3 Июня 2019

«Территория БЦБК должна соответствовать рекреационным задачам»

Очередные слушания по ликвидации отходов комбината показали: общественность очень хочет «Росгеологии» помочь, но явно не обладает ни необходимыми знаниями, ни стойким терпением.

Поделиться в социальных сетях

Что сделано и кто виноват?

Иркутская региональная общественная организация «Байкальский центр гражданской экспертизы» 30 мая провела вторую часть общественных слушаний (первая состоялась в сентябре 2018 года), на тему «Текущее состояние дел по ликвидации накопленных загрязнений остановленного БЦБК». Внимание общественников к проблеме похвально, но незначительно по масштабам – вместо 93 активных участников, заявленных организаторами, в зале заседаний Законодательного собрания Иркутской области набралось не более половины. Дельных выступлений и вовсе прозвучало от силы три-четыре. 

Последняя по времени новость на тему БЦБК была озвучена министром природных ресурсов и экологии РФ Дмитрием Кобылкиным. 20 мая на встрече с президентом РФ Владимиром Путиным он заявил: «Мы уже приступили к пробной эксплуатации, подбираем технологии, думаю, что в ближайший месяц мы уже определимся с технологией и начнем рекультивацию». Казалось бы, общественности остается немного подождать и убедиться, что работы действительно начались. Однако, по мнению участников слушаний, министр выдает желаемое за действительное.

Мало выбрать технологию – она должна пройти экспертизы, общественные слушания и другие процедуры, так что реальное начало работ по рекультивации специалисты откладывают как минимум на 2020 год. Поэтому, открывая слушания, председатель Байкальского центра гражданской экспертизы Юрий Фалейчик констатировал: с момента передачи в 2016 году федеральных полномочий по ликвидации отходов комбината правительству Иркутской области ничего сделано не было. Это заявление отчасти можно понять – рекультивация, о которой много лет говорят чиновники, ученые и общественность, действительно не началась. Но принять полностью нельзя: как раз за эти три года правительством РФ был определен исполнитель проекта – АО «Росгеология», которое, в свою очередь, добилась включения шлам-лигнина в список промышленных отходов. Казалось бы, это бюрократическая мелочь – но на самом деле большое событие. До сих пор никто не мог официально сказать, к какому классу опасности относится шлам-лигнин и, соответственно, как с ним обращаться. 

«Росгеология» и привлеченные ею организации провели большие работы по уточнению объемов отходов и их химического состава – только на это ушло несколько месяцев. Кроме того, «Росгеология» и министерство природных ресурсов и экологии Иркутской области провели обследование территории БЦБК, установили состояние оборудования и территории и наметили план работ. Самый главный вопрос состоит в выборе технологии утилизации шлам-лигнина, и вот этим «Росгеология» активно занималась на протяжении всего 2018 года. Кстати, среди многих предложенных технологий (о чем речь пойдет чуть ниже) есть как минимум две, пригодные для использования даже в сильные морозы, поэтому утилизацию отходов БЦБК можно будет вести круглый год. 

Юрий Фалейчик в своем выступлении сообщил, что территория Байкальска и БЦБК равна площади княжества Монако, но состояние двух регионов, разумеется, сравнивать нельзя. По мнению докладчика, ошибка правительства области состояла в том, что никто не поставил «Росгеологии» четкую задачу: площадка БЦБК предназначена для выращивания клубники или для строительства аквапарка? Или вообще для других задач? Участники слушаний, поговорив на эту тему некоторое время, пришли к выводу, что вообще правительство области и не может ставить вопрос в такой плоскости. Просто потому что промплощадка принадлежит «Внешэкономбанку» и именно он, как собственник, должен заниматься этим будущим. Что касается карт-накопителей, то про них в договоре между правительством области и «Росгеологией» сказано более конкретно: они должны быть ликвидированы как гидротехнические сооружения. То есть отходы – убрать и переработать, а карты как минимум засыпать грунтом вровень с окружающим рельефом. 

Управляющий директор «Росгеологии» Артем Полтавский напомнил, что «нам было сказано: «Территория должна соответствовать рекреационным задачам»». Диалогу властей и гражданского общества топ-менеджер явно не радовался: с самого первого дня вхождения в этот проект его компанию постоянно терзали претензиями, подталкивали, торопили и подгоняли. Но компания стояла на своем: работы ведутся на собственные средства; сроки с учетом объема, неизвестного состава и законодательных ограничений действительно приходилось сдвигать и это случится еще не раз. Например потому, что помимо щелокосодержащих жидкостей в картах обнаружили осадок этих отходов, а это уже отходы совершенно другого класса и обращение с ними требует дополнительных мер. 

«Нас все время подгоняют и требуют принять именно их технологию, но мы сделали экспериментальную площадку и проводили на ней эксперименты, чтобы потом никто не говорил, что омоноличивание не работает, сжигать нельзя и так далее. Работы затягиваются еще и потому, что мы просили электричество мощностью два мегаватта, но нам не могут дать более 150 киловатт. Если вопрос с сетями не будет решен, мы вынуждены будем использовать дизель-генераторы, хотя это и нежелательно в Центральной экологической зоне БПТ. Сейчас создана межведомственная комиссия при правительстве РФ – странно, что вы не пригласили ее представителей – и она сейчас рассматривает результаты наших работ, чтобы принять некое окончательное решение. Нас проверил Росприроднадзор, и должен с гордостью сказать, что никаких нарушений на экспериментальной площадке эта проверка не выявила», - пояснил ситуацию Полтавский.

Юрий Фалейчик в своем выступлении сообщил, что территория Байкальска и БЦБК равна площади княжества Монако, но состояние двух регионов, разумеется, сравнивать нельзя.

