящее время, в регионах эта работа ведется крайне слабо, а без этого реализация механизма не представляется возможной», - рассказал «Кислород.ЛАЙФ» эксперт по возобновляемой энергетике Артур Алибеков

Еще один ограничительный фактор для развития ВИЭ на розничном рынке – это требования к локализации. «Участники программы ДПМ на ВИЭ, пользуясь эффектом масштаба, создали собственные производства, например, солнечных модулей. Но для розничного рынка, где объекты меньше, создавать их сложнее, и инвестиции в локализацию выглядят менее привлекательными. При этом, с учетом проведенных конкурсов по отбору проектов по программе ДПМ на ВИЭ, компании, обеспечивающие локализацию солнечных модулей, нацелены на выполнение своих собственных обязательств, а не продажу солнечных модулей на рынке. Таким образом, несмотря на то, что существует механизм поддержки ВИЭ для розничных рынков, в настоящее время практически невозможно приобрести локализованное в России оборудование», - добавляет Алибеков. 

В то же время он отмечает, что в скором времени (2020 год) большая часть взятых обязательств по вводу мощностей на ОРЭМ будет выполнена. «Тогда представляется реальным и такой сценарий, при котором локализованные производства смогут обеспечить объемами ВИЭ и розничный рынок электроэнергии в соответствии с механизмами, заложенными в мерах государственной поддержки отрасли», - прогнозирует эксперт.

Госхолдинги «застолбили» темы

Особую роль в развитии ВИЭ в России играют госхолдинги. Так, «Россети» в паре с ГК «Хевел» занимаются строительством автономных гибридных электрических установок (АГЭУ) для энергоснабжения удаленных и изолированных территорий. Это дает сетевикам возможность не тратиться на прокладку дорогостоящих ЛЭП, особенно туда, куда это делать экономически нецелесообразно. Некоторые «дочки» «Россетей», например, «Янтарьэнерго», строят и отдельные объекты ВИЭ – например, Ушаковскую ВЭС в анклавной Калининградской области. Кроме того, «Россети» занимаются созданием инфраструктуры для электротранспорта в стране. Пока новости о запуске зарядных станций (как правило, в единственном экземпляре) в том или ином городе выглядят экзотично, но лиха беда начало. 

«Роснано» нашла себя в качестве соинвестора в солнечной и ветровой генерации. Как уже было сказано, ГК «Хевел», сегодняшний лидер в сегменте СЭС, является СП «Роснано» и Группы «Ренова» Виктора Вексельберга. Все это позволяло Анатолию Чубайсу неоднократно заявлять, что солнечная энергетика в России уже состоялась, а ветроэнергетика – родилась. И к ее рождению «Роснано» также приложило руку: в июне прошлого года созданный нанокорпорацией и финской Fortum Фонд развития ветроэнергетики объемом 30 млрд рублей получил максимальную квоту на строительство в 2018-2022 годах ВЭС суммарной мощностью 1 ГВт в Ростовской, Ульяновской и Мурманской областях, Краснодарском и Ставропольском краях, а также в Республике Татарстан. Объем инвестиций в проект оценивается в 100 млрд рублей. 22 мая датская Vestas открыла на площадке Liebherr в Дзержинске (Нижегородская область) первое в России локальное производство оборудования для ВЭС, которые будет строить этот фонд. 

На том же конкурсе еще 360 МВт достались АО «ВетроОГК», «дочке» структуры «Росатома» по управлению неатомными активами – АО ОТЭК (с учетом конкурса 2016 года у «ВетроОГК» - 970 МВт). Построить их она должна в Адыгее, Краснодарском крае, Курганской и Мурманской областях. «Росатом» серьезно вкладывается именно в ветер: локализует производство башен для ветряков, генераторов и сборочное производство на своем «Атоммаше» в Волгодонске. Технологическим партнером выбрана небольшая голландская Lagerwey, СП с которой создала входящая в «Росатом» компания «Новавинд» (интегратор неатомных энерготехнологий в госкорпорации). Общая сумма инвестиций составит 5 млрд рублей, сборка гондол должна начаться в середине 2019 года, производство башен — в 2020 году. При этом первый ветропарк в Адыгее должен заработать в конце 2018 — начале 2019 года. 

