22 Октября 2018

Конец навигации

Выработка ГЭС Иркутской области за январь-сентябрь выросла всего на 4,8% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, но рост уровня Байкала здесь не при чем – Росводресурсы не спешат увеличивать расходы через гидроагрегаты станций. Видимо, желая получить больше доказательств того, что экстремальное маловодье действительно сходит на нет.

Поделиться в социальных сетях

Всем – к причалу

ГЭС, способные работать с равномерной нагрузкой в любое время года, обычно увеличивают выработку летом и сокращают в осенне-зимний период. Объясняется это просто – регулирование расходов водохранилищ осуществляется в интересах не одних только энергетиков. И даже больше: их интересы стоят далеко не на первом месте – гораздо выше в этом рейтинге располагаются такие пункты как «водоснабжение населения и промышленных предприятий», «орошение» и «бесперебойная работа рыбоводческих хозяйств». Но чаще всего приоритет отдается обеспечению летней навигации грузового флота. 

На крупных реках Восточной Сибири речная навигация только что закрылась. В Красноярском крае для самого крупного грузоперевозчика – Енисейского речного пароходства (ЕРП) – навигация на Ангаре официально завершилась 24 сентября. Другие судовладельцы продолжают работать на реке на свой страх и риск, некоторые даже с нарушением правил безопасности, пока не встанет лед, но масштабы перевозок не идут ни в какое сравнение с ЕРП: во время навигации этого года 64 единицы грузового флота пароходства перевезли более 330 тыс. тонн грузов. Из них 230 тыс. тонн угля с Кокуйского месторождения, 16 тыс. тонн нефтепродуктов по заявкам АО «Красноярскнефтепродукт» (обычное снабжения топливом местного населения и бизнеса) и 22 тыс. тонн рудного концентрата с Новоангарского обогатительного комбината, расположенного в Мотыгинском районе Красноярского края. 

Стоит заметить, что грузы эти важные, но не до такой степени, чтобы затевать из-за них скандалы, как это иногда любят делать органы местного самоуправления и экологи. Одно из типовых обвинений: энергетики «зажимают» воду (чуть ли не перекрывают пропуск сквозь гидроагрегаты полностью), экономят ее ради более равномерной загрузки с осени до весны, когда приток в водохранилища сильно сокращается. А тем временем «срывается северный завоз» или местный малый бизнес не может сплавить лес, потому что «жадные энергетики экономят воду в канун зимы, а плоты по мелководью не проходят». Звучит страшно. На деле же подходит к концу второе десятилетие XXI века и в большинство приангарских поселков на левом берегу можно добраться по вполне комфортным дорогам. С правым берегом Ангары сложнее, но там и народа живет гораздо меньше, и добраться туда в последнее время становится все проще – открыт автомобильный мост в поселке Богучаны и мостовой переход на Богучанской ГЭС с одинаковой пропускной способностью 2 тыс. автомашин в сутки. Не нужно ждать паром, не нужно переправляться по льду – можно в любое время отправить любой груз в любую точку. 

Что же до сплава по рекам добытой в Приангарье древесины, то этот способ транспортировки действительно очень дешевый, но с точки зрения экологии – абсолютно варварский. На всех реках вокруг Байкала он был запрещен несколько десятков лет назад. Где-то раньше, где-то позже, последствия чувствуются до сих пор. 

На участке Ангары от Листвянки (исток реки) до Усть-Илимска навигация маломерных судов официально завершится лишь 1 декабря. На всех остальных реках в Иркутской области Главное управление МЧС закрыло движение маломерных судов с 10 октября. Объясняется это тем, что на мелких реках уже началось формирование льда, а потому небольшие суда могут получить повреждения. Водохранилища и русловая часть Ангары замерзают позднее: первые служат своеобразными аккумуляторами тепла, прогреваясь за лето, а русло – из-за скорости течения и глубины. С 2016 года допускается эксплуатация маломерных судов на реках (кроме реки Ангары) – с 1 мая до 10 октября, на Ангаре – с 1 марта до 1 декабря, на озере Байкал – с 15 мая до 25 декабря, а на водохранилищах – с 15 мая до 1 ноября. Ровно в этот же период – с мая по октябрь – на ГЭС Ангарского каскада росла выработка.

https://vistanews.ru/
За время навигации этого года 64 единицы грузового флота Енисейского речного пароходства перевезли более 330 тыс. тонн грузов.

Несмотря на увеличение выработки

Стандартное обвинение экологов-общественников («уровень Байкала падает, потому что энергетики сливают озеро в своих интересах») потеряло пусть и ложное, но какое-никакое основание. В Иркутской области, на территории которой расположены три первых ступени Ангарского каскада ГЭС, по оперативным данным РДУ (филиала АО «Системный оператор ЕЭС»), выработка электроэнергии с января по сентябрь 2018 года составила 37,2 млрд кВт*час. Это всего на 4,8% больше, чем за три квартала прошлого года. Напомним, тогда ситуация с уровнем Байкала еще была далека от позитива.

При этом с начала 2018 года потребление электроэнергии в энергосистеме Иркутской области немного превысило 40 млрд кВт*часов, что больше аналогичного показателя за девять месяцев 2017 года на 3,7%. Поэтому Приангарье, обладающее огромным генерирующим комплексом даже по меркам России, вынуждено было снова закупать электричество в соседних регионах – именно так покрывался дефицит с января по май, и к этой же практике пришлось вернуться в сентябре. 

