Информационный партнер Комитета
по экологии и охране окружающей
среды Ассоциации менеджеров
23 Января 2018

Ликбез №12: Сокращай или проиграешь

Производство алюминия десятилетия было тесно сопряжено с большим объемом выбросов парниковых газов. Казалось бы, подобное положение дел незыблемо. Но в последние годы в отрасли набирают ход изменения, позволяющие говорить о снижении «углеродного следа» от крылатого металла. Разъясняет промышленный эксперт Леонид Хазанов.

Поделиться в социальных сетях

В ноябре 2017 года ОК «РУСАЛ» официально презентовала в ходе специального мероприятия на London Metal Exchange (LME) бренд первичного алюминия, получивший название Allow. Столь интересное сочетание расшифровывается просто: Al означает алюминий, low в переводе с английского – низкий. Речь о принципиально новом бренде алюминия, отличающегося крайне низким уровнем «углеродного следа». Объемы выбросов парниковых газов (в эквиваленте СО2) при производстве одной тонны такого металла у «РУСАЛа» не превышает 4 тонн, тогда как в среднем по миру этот показатель в три раза выше (и это с учетом прямых и косвенных выбросов от алюминиевых предприятий). Причем весь алюминий, выпускаемый и продаваемый «РУСАЛом» под брендом Al, уже сертифицирован и прошел независимую оценку заявленного уровня «углеродного следа».

Немного истории. Изначально производство первичного алюминия осуществлялось химическим способом, затем уступившим место электролизу, который, однако,оказался крайне энергоемким. С этой целью в США и Канаде в конце XIX – начале XX веков был построен ряд мощных электростанций, работающих и по сей день, в том числе и в связке с заводами. Собственно, по такому же пути шло и развитие алюминиевой отрасли в России, при этом подавляющее число производственных мощностей по выпуску этого металла в нашей стране было построено вблизи гидроэлектростанций. Например, Волховский алюминиевый завод был возведен недалеко от Волховской ГЭС, а Братский – по соседству с Братской ГЭС, прославленной в одноименной поэме Евгения Евтушенко.

В Китае, где не сегодня сконцентрированы основные мировые мощности по выпуску алюминия (свыше 40 млн тонн ежегодно), пошли по иному пути. Несмотря на наличие в стране двух таких могучих рек, как Хуанхэ и Янцзы, местные алюминиевые компании исторически получают электроэнергию от угольных ТЭС, зачастую не имеющих даже элементарных систем газоочистки и потому окутывающих густым смогом районы, в которых они размещаются. Власти КНР, не сильно утруждавшие себя этими проблемами в годы ускоренной индустриализации страны, закрывать глаза на это уже не могут. И время от времени громогласно заявляют о необходимости остановки таких электростанций. И даже проводят принудительные закрытия, зачастую вместе с устаревшими алюминиевыми предприятиями. В последний раз подобная массовая акция была в прошлом году, что привело не только к падению объемов выработки угольной генерации в самой густонаселенной стране мира, но и выпуска первичного алюминия, побившего в ноябре 2017 года годовой минимум – 2,35 млн тонн за месяц, что почти на 17% ниже уровня ноября 2016-го.

Между тем, еще 25 лет тому назад власти большинства стран мира, озаботившись повышением глобальной температуры на Земле, подписали Рамочную конвенцию ООН об изменении климата. В дополнение к ней в 1997 году был принят Киотский протокол, обязывающий развитые и развивающиеся страны остановить или сократить эмиссию парниковых газов (ПГ) – именно эта проблема была названа в качестве основного фактора влияния на изменения климата. Спустя 18 лет на смену Киото пришло Парижское соглашение по климату, подписанное в 2015 году и вступающее в силу с 2021 года. Его цель – ограничение темпа роста средней температуры по планете в пределах ниже 2 градусов по Цельсию от показателей доиндустриальной эпохи. В документе не прописано никаких санкций в случае невыполнения подписавшими его странами своих добровольных деклараций. Но многие государства, в том числе и Китай, уже выбрали самые жесткие методы – так, в КНР готовятся запустить самую крупную в мире систему регулирования выбросов, в основе которой будет лежат торговля квотами.

Россия пока Парижское соглашение подписала, но не ратифицировала – вопрос отложен как минимум до 2019 года. Но крупный бизнес, особенно экспортно-ориентированный, не может закрывать глаза на то, что происходит в мире. Еще в 2015 году с идеей об организации Российского партнерства за сохранение климата выступила как раз ОК «РУСАЛ», которую на старте поддержали «РусГидро», «Роснано», Сбербанк и даже «Ингосстрах» (сегодня число участников партнерства перевалило за 20 и продолжает увеличиваться). Хотя, казалось бы, у всех этих компаний разные интересы, тем не менее, они подтвердили «необходимость выхода своей деятельности на траекторию низкоуглеродной, «зеленой» экономики». И заявили о том, что будут «стремиться к тому, чтобы наша продукция соответствовала ее стандартам».

ОК «РУСАЛ»
Изначально производство первичного алюминия осуществлялось химическим способом, затем уступившим место электролизу, который, однако,оказался крайне энергоемким.

Суть проста: в мире, где борьба с изменениями климата стала трендом (пусть и таким, который многие оспаривают), ключевым фактором конкурентоспособности продукции становится «углеродный след». Это раньше никого на LME особо не волновало, откуда алюминий, главное, чтобы он был недорогой. Сейчас же, когда алюминиевая отрасль стала более мощной, чем четверть или полвека назад, покупатели задумываются, при каких условиях была произведена та или иная чушка? где ее выплавили? и сколько ПГ попало при этом в атмосферу? Теперь мало кому хочется приобретать металл с экологически грязным прошлым.