Наконец, госкорпорация «Ростех» застолбила за собой сегмент мусоросжигательных ТЭС, под строительство которых ТБО даже были приравнены к солнцу, ветру и мини-ГЭС – на них распространяются меры поддержки в рамках ДМП на ВИЭ. Можно было бы отнестись к этому как к курьезу, но речь идет о весьма серьезном давлении на участников рынка, которым придется заплатить за четыре ТЭС в Подмосковье и одну – в Татарстане общей мощностью 335 МВт 50% платежа за мощность (остальное заплатят потребители региона, в котором стоит станция). Основной огонь критики МТЭС идет по двум направлениям: экологи против сжигания мусора в принципе (но за - переработку), а рыночных потребителей вполне осознанно пугает высочайший CAPEX – до 378,7 тыс. рублей за киловатт, что делает ТБО самым дорогим из всех ВИЭ.

Но останавливаться на этом в «Ростехе» не собираются: в апреле правительство РФ одобрило вторую волну строительства МТЭС — 110 МВт в Краснодарском и Ставропольском краях, отбор инвесторов пройдет со 2 по 13 июля. Глава госкорпорации Сергей Чемезов открыто заявлял, что проблему с мусором в России можно решить только за счет сжигания. «Люди будут продолжать дышать, пить воду, которая течет рядом с этими свалками... Согласен, что идеальная картина мира — раздельный сбор и 100% переработка. Но эти мечты разбиваются о реалии нашего мира», - говорил он в интервью «Коммерсанту». Возможно, это и так, только причем тут ОРЭМ и поддержка ВИЭ?

Госкорпорация «Ростех» застолбила за собой сегмент мусоросжигательных ТЭС, под строительство которых ТБО даже были приравнены к ВИЭ.

Всерьез заинтересованы

«Энел Россия» в прошлом году впервые участвовала в отборе проектов и забрала 291 МВт ВЭС. К 2020 году компания должна ввести 90,1 МВт, остальное – в 2021-м. Как рассказали «Кислород.ЛАЙФ» в компании, первый ветропарк будет построен в Ростовской области, в районе Азова, второй – в Мурманской области. Общий объем инвестиций, необходимый для строительства двух ветропарков, составит порядка 405 млн евро; займется этим Enel Green Power (подразделение по возобновляемым источникам энергии Группы Enel).

«Данная победа является важной вехой в истории нашей компании. Данное инвестиционное решение свидетельствует о новой эре нашего развития и позволит компании следовать плану развития возобновляемой энергетики в стране», - заявлял по этому поводу генеральный директор «Энел Россия» Карло Палашано Вилламанья. В России итальянской Enel принадлежит 9,4 ГВт ТЭС, в том числе самая крупная в стране угольная станция – Рефтинская, которую компания, кстати, безуспешно пытается продать. Однако на мировом уровне итальянцы давно и успешно занимаются ВИЭ. Например, по итогам первого квартала 2018 года генеральный директор Enel Франческо Стараче заявлял, что «компания достигла прекрасных финансовых результатов с двузначным увеличением чистой прибыли, главным образом за счет возобновляемых источников энергии и сетей, двух основных направлений роста, представленных в нашем стратегическом плане».

В интервью «Коммерсанту» в прошлом году Стараче говорил, что «Россия имеет огромный потенциал в развитии ВИЭ, мы его видим и будем продолжать планирование в этом направлении… Конечно, мы не заинтересованы лишь в достигнутых 291 МВт. Я думаю, что 291 МВт — это хорошее начало, но Россия нуждается в гораздо большем объеме ВИЭ». Поставщиком оборудования для объектов ВИЭ, возможно, станет Siemens Gamesa. Но все зависит от объемов вводов, которые позволят этой компании задуматься над локализацией. 

«Энел Россия» также не исключает и строительства в нашей стране СЭС. Кстати, финский Fortum в прошлом году диверсифицировал свой портфель ВИЭ оригинальным способом – выкупил у ГК «Хевел» три СЭС суммарной мощностью 35 МВт — Плешановской (10 МВт) и Грачевской СЭС (10 МВт) в Оренбургской области, а также Бугульчанской СЭС (15 МВт) в Башкортостане. Эта сделка стала первым примером по покупке уже построенных ВИЭ-активов на рынке возобновляемой энергетики РФ, до этого обычно передавались только права на достройку проблемных станций по ДПМ. 

