16 Января 2018

Ликбез № 11: Поперек здравого смысла

Дискуссия о диапазоне регулирования уровня Байкала, на вытекающей из которого реке Ангара работает Иркутская ГЭС, обостряется с заведомым постоянством. Крайними всегда оказываются «жадные энергетики», которые якобы все время «сливают Байкал» ради собственной прибыли. Объясняем лживость этого тезиса на конкретном примере.

Поделиться в социальных сетях

Сначала немного предыстории. Уровень озера Байкал – объекта Всемирного природного наследия ЮНЕСКО – регулируется правительством РФ. Да, именно так, хотя многие, в том числе и в Белом доме, понимают – природа по постановлениям премьер-министра жить не будет.
В естественных условиях колебания уровня воды в Байкале достигали 2,17 метров (считается в Тихоокеанской системе высот, ТО); при проектировании Иркутской ГЭС был заложен разброс в 1,96 метров ТО – то есть близкий к природному. И в 1960-1990-е годы уровень зарегулированного Байкала колебался в этих двухметровых рамках, за более чем 40-летнюю эксплуатацию 17 раз превысив отметку в 457 метров ТО, и 18 раз – опустившись ниже 456 метров ТО.

Замдиректора Института географии им. В.Б. Сочавы СО РАН Леонид Корытный в своей книге «Эхо эколого-экономических скандалов» (вышедшей в 2011 году) вспоминал, что в 1970-е и первой половине 1980-х годов, которые в Восточной Сибири выдались крайне маловодными, Иркутская ГЭС была вынуждена «решать трудную задачу: осторожно снижая расходы воды через турбины ГЭС (иначе энергетические потери привели бы к колоссальным экономическим ущербам для народного хозяйства), обеспечивать работу водохозяйственного комплекса в нижнем бьефе – водозаборов населенных пунктов и предприятий, водного транспорта, мелиоративных систем и др. При этом нельзя было допускать и резкого снижения уровня Байкала, чтобы не повредить водные экосистемы. В итоге это удалось с минимальными потерями для хозяйства, хотя и со значительными для самой энергетической области – дешевую гидроэнергию пришлось заменять на порядок более дорогой (и менее экологичной), полученной на тепловых станциях». «Но это были годы плановой экономики, потери списывались, и проблема уровня Байкала тогда «не звучала»», - пишет Корытный.

С середины 1980-х маловодный цикл на Байкале стал сменяться многоводным, но энергетикам снова пришлось ограничивать свои аппетиты – хотя воды было столько, что, казалось, сливай и богатей с каждой минутой. Но застройка в нижнем бьефе обернулась существенными ограничениями на сбросы (к 1990-м – до 3300 кубометров в секунду, что почти в два раза ниже разрешенных проектом 6000 кубометров в секунду), и, как следствие, вынужденными форсировками уровня. В итоге случилось подтопление земель на более низком – восточном – берегу, что привело к протестам населения и общественников Бурятии, которых, естественно, поддержали и в руководстве республики (историческая обида на иркутян там - одно из проявлений «регионального менталитета»).

В итоге в 2001 году правительство РФ утвердило постановление №234, в котором диапазон возможных колебаний Байкала был зажат в рамки одного метра – от 456 до 457 метров ТО. Решение было удивительным и явно политическим; иркутские ученые выступали против, но их не слушали. В Бурятии праздновали победу. До 2014 года, в период средней водности, этот эксперимент по управлению природой проходил довольно успешно. Но три года назад на Байкале разразилось маловодье, которое уже назвали экстремальным. И правительство РФ три раза было вынуждено отменять действие документа.

В последний раз – аккурат перед Новым годом, когда было принято постановление №1667 (в нем прописано минимальное значение уровня воды в озере в период маловодья – 455,54 метра ТО). Деваться было некуда: к концу декабря 2017 года аккумулированный объем воды до отметки, равной 456 метров ТО, был израсходован. К началу половодья 2018 года уровень воды прогнозировался в диапазоне отметок 455,64–455,70 метров ТО.

Александр Попов
Миф о жадности энергетиков был развенчан еще в советские годы: в маловодье 1970-х - начала 1980-х годов Иркутской ГЭС уже приходилось работать в ущерб отраслевым интересам

Эти решения, вроде бы понятные с точки зрения даже элементарной логики, вызывают громкие протесты экологов и общественников. Главной мишенью их атак всегда становится Иркутская ГЭС. Не правительство России, которое утверждает эти уровни, не Росводресурсы, которые и управляют режимами работы всех ГЭС в стране, а исключительно первая ступень Ангарского каскада.

В СМИ время от времени появляются заметки с паническими заголовками про «обмелевший» Байкал. Общим местом в рассуждениях плохо информированной и зачастую технически безграмотной аудитории таких СМИ остаются обвинения в адрес «жадных энергетиков», которые будто бы ради собственной выгоды «настояли на расширении диапазона регулирования» и продолжают «сливать Байкал ради прибыли». Отвечать каждому из таких «защитников природы», видавших Байкал в лучшем случае на карте, довольно утомительно. Попробуем объяснить лживость этого тезиса на конкретном свежем примере. 