ОК «РУСАЛ», как компания мирового уровня, еще до организации данного партнерства активно вкладывался в экологическую модернизацию своих заводов. Ведь все они, в основном, были построены в годы СССР, когда о выбросах, «зеленых» технологиях и «углеродном следе» вообще никто не задумывался. В целом па природоохранные мероприятия «РУСАЛ» тратит значительные суммы: в 2016 году – примерно 119,5 млн долларов, по итогам прошлого года цифра, очевидно, вышла сопоставимой. С 1990 года «РУСАЛ» уже сумел сократить выбросы ПГ при производстве тонны алюминия примерно на 60%, и продолжает стремиться к их дальнейшему снижению.

Среди основных направлений в этой связи стоит упомянуть проект «ЭкоСодерберг», заключающийся в использовании на электролизерах вместо традиционной анодной массы коллоидного анода. Он содержит низкое количество пека, который является основным источником выбросов смолистых веществ. Усовершенствование конструкций электролизеров обеспечило их высокую герметичность. Электролизеры, работающие по этой технологии, были впервые запущены в 2009 году на Красноярском алюминиевом заводе и показали отличные результаты: выбросы фторидов упали на 75%. Впоследствии стартовало внедрение технологии и на других предприятиях «РУСАЛа».Также стоит отметить и технологию сухой газоочистки, и разработки по инертному аноду, который в принципе может перевернуть всю алюминиевую промышленность. Причем для «РУСАЛа» - это не блажь, а насущная необходимость.

В советские времена об экологии, конечно, задумывались, но не так чтобы очень, во главе угла стоял план, а охрана окружающей природы задвигалась на задний фон. Ныне же экологические проблемы стоят остро, за выбросы и сбросы с предприятий берут деньги. И немаленькие. «РУСАЛу» же досталось в прямом смысле слова наследие СССР. Да, алюминиевые заводы в Советском Союзе выпускали много крылатого металла. И они же много выбрасывали вредных веществ. Поэтому «РУСАЛ» и стремится сделать их как можно более экологически безопасными. Тем самым российский гигант алюминиевой отрасли встает в авангарде развернувшегося во всем мире движения за экологизацию металлургии, угадав, что со временем требования к объемам и составу выбросов и сбросов будут ужесточаться, подобно тому, как это давно делается в автопроме.

Основным фактором, позволяющим ОК «РУСАЛ» смело ставить масштабные цели вроде 100%-ной углеродной нейтральности, стала историческая связка с ГЭС. Именно гидроэнергетика позволяет компании добиваться таких успехов в снижении углеродоемкости продукции, ведь ГЭС не выбрасывают никаких вредных веществ в атмосферу, им не нужно ископаемое топливо, уголь и уж тем более системы газоочисток. При этом надо понимать, что наличие собственной ГЭС еще не означает малой эмиссии углерода. Она происходит не на ГЭС, а в заводских цехах: процесс выплавки алюминия из глинозема осуществляется в электролизерах, в которых установлены катодные и анодные блоки. Именно они и содержат большое количество углерода, выбрасываемого в процессе электролиза в воздух, - вот его то и называют углеродным следом. Благодаря огромным затратам, «РУСАЛ» смог существенно сократить эмиссию ПГ. Соответственно, производимый им алюминий – в полном смысле слова - низкоуглеродный. Но если бы в качестве основы энергетики у компании были не ГЭС, а угольные ТЭЦ, успехи оказались бы скромнее.

Не отстают и конкуренты. Так, норвежская Norsk Hydro, которая входит в 10-ку крупнейших мировых производителей алюминия, тоже заявила недавно о запуске в продажу «двух дружелюбных к климату» брендов – Hydro 4.0 и Hydro 75R. Первый представляет собой алюминий, при выпуске тонны которого выбросы углекислого газа составили 4 тонны – и все благодаря поставкам электроэнергии с норвежских ГЭС. В случае же Hydro 75R речь идет об алюминии, минимум на 75% полученного за счет переплавки лома (скажем, пустых банок). Данный шаг стал закономерным с точки зрения стратегии Norsk Hydro, направленной, среди прочего, на снижение выбросов ПГ, обеспечение клиентов качественной продукцией (позволяющей им, в свою очередь, уменьшать их эмиссию) и расширение доли на глобальном рынке рециклинга (хотя в этом она явно отстает от американской Novelis: в структуре производства ею плоских алюминиевых полуфабрикатов львиную долю занимают именно переработанные лом и отходы).

В дальнейшем мы можем с полным основанием прогнозировать активизацию действий отдельных алюминиевых компаний и даже целых государств по сокращению «углеродного следа» в выпускаемой ими продукции. Собственно, игроки глобального рынка это уже делают самыми разными способами, сокращая выбросы в атмосферу, применяя энергосберегающие технологии и даже перехода на ВИЭ. Так, вышеназванная Norsk Hydro в ноябре подписала долгосрочный контракт со шведской ветроэнергетической компанией Markbygden Ett на поставку 1,65 ТВт*часов электроэнергии в период с 2021 по 2039 годов (до того времени у нее действует соглашение с норвежским электрогенератором Statkraft). Ход процесса не остановить, а ключевым остается вопрос, как в этой борьбе себя поведет Китай. Несмотря на все успехи в развитии «зеленой» энергетики, производителям в этой стране будет тяжело сокращать «углеродный след» в грязных индустриях. Для общества эта битва в любом случае обернется сплошными плюсами – как минимум, воздух в городах станет чище.

ОК «РУСАЛ»
Основным фактором, позволяющим ОК «РУСАЛ» смело ставить масштабные цели вроде 100%-ной углеродной нейтральности, стала историческая связка с ГЭС
Леонид Хазанов Промышленный эксперт