Правда, объем закупок в сентябре пока мизерный – всего 99,4 млн кВт*час (с начала года – более 2,7 млрд кВт*час). Казалось бы, ничто не мешало покрыть этот дефицит, лишь слегка увеличив расходы на Иркутской ГЭС. Но Енисейское Бассейновое водное управление (ЕнБВУ) Росводресурсов с 5 октября продлило для первой станции в каскаде ставшие уже привычными с 2014 года 1300 кубометров в секунду (теперь до 1 ноября). И ни литром больше. Братскую ГЭС втиснули в рамки среднесуточных сбросных расходов 2000-2300 кубометров в секунду. Усть-Илимской ГЭС разрешили расходы 2000-2400 кубометров. Видимо, было учтено, что только в сентябре суммарная выработка ГЭС Иркутской области скакнула сразу на 22,5%, до 3,32 млрд кВт*часов – наверное, в ЕнБВУ сочли, что нынешних расходов гидроэнергетикам хватает с излишком. 

В Красноярском крае, где расположена последняя ступень Ангарского каскада – Богучанская ГЭС, а также вторая по мощности в России Красноярская ГЭС (она стоит на гидрологически связанной с Ангарой реке Енисей), выработка гидроэлектростанций составила 25,8 млрд кВт*часов. Это больше аналогичного показателя 2017 года на 2,8%. Открытые официальные источники не позволяют разделить в этих данных доли Богучанской и Красноярской станций, но расходы Богучанской ГЭС на предстоящий месяц составляют скромные 2300 кубометров в секунду – немногим меньше, чем потребовалось бы для установления рекордов выработки. На Красноярской ГЭС сейчас идут испытания гидроагрегата №9 с новым рабочим колесом, а на агрегате №5 колесо только начали менять. Поэтому ей разрешены расходы 3200-3550 кубометров в секунду. 

Приходится признавать, что слово энергетиков, промышленности и властей региона (которые предпочли бы увеличить долю более дешевой и абсолютно лишенной каких-либо выбросов энергии ГЭС) не играет в решениях Росводресурсов особой роли. Тем более что уровень Байкала, хоть и вырос в течение всего пяти с небольшим месяцев нынешнего года на 1,28 метра, еще не достиг верхнего даже для условий средней водности предела – 457 метров в Тихоокеанской системе (ТО). Правда, до этого осталось набрать всего несколько сантиметров. Но с завершением осенних дождей и формированием льда на реках в Бурятии сократится и приток в Байкал. До мая 2019 года уровень озера может снова начать понижаться, но вот до какой отметки – не стоит даже гадать. 

Директор Байкальского музея ИНЦ СО РАН Владимир Фиалков полагает, что и случившееся за полугодие повышение уровня – не слишком сильное. «Ничего противоестественного в 2018 году не произошло. Уровень Байкала очень сильно зависит именно от зимних осадков: зимой они выпали, и если весной дождя нет, то они сразу испаряются. Солнца у нас здесь очень много, происходит сублимация. Если же дожди прошли, вот тогда все потекло в реки и уровень поднимается. В 2018 году были именно такие условия. Реальные научные наблюдения по водопостам есть с 1890-х годов, есть данные примерно на 300 лет назад. Действительно, средние годовые колебания за такой период получаются 0,8 метров, но максимальные колебания только за исторический период, то, что мы достоверно восстановили по летописям и другим источникам, составляли 3,5 метров. Есть достоверно известные циклы колебаний – в среднем 30 лет, от маловодья до многоводного периода. Сейчас циклы стали удлиняться: маловодье должно было прийти на 10 лет раньше. Но маловодье всегда завершается, вода ведь с земли никуда не девается – сегодня она в одном месте, завтра будет в другом, но в среднем ее количество всегда одно и то же». 

Несмотря на заметное уже и невооруженным глазом повышение уровня Байкала, расходы на Иркутской ГЭС, установленные ЕнБВУ, соответствуют режиму «жесточайшей экономии», введенному в конце 2014 года. То есть тогда, когда на Байкале началось экстремальное маловодье. Это означает, что федеральный регулятор не спешит с выводами и не считает, что с маловодьем в бассейне озера можно попрощаться. Поскольку зимой на вопросы навигации можно будет уже не отвлекаться, расходы на ГЭС Ангарского каскада будут настроены на решение трех задач: поддержание уровня Байкала, обеспечение водоснабжения населенных пунктов и обеспечение работы станций в зимний период. Ключевой же задачей явно станет наполнение практически опустошенных водохранилищ, особенно Братского. 

Режим работы Ангарского каскада ГЭС для ученых, в отличие от общественников и экологов, предметом спора не является. «Конечно, работа Иркутской ГЭС сказывается на уровне Байкала, потому что здесь пытаются сочетать две вещи – воду и энергетику. Можно было бы превратить Иркутскую ГЭС в чисто водохозяйственное сооружение и не производить энергию. Тогда она будет следовать за колебаниями Байкала, немного на другом уровне и все. Но нам же еще и энергия нужна. В Росводресурсах грамотные специалисты сидят, знают, что они делают и как это делать. И поэтому всякие претензии к ним беспочвенны. Всегда может наступить маловодный период, когда водохранилище опустится до минимальной отметки. На самом деле Иркутская ГЭС – это спасение для Иркутска, здесь часто были зимние паводки, когда среди зимы повышался уровень Ангары и весь центр был затоплен», - напоминает Владимир Фиалков.

Ирк.ру
Несмотря на заметное уже невооруженным глазом повышение уровня Байкала, расходы на Иркутской ГЭС, установленные ЕнБВУ до 1 ноября, соответствуют режиму «жесточайшей экономии», впервые введенному в конце 2014 года.
Константин Зверев Независимый журналист