Но главное достижение финнов, под крылом которых – около 4,8 ГВт тепловых станций в Челябинской и Тюменской областях – в январе под Ульяновском заработала первая сетевая ВЭС, построенная именно Fortum. Ее мощность – 35 МВт. До конца этого года рядом пристроят еще 50 МВт. Подробнее о том, как видит себя в сегменте ВИЭ финская компания, можно прочитать на ее сайте – вот ссылка. По словам вице-президента Fortum, глава дивизиона «Россия» Александра Чуваева, ВИЭ в России финны занялись не случайно. «Мы успешно завершили обязательную инвестпрограмму, получили огромный опыт работы в РФ. Было построено более 2,4 ГВт новых мощностей, которые успешно эксплуатируются. И с 2014 года одним из приоритетных вопросов развития в России стал вопрос эффективного реинвестирования средств, получаемых от ДПМ. Мы проанализировали возможные направления развития в российской энергетике и в конечном счете выбрали ветрогенерацию. Во-первых, Россия обладает значительными ветроресурсами, во-вторых, есть значительное количество признанных в мире производителей оборудования, желающих войти на российский рынок. Благодаря этому можно и нужно ожидать адекватного снижения CAPEX на локализованное оборудование для ВЭС» (цитата из «Коммерсанта»).

В январе под Ульяновском заработала первая сетевая ВЭС, построенная финской Fortum. Ее мощность – 35 МВт. До конца этого года рядом пристроят еще 50 МВт.

Наконец, еще одна крупная компания, основные активы которой сосредоточены в сегменте ТЭС (15,7 ГВт, или свыше 6% установленной мощности всех электростанций России) – ПАО «Т Плюс». Она входит в Группу «Ренова», что роднит ее с другим проектом Вексельберга – ГК «Хевел». У «Т Плюс» есть в структуре небольшие ГЭС (например, Широковская в Пермском крае), но главное – именно эта компания сегодня имеет в собственности крупнейшую СЭС в стране. Орскую СЭС им. А.А. Влазнева ввели в Оренбургской области в декабре 2015 года. Тогда ее мощность составляла 25 МВт. В 2017 году достроили две очереди, и увеличили мощность до 40 МВт. 

В мае на западе Оренбургской области, в Сорочинске, начался монтаж фотоэлектрических модулей на строительстве Новосергиевской и Сорочинской СЭС. Последняя станет крупнейшей СЭС в Единой энергосистеме России (60 МВт), а обе станции будут иметь суммарную мощность 105 МВт. Завершить строительство и запустить их в промышленную эксплуатацию планируется уже к началу 2019 года. Конкуренцию ей составит только СЭС «Нива», вторую очередь которой также в мае начала строить в Приволжском районе Астраханской области ГК «Хевел». После ввода в эксплуатацию суммарная мощность станции достигнет 75 МВт.

«Т Плюс», портфель завершенных, реализуемых и перспективных проектов по солнцу которой сегодня составляет 215 МВт, в этом году собирается участвовать в очередном конкурсном отборе СЭС. Компания также не против совместного с «Ростехом» строительства мусоросжигающих ТЭС в Ульяновской, Нижегородской и Свердловской областях.

Орскую СЭС им. А.А. Влазнева ввели в Оренбургской области в декабре 2015 года. Тогда ее мощность составляла 25 МВт. В 2017 году достроили две очереди, и увеличили мощность до 40 МВт.

Им не интересно (но не всем)

В конце перечислим и энергокомпании, которые либо открыто заявляют, что ВИЭ им не интересны. Либо просто не ведут заметной в публичном поле деятельности в этом направлении. При этом в структуре активов некоторых таких компаний могут быть возобновляемые источники, чаще всего – ГЭС, построенные еще в советские годы.