15 января Объединенное диспетчерское управление Сибири (филиал АО «Системный оператор Единой энергетической системы») обнародовало данные о выработке и потреблении электроэнергии в регионах Сибири в 2017 году. На Ангаре построены четыре ГЭС, три из которых находятся в Иркутской области, поэтому нас интересует именно Иркутская энергосистема. И что мы видим? В 2017 году потребление электроэнергии в Иркутской энергосистеме составило 53295,4 млн кВт*часов, что на 0,2% выше аналогичного показателя 2016 года (отметим, что тот год был високосным; в пересчете на одинаковое количество дней разница составит 0,47%). 

Рост потребления энергии – яркий индикатор роста региональной экономики, свидетельствующий об этом лучше любых официальных отчетов местных властей. Каждый предприниматель знает, что при растущем спросе на твою продукцию производство нужно увеличивать. Но вот производство электроэнергии в Иркутской области парадоксальным для логики тех, кто любит говорить о «жадных энергетиках», образом снижается! По данным Иркутского РДУ, «выработка электроэнергии за 12 месяцев 2017 года электростанциями Иркутской области составила 47871,0 млн кВт*часов, что на 2,9% ниже, чем в 2016 году». С учетом високосности 2016 года падение производства составило около 2,6%, что, впрочем, не слишком сильно влияет на общую картину. 

Посмотрим, как распределялось производство энергии между двумя основными типами электростанций в Иркутской области – тепловыми и гидроэлектростанциями. Суммарная выработка ТЭС и электростанций промышленных предприятий региона увеличилась на 6,4%, до 12705,0 млн кВт*часов. Суммарная же выработка ГЭС снизилась на 5,9%, до 35166,0 млн кВт*часов. За вычетом лишнего дня падение составило 5,7% - и это прямое отражение того самого маловодья, которое сегодня отмечено на Байкале (отметим, что в целом по ОДУ Сибири выработка гидроэлектростанций составила 93943,2 млн кВт*часов, что на 5,9% ниже в сравнении с предыдущим годом).

Как отмечал в интервью газете «Сибирский энергетик» гендиректор ПАО «Иркутскэнерго» Олег Причко, в среднем за год выработка трех ГЭС в Иркутской области составляет 44-46 млрд кВт*часов. Но в 2017 году, очевидно, вышло практически на 10 млрд кВт*часов меньше. Дефицит энергии в Иркутской энергосистеме лишь отчасти был покрыт за счет роста производства на ТЭС – 5424,4 млн кВт*часов регион закупил в ОЭС Сибири.

Сторонники плоской Земли… извините, заговора «жадных энергетиков», разумеется заявят, что приведенные данные говорят не о строгом выполнении всеми ГЭС Ангарского каскада предписаний Росводресурсов, а о все той же алчности: можно, дескать, сократить пропуск на Иркутской ГЭС с нынешних санитарных 1300 кубометров в секунду до 630. И такие предложения, несмотря на очевидные от него тяжкие последствия для Ангары, уже звучат – и не только в соцсетях. Это безумие в чистом виде: последствия для Байкала – уровень на некоторое время стабилизируется, но все равно будет ниже сакральной для многих «диванных экологов» черты 456 метров ТО. Для экосистемы озера в этой временной задержке никакого смысла нет – отметка 456 метров была в свое время выбрана практически случайно. Ни зимой, ни летом при таком уровне ничего интересного в озере не происходит. 

А вот для экосистемы Ангары сокращение пропуска в два раза будет означать снижение уровня воды в реке, промерзание многих участков до дна и гибель всех речных обитателей на этих участках. Весной вниз по Ангаре поплывет дохлая рыба, и только чайки скажут спасибо всем, кто вопреки логике и здравому смыслу требует всеми силами удерживать уровень озера. Ах да, забыли сущую мелочь: из-за сокращения сброса придется эвакуировать полностью город Ангарск (220 тыс. жителей) и еще несколько населенных пунктов на участке от Мегета до Братска – просто потому, что эти города и поселки останутся без водозаборов, которые совершенно не приспособлены работать на обмелевшей вдвое реке. 

Спорить сейчас о том, нужно или нет углублять эти водозаборы, и дальше превращая Иркутскую ГЭС во что угодно, кроме объекта гидроэнергетики, в этом тексте не станем. Напомним только, что только с 2015 года символическую черту в 456 метров на Байкале переходили уже несколько раз. И ничего существенного не случилось. Вопреки ожиданиям записных алармистов, к концу новогодних каникул уровень Байкала опустился не так уж сильно, как ожидалось – средний уровень в первой половине января 2018 года составлял 455,98 метров ТО, а 13-14 января поднимался даже до отметки 456,10 метров.

С 2014 года сбросы через плотину Иркутской ГЭС установлены на санитарном минимуме - 1300 кубометров в секунду. Станция, по сути, не работает в интересах энергетики
Владимир Скращук Координатор Школы экологической журналистики (Иркутск)