Восемь технологий вместо одной 

Заместитель генерального директора компании «ВЭБ инжиниринг» Александр Фролов рассказал о процедуре выбора технологии утилизации шлам-лигнина. Стоит напомнить, что ВЭБ занимался проектированием утилизации до «Росгеологии», не преуспел в этом занятии и теперь был приглашен к участию только потому, что накопил большое количество научных материалов о составе и количестве отходов. По словам Фролова, за все годы поиска найти единый метод утилизации не удалось – либо они не прошли экспертизу Минприроды России, либо не соответствовали законодательству об охране Байкала, либо не устраивали научное сообщество и т.д. Но сейчас удалось создать набор технологий, пригодных для использования каждая в своей ситуации, на каждой карте. Свои предложения смогли внести все желающие организации и из Иркутска, имеющие технологии и опыт работ по ликвидации отходов. 

«Мы сделали очень подробную сетку изысканий и получили неожиданные результаты: превышение концентрации некоторых веществ в сотни раз на единицу площади и объема. В Бабхинском полигоне под слоем золы обнаружился слой шлам-лигнина, например. Фактически там обнаружены восемь видов загрязнителей, с которыми нам предстоит бороться. Мы понимали, что за этим проектом будет следить мировое и российское сообщество, все контролирующие органы и так далее. Мы перепроверяли сами себя три раза, проверили архивы БЦБК (обнаружили, в частности, что стенки некоторых карт были наращены), использовали георадар и создали трехмерную модель всех карт. В итоге объем воды уменьшился, а объем осадка увеличился. Этап инженерных изысканий мы завершили совсем недавно: работали практически круглые сутки, работали в морозы минус 31, работали на буровых уже 3 января. Пользуясь случаем, хотел бы поблагодарить всех участников работ за их самоотверженный труд», - отметил Александр Фролов. 

Компания создала сайт CleanBaikal.ru, на котором собирала любые предложения по очистке территории. От идеи до технологии – существенная дистанция, но, по крайней мере, на сайте можно увидеть все, что предлагали разработчикам их более или менее профессиональные коллеги. Впрочем, интерес пользователей не стоит преувеличивать: из 23 стран на сайт заходили 7,5 тыс. пользователей; большинство из Москвы, Московской и Иркутской областей. Когда в одной из карт, например, обнаружили бракованные партии целлюлозы, предприятие из Ангарска выразило готовность забрать материал, и обещает в обмен поставить свой цемент для дальнейшего использования на площадке БЦБК. 

«Мы не хотим брать на себя ответственность за выбор моно-технологии, это было бы ошибочное решение, потому что моно-вещества нигде в картах нет. Более всего подходит технология производства почво-грунтов, но и тут все не так гладко. Мы должны не только взять лучшую экологическую технологию, но и помнить об экономике процедуры. Сейчас мы предварительно подготовили к общественным слушаниям варианты технологий и договорились с СО РАН об участии в экспертной оценке применимости. Определены и методологические рекомендации по определению удельной стоимости работ. Не надо думать, что есть какие-то саботажники и никто не хочет работать», - подвел итог Александр Фролов. 

«Вы матерый человек, из любых неприятностей выкрутитесь, - оценил выступление Фролова модератор слушаний Юрий Фалейчик. – Но вы как будто исходите из неограниченного лимита времени».

http://www.ogirk.ru/wp-content/uploads/2018/08/15/20180813_090635-1024x576.jpg
К настоящему моменту удалось создать набор технологий, пригодных для использования каждая в своей ситуации, на каждой карте БЦБК.

До встречи в ноябре 

Если бы Юрий Фалейчик немного проанализировал ситуацию, он должен был признать: слушания как раз отвлекают занятых специалистов от работы. В слушаниях принимали участие и получили слово люди, которые сами признавались, что ничего не понимают в проблеме, не разбираются ни в каких технических вопросах, но «всей душой болеют за Байкал». При этом ни один чиновник (все равно федерального или областного уровня), ни один крупный ученый и ни один депутат Госдумы приглашение не приняли. Надо полагать, представители «Росгеологии» и «ВЭБ инжиниринга» тоже предпочли бы провести этот день на своих рабочих местах. Тем более что первый заместитель Байкальского межрегионального природоохранного прокурора Алексей Калинин напомнил о представлениях, внесенных заказчикам и исполнителям проекта из-за затягивания сроков реализации проекта.

Вообще, вокруг проблемы БЦБК сложилась патовая ситуация. Общественность очень хочет помочь, но явно не обладает ни необходимыми знаниями, ни каким-либо авторитетом. Поэтому упражняется в написании резолюций. Одно из предложений слушаний, например, состоит в том, что Минприроды РФ должно «взять под особый контроль действия правительства Иркутской области». Министр Кобылкин только что докладывал о ситуации президенту – какой вариант контроля может быть более «особым»? Или адресованное «Росгеологии» предложение «выполнить этап опытно-промышленных испытаний технологий в реальных условиях». Так ведь компания весь прошлый год только этим и занималась!

Еще одно интересное предложение – поискать в районе Байкальска термальные источники. Действительно, есть проблема отопления моногорода: старая угольная ТЭЦ БЦБК дышит на ладан, ее мощность исключительно избыточна для бытовой нагрузки, новую станцию строить из-за экологических ограничений ЦЭЗ БПТ нельзя. Поэтому попытаемся решить проблему фантастическим способом, обнаружив подземные источники с горячей водой вулканического происхождения. Как, например, на Камчатке. И не важно, что вся Камчатка покрыта вулканами (их даже не могут точно подсчитать), а на Байкале нет ни одного – общественность не хочет ждать милостей от природы.

Поскольку ни слушания, ни большинство их участников никакой властью не обладают, заключительный пункт резолюции предполагает, что к вопросу вернутся в ноябре 2019 года. Действительно, куда спешить…