Среди таких компаний, например, можно выделить «Газпром энергохолдинг» и «Интер РАО». Хотя в структуре первого есть ПАО «ТГК-1», под крылом которого собрано 40 гидроэлектростанций в Ленинградской и Мурманской областях, а также в Карелии общей мощностью всего около 3 ГВт. На них приходится порядка 40% выработки всей компании (остальное обеспечивают газовые ТЭЦ в тех же регионах). Другими ВИЭ компания до сих пор не занималась. Но буквально на прошлой неделе в рамках ПМЭФ-2018 «ТГК-1» подписала соглашение с правительством Ленинградской области о строительстве ветропарка мощностью 50 МВт на побережье Финского залива. Для этого компания примет участие в отборе проектов ДПМ на ВИЭ. «Ветрогенерация – не конкурент, а дополнение тепловой энергетики. Для успеха таких проектов необходимо сочетание ряда факторов. Это и механизм, обеспечивающий экономическую эффективность, и ветропотенциал территории расположения, и резерв традиционных мощностей, которые способны покрывать нагрузку ветрогенерации при любой погоде. Вместе «ТГК-1» и Ленинградская область располагают совокупностью необходимых условий», – отметил по этому поводу генеральный директор энергокомпании Алексей Барвинок.

У «Интер РАО» тоже есть гидроэлектростанции, но на фоне ГРЭС и других тепловых станций они незаметны. А другими ВИЭ российский оператор экспорта-импорта электроэнергии открыто не интересуется. Хотя в конце августа прошлого года в компании заявляли о готовности рассмотреть возможность участия в следующем конкурсе на строительство ВЭС при наличии положительного NPV. Но продолжения у этого заявления не было. При этом деньги на такие проекты у компании есть, но пока она предпочитает тратить их на выкуп собственных акций и консолидацию пакета. 

Совершенно равнодушны к возобновляемой энергетике «Квадра» (обеспечивает 25% потребностей потребителей 11 регионов ЦФО в тепловой энергии), ТГК-14 (угольная генерация в Бурятии и Забайкалье) и Сибирская генерирующая компания (СГК). В прошлом году мы включали в этот список еще и новосибирскую «СИБЭКО»; но с начала 2018-года она вошла в структуру СГК. В пресс-службе компании «Кислород.ЛАЙФ» заявили, что «в нашей структуре нет ВИЭ и планов по инвестициям в ВИЭ». А глава СГК Михаил Кузнецов в интервью неоднократно заявлял, что верит только в угольную генерацию. О ВИЭ же говорил, например, так: «Это мода, как сегодняшняя мода на кроссовки. Не более того». 

Скептически относится к ВИЭ и гендиректор «Юнипро» Максима Широков. В интервью газете «Ведомости» в начале этого года он говорил: «Мы приняли решение не участвовать в программе ДПМ для ВИЭ, поскольку считаем, что фундаментально лучше сосредоточиться на традиционном секторе. Для России будущее за ним. Мы не говорим, что надо останавливать работу над улучшением охраны окружающей среды, но серьезно говорить о том, чтобы в России развивать магистральные системы ветропарков или СЭС без ущерба для экономики и за счет потребителя – в стране, которая обладает такими запасами первичных ресурсов, из которых можно эффективно вырабатывать электроэнергию, неправильно. Но это мое личное мнение». 

Не интересуются сегментом и независимые энергокомпании Татарстана – ТГК-16 (принадлежит ТАИФ) и «Татэнерго» (в структуру которого, кстати, входит Нижнекамская ГЭС). Глава холдинга Раузил Хазиев высказывал такое мнение: «Очевидно, что необходимо развитие «зеленой» энергетики... (Но) у нас традиционная энергетика – газ, а он не такой дорогой, как в Европе. При этом во многих европейских странах производство «зеленой» энергетики дотируется. Что касается развития ветроэнергетики в Татарстане, то исследования показывают – промышленных ветров у нас пока не обнаружено, в таком случае как ее генерировать? Я лично считаю, что нам необходимо развивать другой вид нетрадиционной энергетики: превращать мусор в энергию... Эти горы мусора в Самосырово, Тогаево, в Набережных Челнах – проблема нашего общества. Проблему с отходами надо решить в первую очередь. А что касается моего мнения, то я остаюсь приверженцем развития мирного атома».

Интересно, что президент Татарстана Рустам Минниханов такую позицию республиканских энергетиков не разделяет. «У нас пока есть мазут и газ, но мир очень активно идет по пути возобновляемых источников энергии, эту работу ведут энергетические компании, чтобы остаться на рынке, не оказаться за бортом», - говорил он в марте. Призывая и ТГК-16, и «Татэнерго» «посмотреть, какие источники возобновляемой энергии могут быть у нас». Посмотрим, послушаются ли они его.

Александр Попов шеф-редактор «Кислород.ЛАЙФ»